Биканер – небольшой по индийским понятиям город. Он насчитывает всего 500 тыс. жителей. Для сравнения: в столице штата Раджастан – Джайпуре – обитает около 2 млн. человек. Биканер расположен на севере Раджастана. Он лежит на краю огромной пустыни Тар, разделенной на две части индо-пакистанской границей.
Верблюды, крысы и Робинзон Крузо
Ежегодно в январе в Биканере проводится "Кэмэл-фестиваль" (это не состязания курильщиков, а гонки на верблюдах). Дата верблюжьего празднества не фиксированная, а "плавающая" по всему январю, и те, кто предпочитает "Кэмэл", должны заранее справляться об этом в Дели. Ну а если со сроками не подгадать, то можно отправиться на верблюжью "Формулу-1" в другие города Раджастана: Пушкар (в ноябре), Джайсаламер (февраль), а также на праздник слонов в Джайпур (март).
Но чего уж точно нет в других индийских городах (я "отвечаю" только за штат Раджастан), так это "фестиваля крыс". А в Биканере он продолжается круглый год, точнее, под Биканером, в деревне Дешнок, что в 30 км к югу от этого "райцентра". "Праздник, который всегда с тобой". Но заранее предупреждаю желающих отправиться на этот "праздник": эта поездка не для слабонервных и особенно не для впечатлительных дамочек – "сюда ходят люди покрепче". Итак, в путь!
В районе железнодорожного вокзала теснятся самые дешевые гостиницы Биканера. Полезно пожить в одной из них, чтобы пройти курс адаптации. Провизию, если она у вас есть, на ночь лучше подвесить в авоське к потолку, зацепив ее за пропеллер неработающего вентилятора. Если ночью серые твари и будут шастать по номеру, то под "купол цирка" им не забраться: этот номер им не под силу.
В детстве все мы читали "Приключения Робинзона Крузо". Между прочим, у героя Даниэля Дефо был реальный прототип – матрос Александр Селькирк, проведший в одиночестве на острове Хуан Фернандес 4 года и 4 месяца. О его судьбе поведал читателям писатель Ричард Стиль (1672-1729).
В "Истории Александра Селькирка" есть такой эпизод: "В жилище его чрезвычайно докучали ему крысы, которые грызли его платье и даже ноги его, когда он спал. Чтобы защитить себя от них, он вскормил и приручил множество котят, которые лежали на его постели и защищали его от врагов".
Крепкий орешек
Биканер – город, основанный в 1488 году принцем Рао Бикаджи, сыном раджи Рао Джодхаджи, повелителем Джодхпура, в прошлом имел важное стратегическое значение. Город стоит на древнем караванном пути, соединяющем Центральную Азию и Северную Индию, с ответвлением на морские порты Гуджарата.
Украшение Биканера – крепость-дворец Джанагарх; его строительство началось ровно через сто лет после рождения города и продолжалось 5 лет (1588-1593). Это величественное сооружение, окруженное мощной километровой крепостной стеной с 37 бастионами.
Но и сам город в прошлом был "крепким орешком": с XVIII века его опоясывала крепостная стена длиной 7 км с пятью воротами. На сегодня от стены остался километровый "фрагмент" и ворота Коте, а все остальное жители постепенно разобрали на хозяйственные нужды. Тем не менее в топонимике Биканера сохранилась память об утраченных воротах… За 5 рупий (8 центов США) моторикша доставит паломников от железнодорожного вокзала до площади, где когда-то стояли ворота Гога. Отсюда и отправляется сельский автобус до "крысиной" деревеньки.
Тридцать километров пути по краю пустыни Тар. На дороге не встретишь ни лошадей, ни осликов – только верблюдов, запряженных в телеги. Летом, когда температура зашкаливает за 50 градусов в тени, эту жару могут переносить только горбатые "корабли пустыни". Особенно забавно выглядит верблюд, тянущий повозку с бочкой питьевой воды. Уж ему-то можно доверить живительную влагу…
Час колыхания в знойном мареве позади. Слева указатель с надписью: "Всемирно известный храм Карни Мата Мандир". Автобус вкатывается на деревенскую площадь, и пилигримы в праздничных одеждах выгружаются из пыльного шарабана. На обочине дежурят моторикши. Но в отличие от других "площадок" они не бросаются наперегонки к потенциальным клиентам. С чего бы это? Да ведь знаменитый мандир (святилище) вот он, тут же, на площади, за крепостной стеной. Паломники-индуисты тянутся к мраморным воротам, украшенным затейливой резьбой.
При входе в храм – мраморные львы: они поставлены здесь сторожами. Кого же нельзя впускать внутрь? Мраморный царь зверей (из породы кошачьих) имеет простую задачу: отпугивать реальных кошек! Ведь внутри главные "действующие лица" – крысы, которых индуисты почитают за священных. Как говорил Владимир Высоцкий, "хорошую религию придумали индусы".
Мало того что священными в Индии считаются коровы; оказывается, в местном "пантеоне" числятся и хвостатые грызуны. Как же индуисты дошли до жизни такой?
А вот как. Грозная Кали (Дурга) считается богиней смерти и разрушения. А 600 лет назад здесь, в Дешноке, произошла ее реинкарнация, после чего и был основан ныне действующий храм-мандир. Но это еще не все. В индуизме весьма почитаются святые подвижники-аскеты, совершившие "конечный уход". Но они не растворились в нирване, а воплотились до поры до времени в священных крыс, которых и нужно всячески ублажать. В свое время Высоцкий пел:
Стремилась ввысь душа
твоя –
Родишься вновь с мечтою,
Но если жил ты как свинья –
Останешься свиньею.
А теперь выясняется, что это еще не предел. В общем, доперевоплощались…
Валидол под язык!
У входа в храм – щит с надписью, убеждающий "западников", что они приехали сюда не зря: "Карни Мата Мандир – восьмое чудо света". И тут же внизу – сноска на сайт в интернете. Храму более 600 лет, но традиция "крысопочитания" еще древнее, и вот теперь хвостатые в "сети": у них есть своя "страничка".
Индуисты при входе в храм снимают обувь и далее следуют босиком, поклоняться шерстяным "святым". Туристы-европейцы тоже должны подчиняться предписаниям, и они мужественно расстаются с обувью. Правда, для бледнолицых есть "послабление": в гости к грызунам не обязательно шествовать на босую ногу – можно оставаться в носках.
Европейцы питают к крысам сложные чувства. Когда-то в незапамятные времена несколько грызунов перебрались на берег с корабля, доставившего в Венецию груз восточных пряностей. И это незаметное событие определило трагический ход истории Европы на несколько столетий вперед. Эпидемия чумы выкашивала целые города и государства, и это воспринималось как "бич Божий", как наказание за прегрешения, в которых погряз Старый Свет. А позднее выяснилось, что переносчики болезни – все те же хвостатые твари.
Страдали от крыс и индийцы. Вот довольно свежий пример. В начале 1990-х годов в одном из городов Индии вспыхнула эпидемия чумы. И не какой-нибудь обычной, а легочной, передающейся "воздушно-капельным путем". А легочная чума – это вам не бубонная. Грубо говоря, в самолете, летящем по маршруту Дели-Москва, сегодня на вас чихнул сосед, а завтра всю Россию надо сажать на карантин. В те дни "Аэрофлот", как и другие международные авиакомпании, спешно отменил все рейсы в Индию, вплоть до ликвидации эпидемии.
А причина все та же: "крысопочитание". Жители того злополучного городка считали серых грызунов "меньшими братьями" и боялись поднять на них руку. Это ничего, что "братец" проест щеку новорожденному младенцу: ведь теперь он отмечен "печатью Дурги"! И когда вспыхнула чума, то "локализацией эпидемии" пришлось заниматься армии. Чумной городишко был оцеплен войсками, и солдаты в противогазах проводили дератизацию – к "неудовольствию" местных жителей.
А теперь – валидол под язык! Глядя на кишащих под ногами крыс, с содроганием снимаю видавшие виды кроссовки и остаюсь лишь в носках.
Уголок "мрачного Средневековья"
Внимательно глядя под ноги, вступаю на территорию храма. Сверху весь двор накрыт сеткой, чтобы не залетели прозаические голуби. Но сетка для пернатых – не препятствие: они благополучно проникают внутрь вместе с паломниками. С крысами у голубей дружеский нейтралитет: они "хлебают из одного корыта". Склевывая зернышки из-под носа у крыс, птицы снисходительно поглядывают на "смежников": "рожденный ползать летать не может". Воробей, затесавшийся среди них, смотрится "белой вороной". В копошащейся серой массе редко-редко мелькнет нечто "белое и пушистое": это крыса-альбинос. Местные индуисты верят, что увидеть ее – к удаче.
А вот куда голубям не пробиться, так это к большому круглому блюду с молоком до краев. Так храмовые служители подкармливают "священных" грызунов – пойлом от священных коров. Туристы бросаются с "мыльницами" заснять экзотику: где еще увидишь такое? Но тут же рядом возникает "смотрящий".
- Сэр! Камера – 20 рупий (полдоллара).
- Конечно! Нет проблем! Только дайте заснять!
Привратник с пониманием кивает головой и выписывает квитанцию. Получив "охранную грамоту", туристы смелеют и тянутся в храм, откуда слышны глухие удары барабанов и мелодичные звуки мридангов-литавр.
Внутри капища (назвать это алтарем язык не поворачивается) горят неугасимые светильники: на полу ритуальный прасад – сладковатая смесь, раздаваемая паломникам для благоговейного вкушения. Тот же прасад желтоватого цвета – на блюде перед светильниками. По нему ползают крысы и лакомятся угощением под звуки "оркестра". Храмовый жрец совершает кругообразные движения "трехъярусным" светильником с множеством огоньков, мерцающих в полумраке.
Крысы невозмутимо поглощают прасад, к музыке они "привыкшие". Отсюда их не смог бы выкурить никакой дудочник-крысолов из Гаммельна. У него бы здесь у самого "кришна поехала". Краткий обряд завершен, жрец выходит из ниши со светильником и обносит его по рядам паломников. Десятки рук тянутся к огонькам, и каждый стремится на мгновение прикоснуться к пылающей "святыне". А туристы деловито щелкают затворами, и вспышки блицев освещают уголок "мрачного Средневековья".
А потом народ обходит храм по часовой стрелке, следуя по полукруглому коридору, кишащему "объектами поклонения". В нос бьет "благовоние" – резкий запах от крысиного помета, щедро устилающего мраморный пол. Бесстрашные местные дети со смехом переступают через хвостатых, не в пример "комплексующим" европейцам, с облегчением переводящим дух на выходе.
Одна "шибко нервная" итальянка перезаряжает фотоаппарат, стоя посреди двора. Мало того что у нее на ногах носки, она умудрилась соорудить еще один "уровень защиты", натянув поверх носков полиэтиленовые пакеты-"бахилы". "Голубь мира", клюющий зерна, задевает хвостом щиколотку туристки, зацикленной на крысах. Дикий визг, "камера" летит на пол: ведь нервы на пределе!
На истеричку с превосходством смотрит пожилая немецкая пара. Уж этих "тедеско" (итальянский аналог "фрицев") какими-то крысами не запугать! Немка даже без носков, ногти с педикюром. К ней за милостыней подходит девочка-подросток с маленьким братиком на руках. Одетая в рубище, она только что на ступенях при входе искала вшей в голове у малыша. Так в здешнем запредельном бреду встречаются педикюр и педикулез. И все это – на фоне старинных серебряных врат, украшенных затейливой чеканкой. А немка, стоя на ступенях, покрытых жидким крысиным пометом, восхищается искусством древних мастеров.
"Нам здесь прекрасно – тепло и сыро"
Неподалеку, под навесом, в позе лотоса сидит храмовый служитель; он читает по книге нараспев священные тексты. Хотя он прислонился спиной к стене храма, крысы снуют вокруг него. Ведь округлое седалище чтеца не вписывается в угол "стена – пол", а для крыс этот "туннель" вполне проходим. Когда-то на русском Севере монахи-подвижники часами сидели на болоте, отдавая себя на съедение комарам – так они возгревали смирение. Интересно, выдержали бы они сие в Карни Мата Мандир?
Но всему есть предел: пора на выход. Обуваясь, оборачиваю ноги газетой. В гостинице "защитный слой" вместе с носками отправится в ближайший мусорный бачок. К счастью, здесь же на площади есть туалет, и европейцы тянутся туда мимо жирной хавроньи, отирающейся с выводком поросят среди священных коров. В "заведении" местные паломники с удивлением смотрят на странных европейцев: все у них не как у людей, а "с точностью до наоборот": они сначала тщательно моют руки под краном, а уже потом справляют свои делишки.
В ожидании обратного автобуса прогуливаюсь по площади. Поблизости обычный индуистский храм. Но в нем пусто, ведь он "типовой" и после увиденной экзотики особого интереса не вызывает. Размышляю на тему: почему хвостатые создания не шастают по всей деревне? Наверное, живут по принципу: от добра добра не ищут.
Зачем ночью тайно рыскать по помойкам, когда при храме регулярное питание и почет? "Нам здесь прекрасно – тепло и сыро". И вообще – кто кого переживет? Ведь наука утверждает, что в случае ядерной войны человечество погибнет, а крысы выживут: их (как и тараканов) не берет ни радиация, ни дератизация.
Почему такая дискриминация шерстяных грызунов? Ведь воркуют же влюбленные: "ты моя киска", "ты моя мышка". Ну еще один шажок от "мышки", и психологический барьер преодолен! А на Востоке официально празднуется год Крысы и он ничуть не хуже года Змеи.
И в заключение несколько слов в ответ на возможный вопрос: "Что автор хотел этим сказать?" Что хотел, то и сказал. Автор неоднократно бывал в Индии и полюбил ее радушный и гостеприимный народ. Сей очерк – это всего лишь беглые заметки об увиденном, необычном и непривычном для европейца. И ни в коем случае не "подкоп" под традиции многомиллионных приверженцев древней религии, уходящей корнями в глубину даже не столетий, а тысячелетий.
Но было бы абсурдом вести рассказ по принципу: "да" и "нет" не говорите, белое и черное не называйте". Ведь хотели же в "политкорректной" Америке запретить "Белоснежку и семь гномов" – сказку про то, как "белая шовинистка эксплуатировала семерых граждан с ограниченными возможностями"!
Источник: НГ-Религии
