"Мечеть и власть: насколько они сблизятся?"

Ирак превращается в исламское государство? 30 января в стране состоялись выборы, и по мере завершения подсчета голосов их исход в общем и целом проясняется. Из 275 мест в Национальной ассамблее значительное большинство достается находящемуся в основном под влиянием шиитов блоку "Объединенный иракский альянс", который получил благословение самого влиятельного в Ираке шиитского духовного лидера аятоллы Али Хуссейни аль-Систани (АН Husseini al-Sistani). В результате шииты получают прекрасную возможность влиять на формирование нового правительства и разработку постоянной конституции Ирака. Ждать, что новое правительство Ирака будет, как в Иране, состоять из пришедших в политику мулл, не приходится. 74-летний затворник Систани относится к квиетистской школе шиитских богословов, которая считает, что занятие государственной деятельностью для мусульманского священника – ошибка. Подкреплением подобной точки зрения служат просчеты власти в соседнем Иране. Однако до какой степени религия будет определять жизнь будущего Ирака, еще совершенно не ясно. Даже если духовенство будет оставаться в стороне от политики, возможно, дело идет к созданию в Ираке такой системы, при которой религия и ее законы станут играть значительно более существенную роль, чем предполагают американские политики. А это может помешать реализовать в Ираке столь лелеемые американцами цели – расширение прав женщин и создание свободной капиталистической экономики. "Главная цель политического течения ислама – не установление режима власти религиозных лидеров, а замена светских законов законами шариата или законами исламского церковного права. И именно в этом направлении движется Ирак, – говорит Хуан Коул (Juan Cole), профессор современной истории Ближнего Востока в University of Michigan. – Вопрос только в том, какие сферы жизни и как широко будут охвачены".

Если все пойдет, как хотят поддерживающие Систани шиитские партии, то практически наверняка влияние религиозных властей усилится. Собственно, это уже происходит. По мнению большинства экспертов, дело ограничится семейными отношениями и социальными вопросами: брака, наследования и, возможно, образования. При этом вряд ли одни члены общества будут навязывать свои правила другим. Но мусульмане-шииты и сунниты, а также христиане могут создать свои семейные религиозные суды.

Распространится ли влияние религии на коммерческий сектор, пока не ясно. Применение религиозных законов в этой области означало бы, что банкам будет запрещено брать проценты. Те же, кто занимается деятельностью, считающейся аморальной, например работает в секторе азартных игр или торговли алкоголем, оказались бы под сильным давлением. Во имя социальной справедливости шиитские политики могут потребовать еще строже ограничить экономическую деятельность. Коул считает, что они могут косо посмотреть на свободную торговлю валютой и вывоз денег из страны. Существует даже своего рода экономический манифест шиитов. Основатель политического шиитского движения в Ираке

Мохаммед Бакир ас-Садр (Mohammed Baqir al-Sadr), трагически погибший в 1980 году, написал известную книгу Our Economy, в которой призывал к регулированию экономики на основе "моральных и этических ценностей ислама". Впрочем, все будет зависеть от того, кто станет премьер-министром. Один из главных кандидатов, нынешний министр финансов Адиль Абдуль Махди (Adel Abdel Mahdi), является сторонником рыночной экономики, и его, несмотря на связь с одной из религиозных партий, Верховным Советом исламской революции Ирака (SCIRI), поддерживают американские власти. Другие фигуры к идее капитализма без всяких ограничений могут отнестись скептически.

Отголоски в Иране?

СПОРЫ о роли ислама разгораются среди иракцев все сильнее. За время после выборов уже звучали требования в основу будущей конституции и законов Ирака положить шариат, и только шариат. Однако пресс-секретарь Систани 8 февраля попытался развеять вызванные такими заявлениями опасения, отметив, что аятолла лишь хотел бы, чтобы конституция "уважала своеобразие исламской культуры иракского народа". Ганим Джавад (Ghanim Jawad), руководитель находящегося в Лондоне шиитского фонда Al-Khoei Foundation, говорит, что духовенство в Наджафе просто хочет, чтобы ислам упоминался в конституции. "Это не означает, что ислам является единственным источником законодательства", – замечает он. Более сильный упор на ислам приведет к тому, что многие иракцы будут чувствовать себя некомфортно. Курды, блок которых, скорее всего, станет вторым по представительству в Национальной ассамблее, выступят против применения исламских законов на их территориях. Должно ли такое развитие событий вызывать тревогу в США? "За этим процессом нужно следить, – считает Фиби Марр (Phebe Marr), специалист по Ираку из вашингтонского U.S. Institute of Peace. – Я думаю, если бы духовенство подмяло под себя государство, тогда это было бы опасно". Но, добавляет она, социальные вопросы – от мелких, вроде запрета на алкоголь, до важных, таких как ограничение прав женщин, – должны решать сами иракцы. "Мы заявили, что хотим построить там демократию, – говорит Фиби Марр. -Именно это и происходит".

Ирак под руководством шиитов может стать источником непредсказуемых последствий для всего региона. Ведь здешние государства – закоснелые режимы, стоящие перед лицом тяжелых внутри- и внешнеполитических проблем и возглавляемые преимущественно лидерами-суннитами и монархами. Так что перемены в Ираке могут усилить сопротивление подавляемых шиитских меньшинств, включая шиитов, которые населяют богатую нефтью восточную провинцию Саудовской Аравии. Падение режима Саддама Хусейна (Saddam Hussein) уже дало сильнейший толчок развитию отношений с Ираном, что выразилось в увеличении числа паломников и торгового оборота между двумя странами. Однако если иракская модель ориентированной на ислам власти окажется более успешной, ее пример может способствовать ослаблению позиций иранских мулл.

Главное – как разыграет свои карты Систани. Пока сомневаться в его мастерстве игрока не приходится. Со времени падения в 2003 году режима Саддама родившийся в Иране религиозный лидер играл роль иракского националиста. Он отказывался идти на контакт с американцами и настаивал на выборах, которые привели бы шиитов к власти. Однако он также убеждал своих сторонников не воевать против американских сил и был против репрессий в ответ на теракты суннитских террористов-самоубийц против шиитов. Систани, судя по всему, понимает, что мудрость в том, чтобы действовать осторожно: ради сохранения целостности Ирака шиитам придется идти на компромисс с другими частями общества. Новая Национальная ассамблея должна выбрать совет из трех человек, который выберет премьер-министра – человека с самыми большими в стране полномочиями. Для этого потребуется большинство в две трети голосов членов ассамблеи. И решающее слово может быть за курдской коалицией и светской группировкой премьера Айяда Аллави (Ayad Allawi), которая, скорее всего, по итогам выборов займет третье место в ассамблее.

Одна из стоящих перед Систани проблем – отсутствие единства в рядах его собственных сторонников. Основу его группировки составляют две религиозные партии. Одна, Исламская партия Дава, агитирует за создание в Ираке исламского государства с конца 1950-х. Вторая – SCIRI, ответвление партии Дава, выпестованное Ираном во времена правления Саддама. Однако в ее состав входят такие достаточно светские личности, как Ахмед Чалаби (Ahmed Chalabi), бывший фаворит Пентагона, ныне возвращающийся на политический небосклон.

Некоторые политики-шииты скептически оценивают способность этой разномастной группы договориться о чем-нибудь, кроме защиты прав шиитов. "Я считаю, что шииты не способны выработать единую политику ни в чем, кроме необходимости борьбы с дискриминацией, – уверен Али Аллави (Ali Allawi), политик, поддерживающий Систани. – Когда система дискриминации будет разрушена, шииты как объединенная политическая группировка исчезнут". Если так, то опасений по поводу возможного превращения Ирака в религиозное государство станет меньше.

Но есть и другие мощные силы, которые могут по-прежнему подталкивать иракское общество в сторону религии, независимо от того, какой будет новая конституция страны. Ведь влияние религии в Ираке, бывшем некогда одной из самых светских стран региона, стало ощущаться все сильнее еще до того, как вакуум власти, который образовался после падения Саддама, стало заполнять шиитское и суннитское духовенство. Кроме того, в ряде регионов страны огромным влиянием пользуются военизированные формирования, связанные с некоторыми партиями. Бывшая относительно светской Басра на юге Ирака стала выглядеть как иранский город: женщины боятся появляться на улицах без хиджабов, чтобы не попасть под горячую руку бойцам так называемых бригад Бадр, связанных с SCIRI, и ревнителям веры из числа сторонников воинственно настроенного духовного лидера Моктады ас-Садра (Moqtada al Sadr). Так что еще не один год для простых иракцев будет куда важнее, кто правит на улицах, а не по конституции.

Ислам в Ираке: как это может быть

СЕМЬЯ: Законы ислама могут играть главную роль в вопросах женитьбы, развода и наследования

ТОРГОВЛЯ: Законы ислама запрещают получение процентов, но введение этого запрета в масштабах всей страны маловероятно

РОЛЬ ДУХОВЕНСТВА: Их влияние будет закулисным, непосредственное правление духовенства маловероятно

21.02.2005