"В ожидании нового папы"

Открывающийся 18 апреля в Ватикане конклав кардиналов-выборщиков должен определить, кто унаследует бремя Иоанна Павла II. Граждане Рима, которые соседствуют с папством веками почти запанибрата, относятся к этому вопросу спокойно. "Morto un Papa, se ne fa un altro!" ("Умер папа? Ну и что, сделают другого!") – так звучит расхожая поговорка. В этой "народной мудрости" – убеждение, что больших перемен в католической церкви не может быть, все будет идти дальше проторенными дорога-. ми, а если что-то и изменится, то несущественно.

И есть еще одна поговорка: "Кто входит в конклав папой, тот выходит кардиналом". Это значит, что именно у того, кого все прочат в будущие понтифики, меньше всего шансов действительно им стать. Следовательно, прогнозы о том, кто в дальнейшем будет вершить судьбы католицизма, равносильны гаданию на кофейной гуще. Тем не менее сейчас это делают все, и мы попытаемся внедриться в дебри "ватиканологии" – "науки", которая чем-то напоминает "кремленологию" старых времен холодной войны.

Католическая доктрина учит, что при избрании нового папы кардиналы действуют по наитию Святого Духа. Но, несомненно, играют свою роль и более прозаичные мирские соображения. Насколько ситуация сложна и щекотлива, видно хотя бы по тому, что кардинал-декан Священной конгрегации Йозеф Ратцингер запретил своим собратьям давать интервью до начала конклава. Просто составить перечень имен так называемых papabili (претендентов на папский престол) не имеет большого смысла, тем более что официального списка кандидатов нет. Лучше отталкиваться от проблем, которые стоят перед католической церковью, взвесить приоритетность той или иной из них и в зависимости от этого посмотреть, чья кандидатура наиболее подходящая.

Проблем в католической церкви предостаточно. Прежде всего, это вопросы самого внутрицерковного устройства: централизм или децентрализация? Папское единоначалие или пастырская соборность? Иоанна Павла II упрекали в авторитаризме; при нем вертикаль папской власти действовала по принципу Roma locuta, causa fmita ("Рим высказался, дело закончено"). Многие епископы желают большей автономии для своих епархий и большей коллегиальности в управлении церковью. Затем есть проблемы секуляризации, глобализации, социальной справедливости и "нового мирового порядка". Как церковь должна реагировать на все это? Есть проблемы биоэтики – абортов, стволовых клеток, клонирования, искусственного оплодотворения, контроля рождаемости. Есть проблемы нравственности, отношений между полами, брака и семьи, "однополых браков", роли женщины в обществе и церкви. Есть проблема безбрачия католического духовенства, которое якобы удерживает многих желающих от вступления на путь священства. Есть проблема отношений с другими христианскими вероисповеданиями и нехристианскими религиями. И есть "геополитическая" проблема: какой национальности должен быть папа? (Поляк Иоанн Павел II, в миру Кароль Войтыла, был первым неитальянцем почти за 500 лет.) Словом, вопросов много. И упрощенно их можно решать двумя путями: "консервативным", то есть в соответствии с веками испробованными методами, или "прогрессивным" – посредством поиска новых подходов, известного разрыва с традицией.

Если говорить о личностях, сразу возникают два имени: кардинал Анджело Содано, итальянец, который при покойном папе был статс-секретарем, то есть "премьер-министром" Святого престола. Его преимущество в том, что он знаком со всеми "тайнами мадридского двора". Он поборник умеренного реформизма, но склонен к централизму.И есть уже упомянутый немецкий кардинал Йозеф Ратцингер, префект (председатель) Конгрегации по вероучению (бывшей инквизиции).

Если кардиналы будут ориентироваться на итальянца, то особенно выделяется миланский архиепископ Диониджи Теттаманци, специалист по вопросам морали и семьи, одной из излюбленных тем покойного Иоанна Павла II. Он же проявляет особый интерес к вопросам социальной справедливости и глобализации. Еще один фаворит – венецианский патриарх (архиепископ) Анджело Скола, эксперт по восточным религиям, особенно – исламу и индуизму. Он подходящий кандидат, если приоритетом считается диалог с другими религиями. Вряд ли понтификом вновь станет представитель Польши. Опыт показал, что наличие поляка на престоле святого Петра не облегчает диалог с Русской православной церковью. Зато вполне реальна гипотеза о латиноамериканском папе. В Латинской Америке живет половина католиков мира, там острые социальные проблемы, а среди верующих наблюдается известное брожение (напомним хотя бы "теологию освобождения"). Среди кардиналов из этого региона больше всего шансов у архиепископа Сан-Паулу (Бразилия) Клаудиу Хуммеша и у архиепископа Буэнос-Айреса (Аргентина) Хорхе Марио Бергольо.

И все-таки, какова главная установка, объединяющая кардиналов-выборщиков? Мне кажется, она заключается в следующем: новый папа не должен ни механически продолжать линию своего предшественника, ни радикально порывать с нею. Кроме того, ему придется принять крайне ответственное решение, начинать ли процесс канонизации Иоанна Павла II, как требуют того множество верующих.

Народная молва уже отзывается об Иоанне Павле II как о святом. И в самом деле, во время его похорон произошли некоторые, пусть и небольшие, политические "чудеса": в одном ряду сидели, не проклиная друг друга, Джордж Буш и лидеры двух стран из "оси зла" – Мохаммед Хатами (Иран) и Башар аль-Асад (Сирия). А израильский президент Моше Кацав пожал руку Асада и заговорил по-персидски (он родом из Ирана) с Хатами, чего никогда не случилось бы в условиях Ближнего Востока.

18.04.2005