Года четыре назад довелось стажироваться в Москве. В редакции одной крупной газеты у меня с российскими коллегами вышел спор. Вернее, спором это даже трудно назвать, потому как в ответ на замечание было получено не возражение, а скорее согласие, однако каждый остался при своем. Все началось с того, что меня, как гостью хоть и из близкой, но все же другой страны, стали спрашивать: ну, как там у вас? Ответив, что все у нас, в сущности, нормально, услышала фразу, сказанную с добродушной, но все же издевкой: "А что им, белорусам? Им лишь бы войны не было да бульба уродила..." Единственное, что в тот момент я смогла сказать в ответ: "Да, вы абсолютно правы". Сказала так не потому, что больше нечего было ответить. Просто сказать хотелось так много, а времени тогда было так мало...
Тогда я действительно хотела сказать очень много. Как, впрочем, и всякий раз, когда при разговоре о моей стране и моем народе сталкиваюсь с непониманием, изумлением, насмешкой (пусть себе и добродушной, и безобидной) даже со стороны ближайших соседей, в сущности – братьев по этнической группе... Мне так много хочется рассказать, чтобы хоть немного понятнее стало, что белорус – не только замечательный герой для анекдотов о том, как среди повешенных осталася один живой и, когда его спросили, как ему это удалось, ответил: "Спачатку шыю муляла, а потым прыцярпеуся" ("Сначала шею давило, а потом привык")...
С чего же начать? Пожалуй с того, что покорность – не наша национальная черта. Вся летописная Беларусь начинается с истории непокорности – истории полоцкой княжны Рогнеды, которая отказалась выйти замуж за киевского князя Владимира. За это отвергнутый жених захватил ее родной город, убил отца и братьев, а саму Рогнеду прилюдно изнасиловал и увез с собой в Киев. Что оставалось несчастной женщине? Покориться, рожать детей и до смерти испытывать чувство вины за смерть близких. Сколько подобных историй канули в безвестность за долгие века. Но гордая полочанка была не из тех. В одну из ночей она подняла меч на мужа, зная, что идет на верную смерть. Так бы оно и было: Владимир проснулся до того, как меч опустился на него. Но тут за мать вступился десятилетний сын Изяслав. В шоке от такой неслыханной смелости, киевский князь отпустил непокорную жену и сына на "историческую родину". Город Заславль, что в пригороде Минска, – тому свидетель: он был вотчиной Изяслава и Рогнеды в изгнании... Из истории можно привести еще много примеров – и из давней, и из новейшей. Парадоксально, но факт: "покорных" белорусов всегда... боялись, что ли? Нет, пожалуй, в Европе народа, кроме нашего, чей язык на протяжении нескольких веков запрещали разные правители разных государств. После заключения Люблинской унии в XVI веке на территории Речи Посполитой единственным государственным языком постепенно стал польский. Белорусский же, на котором была написана и впервые издана самая демократичная на тот момент в Европе конституция – Статут Великого княжества Литовского, на котором появилась первая у восточных славян печатная книга – "Псалтирь" Франциска Скорины, оказался фактически под запретом. А император Николай I после восстания 1830-31 годов, которое принято называть "польским национально-освободительным", особым указом запретил и само название "Беларусь". И что же? Покорились, забыли язык и имя, как было велено "высочайшим соизволением"?.. Тихо, не крича, не афишируя свое несогласие, пронесли, сохранили, передали в наследство детям, внукам, которые годы спустя смогли, сумели построить свою страну с таким названием, в которой белорусский язык имеет статус государственного...
Почему сегодня так неоднозначно относятся к Беларуси на Западе? Ответ прост, и мы тут, на месте, это понимаем больше, чем кто-либо. Беларусь ни под кого не "прогнулась" – вот в чем причина. Живем так, как считаем нужным, растим свою, если хотите, картошку и никому не позволяем диктовать нам, как надо жить лучше и правильнее. Нередко в компаниях собираются люди разных политических взглядов, не всем и не все нравится из того, что происходит в нашей стране, разгораются споры, целые дискуссии. Но когда речь заходит о внешней политике государства, самые непримиримые оппоненты сходятся на том, что наше руководство абсолютно правильно поступает...
Белорусы действительно спокойные уравновешенные люди. Это не народ-воин, это народ-труженик. Но когда ему мешают трудиться и жить, как он хочет, – его вынуждают становиться воином. И тогда те, кто пришел на эту светлую землю с войной, очень горько об этом сожалеют. Начиная с монголо-татар, лавиной двигавшихся на запад, не встречавших достойного отпора, оставлявших после себя выжженную землю, которых раз и навсегда остановили у белорусского Крутогорья (теперь город Дзержинск в 30 километрах от Минска). Продолжая тевтонскими рыцарями, которые, бряцая латами, стремились на восток, и только битва возле Грюнвальда (на территории современной Польши, совсем близко от границы) смогла их остановить. Основные полки победителей шли тогда под хоругвями белорусских городов – Витебска, Орши, Мстиславля, Могилева, Полоцка, Бреста... Заканчивая последней войной – такого мощного партизанского движения, как в Беларуси, не было больше нигде во всей оккупированной фашистами Европе. И дело тут скорее не в хорошей организации подпольной борьбы, проведенной коммунистической партией. Мы просто в очередной (который уже!) раз всеми силами выгоняли из своего дома непрошенного гостя, который попытался навести в нем свой порядок.
Лишь бы не было войны... Да, тот московский коллега был в чем-то абсолютно прав. Потому что мы за это понятие – "нет войны" – заплатили слишком дорогую цену. Не только в Великую Отечественную – Беларусь тогда потеряла каждого третьего. За вею историю. Это уже в генной памяти каждого живущего на этой земле. Лишь бы не было войны... Как самое сокровенное желание, как молитва, которая возносится с этой земли ко всем богам.
Да, в маленькой Беларуси люди издавна молятся разным богам. Белорусы – веротерпимый народ, и для тех, кто приходит к нам с миром, наши двери всегда широко распахнуты. Религиозных и этнических войн не было и – я уверена! – не будет в Беларуси никогда. Хотя бы потому, что на протяжении веков тут мирно уживаются представители разных конфессий, никто ничего не пытается делить, никто не пытается стать главным. У нас, пожалуй, как нигде больше, очень много смешанных семей: муж – католик, жена – православная, и наоборот. Вместе празднуют и одно, и другое Рождество, и одну, и другую Пасху... Есть в Беларуси и свои, можно сказать, коренные мусульмане: князь Витовт в далеком XV веке пригласил к себе на службу крымских татар, и их потомки До сих пор живут в наших городах и местечках, исповедуют свою религию, и никто и никогда не пытался заставить их от нее отказаться или дать понять, что они на этой земле – чужие. В благодарность татары оставили белорусам уникальные памятники – китабы – книги, написанные арабской вязью на белорусском языке... В небольшом городке Ивье, например, совсем близко друг от друга стоят костел, церковь и мечеть. О многих белорусских городах еще в 30-х годах можно было сказать, что там стояла еще и синагога, но все та же последняя война тысячами унесла жизни белорусских евреев. Но где еще, как в Беларуси, столько "праведников мира" – людей, которые, рискуя жизнью, евреев от фашистов прятали и спасали?.. Именно в белорусском местечке Мир сидел в XVIII веке цыганский король-цыгане, кочующий народ, образовали свое королевство среди белорусов, получили на то разрешение и жили в согласии с коренным населением...
Что же еще добавить о нас к тому довольно обидному анекдоту?.. Бульбу мы действительно любим, у каждой уважающей себя белорусской хозяйки есть фирменный рецепт ее приготовления... Да, о главном едва не позабыла: анекдот-то сами белорусы и придумали. Любим мы иногда сами над собой посмеяться, знаете ли...
17.03.2005
Источник: Труд-7
