Вы сразу понимаете, в какой галерее и какой стране находитесь. На стеклянной стене 'автобусной остановки' Олега Кулика в Центральном доме художника – неестественно спокойная мертвая шахидка под осыпающимся памятником бывшему российскому президенту Ельцину. Затем один из посетителей – в замысел создателей инсталляции это не входило – заходит на остановку, присаживается на скамью и закуривает.
В бывшем Музее Ленина – его прежняя экспозиция демонтирована – пенсионерки с золотыми зубами и в норковых шапках с недоумением рассматривают экспонаты, которые могли бы занять достойное место в галерее Саатчи [Чарльз Саатчи (Charles Saatchi) – известный британский коллекционер современного искусства, владелец собственной галереи – прим. перев.], а пузатый охранник по имени Игорь, решив (судя по всему, внезапно) что он – живая инсталляция, пускается в пляс.
'Гвоздь' Московской биеналле – не произведения десятков признанных международной критикой художников – кое-кто из них на прошлой неделе даже присутствовал на церемонии открытия. Хотя организаторы говорят, что в выходные на выставке побывало рекордное количество посетителей – по 2000 в день – к середине недели в Музее Ленина воцарилась спокойная, вальяжная атмосфера, скорее присущая библиотеке.
Биение пульса фестиваля ощущается скорее на выставке российского 'протестного' искусства – сегодня оно энергично возрождается. Первое поколение художников, выросших в атмосфере свободы, и через 20 лет после начала перестройки ведет себя по-диссидентски. В экспозиции альтернативного искусства 'Россия-2', помимо автобусной остановки Кулика, представлено ошеломляющее утопическое полотно чеченского художника Алексея Калимы, изображающее Грозный в 2069 г., и инсталляция Гоши Острецова 'Сонное правительство' – чиновники в черных резиновых масках, дремлющие, или рисующие каракули в блокнотах.
'Протестное искусство всегда существовало, но сегодня оно больше востребовано обществом, – объясняет тридцатисемилетний москвич Острецов. – Я начал работать во времена перестройки. Для меня всегда было очень важно, чтобы художник имел право высказать иное мнение. Мы все еще живем в демократической стране. Я думаю, примером этого является сам факт, что мы проводим эту выставку'.
Циничное или честное, диссидентское или коммерческое, протестное искусство все громче заявляет о себе. 'Россию-2' на биеналле организовал Марат Гельман – первый владелец галереи в постсоветской России, подвизающийся также в роли политического консультанта. Искусство, которому он покровительствует, в основном имеет антипутинскую направленность, хотя сам Гельман, до своей отставки, работал консультантом у президента.
'Путин пытается создать абсолютную, вертикальную власть, – объясняет Гельман, – В рамках подобной структуры творческие люди просто не нужны. Так что есть три варианта. Можно подчиниться Путину, как это сделал весь политический класс. Оппозиции у нас нет. Можно эмигрировать. А можно создать собственный параллельный социум, и в нем существовать'. По словам Гельмана, именно к этому социуму относится 'Россия-2'.
'Когда готовилась Московская биеналле, чиновники сказали нам, что три темы находятся под запретом – Чечня, православная церковь и Путин, – рассказывает Гельман, стряхивая сигаретный пепел прямо на пол галереи Центрального дома художника. – Мы решили, что их законы действуют в 'России-1' – официальной России. Тогда у нас возникла идея создать бесцензурную 'Россию-2', на которую их законы не распространяются'.
''Россия-2' для Гельмана – долгосрочный проект, она связана с идеей официального и неофициального, которая является неотъемлемой частью нашей культуры, – говорит Ольга Саркисян, куратор музейного центра при Российском государственном гуманитарном университете, специалист по художникам советского андерграунда 1960х – 1970х гг. – Для него 'Россия-1' и 'Россия-2' – своего рода игра. Но 'Россия-2', очень эмоциональна, она вырабатывает массу адреналина'.
На прошлой неделе группа православных верующих потребовала возбудить уголовное дело против 'России-2', утверждая, что выставка оскорбляет верующих и разжигает межрелигиозную вражду. Нарекания вызвала, в частности, картина художника Чахала Гора, изображающая пылающие фигуры, напоминающие Христа.
Неприятности возникли и у двух других художников – Вячеслава Мизина и Александра Шабурова из группы 'Синие носы'. Их фотоколлаж 'Гори, гори, моя свеча!', где художники группы изобразили самих себя с головами Христа, Путина и Пушкина, также вызвал бурю негодования среди православных верующих. 'Это привлекло к нам большое внимание и вызвало широкие дискуссии', – признает Гельман.
'Инакомыслие нарождается, оно еще только в начальной стадии. У нас в стране произойдет некое возрождение протестного искусства', – утверждает Константин Акинша, специалист по истории искусства. Однако о Гельмане он отзывается так: 'Это скорее политическая провокация, попытка привлечь к себе внимание. Им нужен был скандал, и они его получили'.
'Политическое' – и особенно антиклерикальное – искусство становится в России все более опасным делом. Православные активисты усиливают нападки на художников, а выставка в Музее Сахарова под названием 'Осторожно, религия!' была разгромлена. В конечном итоге обвинения были предъявлены не погромщикам, а сотрудникам музея, организовавшим выставку: их могут даже приговорить к тюремному заключению.
Еще один участник 'России-2', художник Авдей Тер-Оганян, из-за того, что ему угрожают убийством, переселился в Германию. Тер-Оганян приобрел известность после того, как изрубил топором православные иконы. Ему было предъявлено обвинение в рамках того же ужесточенного закона против разжигания социальной вражды, что и организаторам выставки 'Осторожно, религия!'. Его новая работа 'Радикальная абстракция' – юмористический и дерзкий 'ответ' на эту ситуацию. Она представляет собой серию абстрактных плакатов с изображением геометрических фигур с подписями на русском языке, например такими: 'Данное произведение искусства распространяет ложь с целью опорочить честь и достоинство мэра Москвы Ю.М. Лужкова'. Под другим плакатом, с двумя розовыми кругами на черном фоне, красуется такая надпись: 'Эта работа направлена на публичное оскорбление Патриарха московского Алексия II'.
Скорее всего в ближайшем будущем российские зрители живописи увидят новые образцы подобного протестного искусства. Многие работы отличаются жизнеутверждающей смелостью – вероятно потому, что создаются они в условиях ужесточения цензуры.
Кроме того, несмотря на явное стремление Гельмана к саморекламе, его деятельность играет важную роль. 'Конечно, он прирожденный политик и авантюрист, – говорит Острецов. – Но с другой стороны он дает некоммерческим художникам вроде меня возможность выставить свои работы. Для нас всех создание 'России-2' – весьма позитивный процесс'.
Источник: ИноСМИ.Ru
