"Листопад" Розанова под аккомпанемент "Псалтири"

Исследование трилогии В. В. Розанова с помощью структурно-семиотического метода анализа обнаруживает удивительное сходство произведений, написанных в форме "опавших листьев" с "Псалтирью". В работе проанализированы структурно-стилевые особенности и "Псалтири", и трилогии, а также рассмотрены основные темы трилогии, навеянные псалтырными мотивами. Особое внимание было уделено изучению семиотической структуры "Псалтири", позволяющей прочесть ее определенным образом. Также был изучен характер и система надписей в псалмах. Практически все псалмы делятся на надписанные и ненадписанные, авторские и анонимные (автор может лишь подразумеваться). Ситуации возникновения псалмов, представленные в системе надписей, затем "концептуально" отражаются в самом псалме и составляют единую слитую с ним смысловую общность. Надписи представляют собой воплощение коммуникативных ситуаций создания псалма, вместе с содержанием составивших дескриптивную специфику душевного состояния автора. Характер надписей чаще всего указывает на локус – место действия и стилистическую форму псалма, темпоральность – время псалмопения; надписи вводят читателя в контекст душевного мира автора, особых состояний, переживаемых им. Адресат всех псалмов – Бог. Адресант – автор текста и историческое лицо – царь Давид. В "Псалтири" фигура автора ярко выражена, хотя он и не везде явно эксплицируем и обозначен. Совершенно очевидно, что следует различать Давида – историческое лицо и автора "Псалтири" от Давида – героя и главного действующего лица данного произведения.

Поиски новой литературной формы привели В. Розанова к созданию стиля почтирукописности и формы "опавших листьев", представленных в "Уединенном" и Двух коробах "Опавших листьев" (так называемая трилогия). Русский философ создал особый текст-дискурс, имманентной составляющей которого становятся различного рода коммуникативные ситуации – обстоятельства, вызвавшие к жизни тот или иной "лист". Это вехи и хронотопы состояний человеческой жизни, опредмеченные в слове-тексте и соотносящиеся с тем или иным моментом жизни души. В. Розанов в уникальной структурной системе компоновки листьев указал читателю на адекватный способ прочтения его книги, и зашифрованную в ней тему, ради которой и затевался весь текст, а также на возможность новых подходов в проблеме толкования текста. Коммуникативные ситуации, проанализированные в семиотическом аспекте, раскрыли их подобие музыкальному регистру знаменного псалмодического распева, включающего в себя знаки высоты и цвета. Движение души: выговаривание — записывание — это и есть формула почтирукописности — нового стиля и формы понимания литературного текста, в котором соединены в нечто третье речь, письмо и интонация. Розанов приближает нас к процессу вхождения в проблему понимания чужой души как постижения интимного состояния, настроения или Бога, подобно тому, который мы обнаруживаемой в "Псалтири". Также как в "Псалтири", в произведениях Розанова наблюдается различение фигур автора и героя. Герой трилогии – В. Розанов – представляет собой яркий тип "трагического шута". Ироничность становится уникальным способом репрезентации образа героя-Давида, описанного в "перевернутом образе", (Ю. Лотман) разрушающего всякие нормы, героя-Розанова.

Единый подход, используемый при анализе столь различных текстов, позволил обнаружить уникальное значение "Псалтири" для постижения русской философской мысли начала XХ века.