Городом Карасу сейчас правят бородатые мужчины, заседающие в местной чайхане. За шашлыком их лидер, Бахтияр Гуламжамогли, не стал скрывать своих экстремистских взглядов. Он призывает народ работать на полях, избегать земных радостей и современных технологий.
Киргизский пограничник стер каплю пота со своего огрубевшего от солнца лба и указал на обветшалый мост в Узбекистан.
"Вы можете перейти по нему, – сказал пограничник, – но я не несу ответственности за вашу безопасность. Там нет руководства, нет милиции, ничего нет".
И действительно, когда корреспондент The Times перешел мост, по ту сторону не было никаких признаков пограничников, таможенников или полицейских, которые должны были останавливать тех, кто пытается попасть в страну без визы, – лишь горстка торговцев, толкущихся у чайных и палаток, торгующих фруктами.
Однако в воздухе ощущалось напряжение.
Узбекские чиновники исчезли три дня назад, пояснили торговцы, когда жители Карасу разбушевались после резни, обрушившейся на сотни протестующих в узбекском городе Андижан в пятницу. Они избили мэра Карасу, поджигали машины и общественный транспорт, устроили пожар в штаб-квартире налоговой полиции и восстановили мост, связывающий их с Киргизией: этот мост был перекрыт на протяжении последних двух лет.
Теперь местные жители говорят, что готовятся к новому кровопролитию, так как правительственные силы хотят вернуть этот городок с населением в 50 тыс. человек, растянувшийся вдоль узбекско-киргизской границы.
"Конечно, они вернутся – когда ситуация успокоится, – говорит 53-летний Мохамиджан, торговец. – Но если они вернутся сейчас, то будет насилие. Теперь они боятся людей, потому что мы преподнесли им урок".
Узбекские войска оккупировали Андижан и установили контроль над несколькими другими городами и поселками, стремясь остановить расползание насилия, самого мощного в постсоветской истории Узбекистана.
Силы безопасности окружили и Карасу, создали дорожные посты в четырех милях от города – однако наступления еще не развернули.
"Сейчас спокойно, но военные могут появиться уже скоро, – замечает 20-летний Жафангир, безработный. – Иногда в городе показываются парни из службы безопасности, проводят проверки и уходят. Никто не знает, что нас ждет. Это зависит от того, как будут вести себя военные и милиция. У многих из нас в Андижане погибли и были ранены родственники".
Однако насилие в Карасу не было просто реакцией на расстрел в пятницу 500 протестующих правительственными силами после того, как повстанцы напали на правительственные здания и освободили заключенных, обвиняемых в исламистском экстремизме.
Оно стало кульминацией долгих лет отчаяния и разочарованности политикой президента Каримова, который правит Узбекистаном с советских времен.
"Чтобы получить работу, нужно заплатить, и госчиновники просто пытаются помочь своим родственникам", – говорит Жафангир.
Для многих последней каплей стало перекрытие в 2003 году границы с Киргизией президентом Каримовым в попытке защитить местную индустрию, борющуюся за выживание в конкуренции с импортом. Результаты были плачевными для узбекских жителей Карасу, многие из которых жили благодаря ввозу дешевых китайских продуктов из Киргизии. 450 местных жителей утонули, пытаясь пересечь реку, которая в последние три года служила границей.
"Люди здесь бедные, им нечего есть, у них нет работы, а они не разрешают нам даже провозить продукты через границу", – говорит 35-летний Акбар. Он, как и многие другие жители Карасу, опровергает слова президента Каримова, согласно которым люди, стоящие за восстанием в пятницу, принадлежат к одной из ветвей запрещенной исламистской группировки. Однако он и многие другие дают понять, что сочувствуют этой организации, которая призывает к созданию в Центральной Азии исламского государства, однако утверждает, что не проповедует насилие.
На вопрос о том, кто сейчас руководит Карасу, когда милиция и чиновники покинули город, жители говорят о группе бородатых мужчин, одетых в традиционные узбекские одежды и заседающих в местной чайхане.
Их лидер, Бахтияр Гуламжамогли, не скрывает своих экстремистских взглядов. "Мы как рабы. Тем, кто работает, нечего есть, в то время как президент, мэры и милиция живут на взятки и имеют все, – сказал он во время обеда с шашлыком, хлебом и свежими фруктами. – Вот почему я и другие пытаемся вести свой народ к свободе".
На его взгляд, решение заключается в том, чтобы призвать народ вернуться к простой жизни, работать на полях, избегать земных радостей и современных технологий. На вопрос о том, как называется его движение, он отвечает: "Ислам".
Он – типичный представитель узбеков, многие из которых стали более радикальными при репрессивной религиозной политике президента Каримова. Он изучал экономику в Ташкенте и работал на государственной носочной фабрике, а затем в частной торговой фирме, а затем бросил все из-за ряда официальных препятствий.
Он обратился к сельскому хозяйству и религии 10 лет назад, а теперь у него есть большая группа верных до фанатизма последователей.
"Если на нас нападут, у нас будет право защищать себя, – говорит он. – Если начинается война, мы все – ее солдаты".
Источник: InoPressa.ru
