"Расклад сил на выбор Всевышнему"

Имя нового Папы уже известно", – утверждали в своих воскресных проповедях кардиналы, которым предстояло на следующий день закрыть за собой двери Сикстинской капеллы и спустя неизвестное никому время назвать миру имя нового понтифика. При этом прелаты не имели в виду, что уже договорились между собой и грядущий конклав – всего лишь формальность. Они хотели сказать, что имя нового главы Ватикана уже известно Всевышнему, а сами члены конклава узнают его, когда на них, запертых в Сикстинской капелле, снизойдет Святой Дух. Именно таким образом, по словам кардиналов, происходят выборы Папы: они не выражают свое мнение, а лишь исполняют волю Господа.

Сторонним наблюдателям остается верить кардиналам на слово – ведь именно так должны строиться отношения между паствой и духовными отцами. Однако трудно представить себе, что кардиналы не взвешивают все "за" и "против", обдумывая и обсуждая ту или иную кандидатуру во время заседания в Сикстинской капелле. Трудно, потому что этих "за" и "против", по крайней мере в нынешней ситуации, огромное множество.

Кто есть кто

К моменту начала конклава кардиналов бесспорным фаворитом среди тех, кого называют возможными кандидатами на папский престол, стал 78-летний немецкий кардинал Йозеф Ратцингер. Он один из тех трех прелатов, которые участвуют в конклаве во второй раз в своей жизни. В настоящее время он возглавляет ватиканскую Конгрегацию вероучения (так теперь называется институт, известный в средние века как инквизиция) и считается одним из самых влиятельных людей в Ватикане. По неофициальным источникам, свои голоса ему готовы отдать 50 участников конклава. Среди факторов, способных снизить шансы Ратцингера стать новым Папой, – его преклонный возраст и, что самое главное, чрезмерный консерватизм взглядов, который может отвратить от Ватикана часть верующих.

Впрочем, даже если Ратцингеру не удастся самому занять папский престол, он имеет достаточно возможностей повлиять на выбор кардиналов, так как является неформальным лидером всего консервативного блока. Среди протеже Ратцингера называют архиепископа Венеции Анджело Скола и архиепископа Вены Кристофа Шенберна.

Основным кандидатом из "прогрессивных" и, следовательно, главным соперником Ратцингера считают миланского кардинала Диониджи Теттаманци. Его программа отчасти удовлетворяет стремления и "консерваторов", и "либералов". Кандидатуру Теттаманци, который пользовался расположением Иоанна Павла II и поддерживал его в осуждении абортов, контрацепции и эвтаназии, начали рассматривать серьезно после того, как у его предшественника на посту архиепископа, миланского кардинала Карло-Марии Мартини, начала прогрессировать болезнь Паркинсона (в начале нынешнего десятилетия).

Сам Карло-Мария Мартини не рассматривается в качестве возможного претендента на Святой престол, однако именно он возглавляет, используя принятые в политике термины, блок, оппозиционный консерваторам. Вместе с ним кандидатуру Ратцингера не поддерживает ряд менее "прогрессивных" итальянских кардиналов. Имена некоторых из них также фигурируют в "папабиле" – это Государственный секретарь Ватикана кардинал Анжело Содано и кардинал Джованни Баттиста Ре, с 2001 года возглавляющий Конгрегацию по делам епископов и Папскую комиссии по вопросам Латинской Америки. Первый был одним из ближайших помощников покойного понтифика и считается кандидатурой, которая может обеспечить преемственность политики Иоанна Павла II. Второй придерживается умеренных взглядов, его можно назвать "центристом".

Большинство экспертов считают, что итальянские кардиналы приложат все усилия для того, чтобы Святой престол вернулся к итальянцу. Однако в прогнозах по поводу возможных преемников Иоанна Павла II фигурирует немало иностранцев. В частности, стоит обратить внимание на латиноамериканских кардиналов архиепископа Сан-Паоло Клаудио Хуммеса и архиепископа Тегусигальпы Оскара Родригеса Марадиагу. Они представляют страны, где сейчас проживает половина католической паствы. В любом случае, позиции латиноамериканского епископата должны оказать существенное влияние на исход голосования, так как он представлен 21 голосом. Наконец, не исключено, что престол займет первый чернокожий Папа – выходец из Нигерии Фрэнсис Аринзе, который, как и покойный понтифик, выступает против контрацепции и однополых браков. Аринзе уже 20 лет занимается межконфессиональными связями.

Конечно, кто бы ни был провозглашен с балкона собора святого Петра новым Папой Римским, это решение не сможет удовлетворить абсолютно всех. И в данном случае речь идет в первую очередь не об отдельных католиках, живущих по всему миру, а об общественных и политических силах, этим миром управляющих. Очень многие из них имеют свое представление о том, какой должна стать римско-католическая церковь при новом понтифике. Однако, дабы не быть заподозренными в поддержке того или иного потенциального кандидата, имен никто не называет. Ни общественные организации, борющиеся за чьи-нибудь права, ни политические лидеры, ни представители других религий и конфессий. Судить об их предпочтениях можно, лишь исходя из пожеланий, которые они высказывают насчет будущего Папы, а также если представить себе, о чем они умалчивают.

Кто о чем

Позицию православной России по этому вопросу вскоре после смерти Папы озвучил Патриарх Московский и всея Руси Алексий II. В интервью газете Corriera della Sera патриарх, отметив заслуги скончавшегося понтифика, подчеркнул, что сложности, существующие во взаимоотношениях между православной и католической церквями, возникли именно в период понтификата Иоанна Павла II. Одной из основных проблем в этих отношениях является политика прозелитизма, от которой Ватикан официально отказываться не хочет. Алексий II подчеркнул, что католическая церковь в лице нового Папы должна приложить усилия и радикально изменить свою политику в России и других странах СНГ (в частности, на Украине). Образ будущего святого отца римско-католической церкви патриарх обрисовал следующим образом: мудрый, тактичный, а главное – готовый работать над ликвидацией противоречий между Россией и Ватиканом.

Впрочем, позиция РПЦ может и не отражать полностью стремлений собственно российского руководства. То есть власть, конечно, надеется на смягчение отношений между православной и католической церквями, однако в интересах России в первую очередь изменение политической позиции Ватикана. Папа Иоанн Павел II, как известно, был яростным противником коммунизма и, даже когда тот пал, относился к главной наследнице СССР как минимум с предубеждением. Теперь у России появился шанс начать свои отношения с Ватиканом с чистого листа, что будет очень кстати на фоне ее настойчивых попыток стать полноправным игроком на международной арене. Исходя из этого, можно сказать, что России на святом престоле нужен Папа менее принципиальный, чем Иоанн Павел II, и желающий помирить западный мир с его восточными соседями.

Вторым таким восточным соседом, выражающим надежду на улучшение отношений с Ватиканом, является Китай. Будучи мировым оплотом коммунизма, при последнем понтифике Китай не мог рассчитывать ни на какое снисхождение со стороны святого престола. Однако если учесть, что КНР и теперь вряд ли прислушается к каким бы то ни было пожеланиям Ватикана, то вообразить выгодного Пекину Папу практически невозможно. При этом, по данным Wall Street Journal, в стране проживает 12 миллионов официально зарегистрированных католиков, которым уже более полувека запрещены связи с Ватиканом, плюс неизвестное количество католиков "подпольных". Китай умудрился поругаться с папским престолом настолько, что Ватикан стал единственным европейским государством, установившем дипломатические отношения с мятежным Тайванем.

А вот Соединенные Штаты хотят от нового понтифика отнюдь не призывов к всеобщему примирению. По крайней мере пока. Это утверждение может показаться парадоксальным, если вспомнить, что приверженец методистской церкви президент Буш всячески расхваливал миротворческие инициативы духовного отца всех католиков. Дело в том, что, по мнению Буша, Америка и Ватикан выполняют одну и ту же миссию, имеющую целью победить все зло на планете. А без применения силы сделать это невозможно. Для США важно иметь в лице Папы Римского сторонника своих "освободительных" задач, имеющего к тому же значительный политический вес. Именно таким был Иоанн Павел II, и поэтому США предпочли бы, чтобы новый Папа разделял взгляды своего предшественника.

В то же время, Америка готова принять и Папу-реформатора. В случае, если Ватикан возглавит человек с прогрессивными взглядами, который попробует, к примеру, отменить целибат среди священников, он наверняка сразу же наживет себе противников среди консервативных католиков. Вот тогда США, на территории которых уже не первый год гремят скандалы в связи с непотребным поведением местных католических священников, и подставят Папе свое широкое плечо. Как удалось установить с помощью опроса общественного мнения, население США давно считает обет безбрачия пережитком прошлого, как и запрет на возведение женщин в духовный сан.

В то же время Джордж Буш вряд ли готов ради совместной борьбы за свободу изменить свои взгляды на такие щекотливые вопросы, как однополые браки и особенно на аборты, против которых твердо выступал Иоанн Павел II. Поэтому маловероятно, чтобы потенциальные кандидаты на папский престол, имеющие слишком уж прогрессивные взгляды на эти актуальные сейчас вопросы, пользовались среди американского руководства популярностью.

В то время как в США благодаря стараниям Джорджа Буша разговоры о Боге и церкви звучат гораздо чаще, чем раньше, в Европе намечается обратная тенденция. Летом прошлого года, когда была закончена работа над проектом Европейской конституции, между ЕС и Ватиканом даже возник конфликт из-за того, что из преамбулы к документу были исключены слова о христианских корнях Европы. Большинство стран Старого Света посчитало, что ссылка на христианство без упоминания иудаизма и ислама недопустима, другие же вообще заявили, что конституция – документ светский и вопросы веры в нем затрагиваться не должны.

Таким образом, главы европейских стран дали понять, что история историей, но сейчас европейцы все меньше думают о церкви. На эту тенденцию кардиналам несомненно стоит обратить внимание, так как влияние Ватикана во внешней политике во многом обусловлено и его авторитетом среди верующих.

Кнутом или пряником

Несмотря на то, что все перечисленные силы сами по себе имеют большой вес, их мнение не должно оказать решающего влияния на конклав кардиналов. По мнению ряда экспертов, основным фактором в данном случае будет то, какие проблемы прелаты признают самыми актуальными на сегодняшний день. Среди таковых может оказаться даже положение католиков в странах третьего мира, тогда и новый Папа будет родом не из Европы или Северной Америки, а из Африки или с южноамериканского континента.

Правда, в данном случае в первую очередь важно скорее не происхождение кандидата, а его взгляды. Кардиналам предстоит определиться, какой линию в ближайшем будущем должен придерживаться святой престол – консервативной или прогрессивной. Перед католической церковью сейчас стоит ряд задач, которые можно решать кнутом, а можно пряником. Но в любом случае ситуация в современном мире требует от прелатов поставить во главе Ватикана сильного духовного лидера, а не формальную фигуру.

18. 04. 2005