"Исповедь жены депутата"

"Профиль": Трудно быть женой такого человека?

Марина Чуева: Да. Хотя сейчас мне стало несколько легче, чем было во времена Государственной думы третьего созыва. Первый год депутатской деятельности Александра, когда он входил во фракцию "Единство", был для него шоком. Ему постоянно приходилось отстаивать свои морально-этические ценности, доказывать свое особое мнение, которое в "Единстве", видимо, иметь не полагалось. Через два года такой жизни Александр принял решение выйти из "Единства", в том числе чтобы сохранить себя как личность. Сейчас он депутат от партии "Родина". Хочется верить, что его окружают единомышленники, и похоже, есть возможность нормально работать.

"П.": Когда муж шел в политику, вы не пытались его остановить?

М.Ч.: Всеми силами старалась. Но потом смирилась, так как подсознательно чувствовала, что главное для него – это служение высшим идеалам человечества! Так было всегда. Он и покорил-то меня в студенческие годы именно своей внутренней уверенностью, что рожден для великих дел. Лет двадцать назад легальное участие в политической жизни государства было невозможно. И мы, как и многие другие, скажем так, думающие люди, высказывали свои "политические убеждения", участвуя в бардовском движении: стихи, песни, беседы. Мы состояли в клубе самодеятельной песни МГУ. Делали творческие вечера, ездили с концертами, на слеты в леса.

"П.": А как вы познакомились?

М.Ч.: Познакомились там же, на слете клуба самодеятельной песни в лесу. Костер, глинтвейн (кстати, раньше в лесу пили мало), песни Галича, Окуджавы, Мирзояна, беседы о "судьбах России"... Не могу сказать, что я влюбилась в нескладного студента МЭИ, да еще с первого взгляда. Внешне Александр вообще не мой тип.

Тогда я училась на экономфаке МГУ. Друзей и воздыхателей было достаточно. С Александром было все иначе: о любви сначала и речи-то не было, мы просто подружились. Оказалось, что нам близки одни и те же идеалы. Поэтому вместо вздохов под луной наши свидания, скорее, напоминали диалоги о религии, русской философии, восточных мыслителях и, само собой, особом пути России.

С ним было действительно интересно. Александр уже тогда всерьез увлекался восточными единоборствами, ходил по углям, лежал на саблях – в общем, хотел и умел произвести впечатление. Но главную роль сыграло все же именно то, что он отвечал моему подсознательному идеалу спутника жизни – был своеобразной смесью декабриста и подвижника.

"П.": Наверное, он красиво ухаживал? М.Ч.: Вовсе нет. Он практически не ухаживал. Даже цветов не дарил. Говорил, что "срезанные цветы – мертвые и дарить их неприятно"! Только теперь, когда ему "по статусу полагается дарить дамам пафосные букеты", и мне иногда перепадает.

Даже официального предложения он не делал. Просто как-то за "глобальными рассуждениями" сказал, что "после того, как мы поженимся"... Далее следовал очередной тезис мысли общечеловеческого размаха. И я переехала к нему. Мы расписались.

"П.": Первые годы совместной жизни для большинства становятся тяжелым испытанием. А как было у вас?

М.Ч.: Мы в этом смысле не стали исключением. Во-первых, непросто было в многонаселенной коммуналке. Первые десять лет брака мы учились жить с соседями в маленькой квартире в пятиэтажной "хрущобе". Не совсем, как в рассказах Зощенко, но порой похоже... Во-вторых, как у большинства молодых семей, у нас были трудности с финансами.

Я сначала писала диплом, потом кандидатскую диссертацию об экономических аспектах развития отраслей культуры во Франции, поэтому как раз экономические аспекты развития нашей семьи и были взвалены на Сашины плечи. В этот период он кем только не работал: и дворником (я, кстати, тоже помогала ему подъезды мыть), и социальным работником (ухаживал за бабушками, покупал им продукты, лекарства), почтальоном, грузчиком на овощебазе (вот тут я уже не помогала, извините) и даже продавал свои стихи на Арбате (а я их печатала дома на машинке).

За несколько лет быт заел настолько, что мы даже задумались о разводе. Детей у нас тогда еще не было – Александр не хотел торопиться с продолжением рода, пока мы не встанем твердо на ноги и не будем "внутренне готовы к подобному ответственному шагу". В общем, мы даже разъехались на какое-то время, хотя врозь жить так и не смогли.

"П.": Что может вывести вашего мужа из себя? М.Ч.: Александр достаточно хорошо умеет держать себя в руках. Не приемлет глупости. Что касается государственных дел, то он часто возмущается происходящим в стране. Особенно когда дело касается приватизации основных отраслей хозяйства, сокращения социальных расходов, повышения тарифов на электроэнергию или лишения льгот пенсионеров.

"П.": Как вам удается переживать кризисы?

М.Ч.: Мы учимся смирению, учимся прощать друг друга. Всю жизнь. Особенно я. Причем прощать все, как бы это ни было сложно и как бы оскорбленное самолюбие ни кричало об обиде. Со стороны это иногда даже похоже на какой-то мазохизм. И наконец, из любого кризиса мы выбираемся с помощью разговора. Вернее, монологов Александра. Он часами может мне доказывать, в чем моя "ошибка", убеждать, что "муж всегда прав, а если это не так, то смотри пункт первый". В итоге я сдаюсь и признаю, что он – "главный".

Не скажу, что я всегда этому рада, мне по природе ближе все-таки партнерские отношения на равных, а у нас получается, что главный все равно супруг! Хотя иногда бывает и по-другому. В общем, вот уже 20 лет с переменным успехом муж стремится воспитывать меня по домостроевским принципам. (Смеется.) А если серьезно, то в семейной жизни главное – терпение. И то, чтобы партнеры не останавливались в своем развитии, были интересны друг другу.

"П.": Вам с мужем интересно?

М.Ч.: Да. Александр уникальный человек. Он невероятно много читает, интересуется совершенно разными вещами. Например, он отучился почти четыре курса в МЭИ, но потом ушел: надо было кормить семью. Затем достаточно легко закончил целых два института (Московскую государственную юридическую академию и Институт истории культур).Создал Российскую Христианскую Демократическую партию, выпускал газеты "Вестник Христианской демократии" и "Христианская политика", много пишет о самопознании и внутренних возможностях человека. Возглавляет ряд некоммерческих благотворительных организаций, в частности "Центр Христианское Согласие", занимающихся восстановлением православных храмов. Увлекался горным туризмом, до сих пор не забывает и восточные единоборства – приобщил к ним всех домашних. Музыка по-прежнему играет не последнюю роль в его жизни, хотя гитару, как и я, берет в руки все реже.

"П.": Как вы считаете – вам удалось реализоваться в жизни?

М.Ч.: Скорее, да. Как уже говорила, я с детства мечтала быть женой "декабриста", "служить высшим идеалам"... (Может, потому, что в декабре родилась?) И получила, что хотела, по полной программе. Воистину, не желайте чего-то очень сильно, а то ведь сбудется!

У меня была интересная учеба на экономфаке МГУ, потом аспирантура, затем работа, связанная с исследованиями в области культурной политики зарубежных стран и возможностью применения их опыта у нас в стране, переводы с французского, изостудия, гитарное трио (с мужем, кстати). Когда появились дети – сначала Катя, потом Коля, я (спасибо Александру) могла себе позволить не думать о деньгах и посвятить себя их воспитанию. Параллельно получила психологическое образование. Как шутит мой "товарищ-муж" – для того, чтобы его изучать. Все может быть...

Сейчас работаю заместителем руководителя страхового агентства. Кстати, страховая сфера оказалась любопытным синтезом экономики, юриспруденции и... психологии. Ведь приходится общаться с человеческими страхами, комплексами и заморочками. И каждого такого "психологического таракана" надо полюбить, помыть, почистить.

"П.": Как вы относитесь к женщинам в политике?

М.Ч.: Считаю, что глупо делить политиков по половому признаку. Важно, чтобы политик действительно отстаивал идеалы добра, любви и уважения, а не личные "шкурные интересы", как это, увы, нередко бывает.

"П.": Вы следите за деятельностью мужа в Госдуме, даете советы?

М.Ч.: Даже если бы и не хотела следить, то приходится – напоминают со всех сторон. Кроме того, были периоды, когда Александр так много работал, что дети его видели только по телевизору. Это уже не шутка.

А насчет советов... даю, когда спрашивает. Кстати, в вопросе об абортах я с Александром согласна. Суть ведь не в том, что надо "немедленно запретить аборты по всей стране", а в том, чтобы привлечь внимание государства к проблеме рождаемости, поддержать беременную женщину, помочь многодетным семьям. Да и самим россиянам, возможно, не мешало бы пересмотреть свое отношение к "половому вопросу", выражаясь старинным языком: "перестать жить распутно и начать – праведно". Тогда проблема абортов снимется сама собой. Ведь от любимого человека дитя всегда в радость.

"П.": Ваша семья является православной в строгом смысле этого слова?

М.Ч.: Безусловно, мы обыкновенные люди и нам свойственны все слабости и грехи "нормальных" людей. Боремся по мере сил.

Конечно, с детьми часто ходим в церковь, исповедуемся, причащаемся. Стараемся соблюдать посты.

"П.": В чем отличия верующего человека?

М.Ч.: У верующего другой уровень мотивации.Он каждый свой поступок соотносит и с заповедями и с тем, что человеческая жизнь не заканчивается после смерти. Кроме того, в любой ситуации, даже самой сложной и противоречивой, верующий не одинок. Он всегда ощущает защиту свыше. А материалисту, пусть человеку и порядочному, приходится полагаться только на себя, поэтому ему в каком-то смысле труднее.

"П.": Не кажется ли вам, что православная церковь излишне политизирована?

М.Ч.: Православная церковь всегда исторически была связана с политикой. И я не вижу, чтобы сегодня что-то кардинально изменилось. На мой взгляд, современная церковь даже мало участвует в политике. Это лишь видимость: некоторые политики любят, чтобы их снимали в храмах, со священнослужителями, тем самым создавая себе совершенно определенный имидж, который зачастую совсем не соответствует их внутреннему содержанию. К сожалению.

В реальности государство, скорее, ущемляет православную церковь, отменяя созданные ранее налоговые льготы. Иногда доходит до абсурда, когда налоговые службы готовы выставить на аукцион храм за долги!

"П.": Как удается вашему мужу быть и активным политиком, и верующим?

М.Ч.: Александр достаточно критичен к себе. Он считает себя "плохим" православным. Во многом потому, что работа депутата заставляет его порой идти на различные компромиссы. В то же время он действительно старается избавиться от тех черт, которые часто толкают людей в политику: тщеславия, амбиций, себялюбия. Пытается всеми силами помогать церкви, искренне веря, что только сильнейшее духовное начало, которое нам дано в лице православия, способно возродить нацию, воспитать духовно здоровое и нравственно сильное поколение людей новой формации.

"П.": Как вы воспитываете детей?

М.Ч.: Ну, воспитывать их уже поздно: Кате – пятнадцать, а Коле – десять. Просто мы стараемся помочь им "раскрыть себя". Я – своими методами, Александр – своими. Вот в Кате, похоже, уже живет маленький юрист, как в папе. Она вообще папина дочка – читать и "нравоучить" начала в три года. Коля, как все мальчишки, обожает компьютер. Кроме того, у него явные способности к музыке. Играет на виолончели.

Вообще-то Александр – очень строгий воспитатель. Пока дети были маленькими и не понимали словесных внушений – мог и ремнем вразумить. Я же стараюсь влиять опосредованно, психологически. "П".: Как вы проводите свободное время?

М.Ч.: Я обожаю приглашать много гостей: и взрослых, и детей, чтобы потом устраивать всяческие спектакли. Также мы проводим импровизированные художественно-литературные "салоны", где друзья дома читают стихи или рассказы, показывают этюды с последних экспедиций по городам и весям, фотографии экзотических уголков мира. Поем, музицируем. Не так давно ставили спектакль "Волк и семеро козлят". Александру выпало играть солнышко, которое с репликами всходило и закатывалось. Было очень весело наблюдать депутата в столь необычном амплуа. Мне кажется, если у всех членов семьи хотя бы изредка находятся общие интересные занятия и сын с дочкой не чувствуют себя лишними, то проблема отцов и детей становится менее болезненной.

"П.": О чем мечтаете?

М.Ч.: Очень хочется просто отдохнуть. В том смысле, чтобы всей семьей поехать куда-нибудь далеко-далеко. Хоть дней на десять. А то последний раз мы выбирались много-много лет назад.

31.01.2005