Агенты в окружении Иоанна Павла II

С момента падения советской системы в Польше, то разгораясь, то затухая, на страницах прессы обсуждается проблема сотрудничества католического духовенства со службами государственной безопасности. Первоначально утверждалось, что все папки с оперативными разработками священников были по распоряжению министра внутренних дел Кищака уничтожены, и осталась только одна, неполная, содержание которой было опубликовано. Потом вдруг стали появляться анонимные материалы (например, интервью с каким-либо офицером ГБ) о сотрудничестве с ГБ того или иного священника. В 2003 г. были опубликованы (целая книга) обнаруженные в архивах Совета по делам религии и ЦК ПОРП документы (отчеты, анализы, переписка, донесения) относящиеся к деятельности кардинала Кароля Войтылы (Teczki Wojtyly.- W-wa, 2003. – 463 s.). Реакция епископата на все эти публикации была очень сдержанной. Официального расследования фактов сотрудничества не проводилось. В своих интервью представители епископата говорили: "Да были отдельные недостойные священники. Мы о них знаем. Но это дело исповедальни, а не прессы". Публикации 2005 г. взорвали эту неопределенность.

Все началось с того, что журналист Бронислав Вильдштейн, работая с каталогом документов в Институте национальной памяти, которому были переданы архивы части спецслужб ПНР, составил, а затем опубликовал список сотрудничавших с госбезопасностью священников (умерших и живых). Это не был список священников-агентов, но священников по разным причинам контактировавших с ГБ. Этой публикацией автор призывал общество поставить точку в затянувшейся истории. И он достиг своей цели, но не сразу.

И хотя первоначальная реакция официальных лиц Церкви была благоприятной публикации: "это шаг в хорошем направлении" (кардинал Глемп), никаких практических шагов предпринято не было, а епископат (как целое) занял круговую оборону. И не только епископат. Против выявления имен лиц сотрудничавших с ГБ выступили и некоторые известные демократические деятели. Они мотивировали это невозможностью избежать ошибок и опасностью нанести моральный вред невинным людям. Тем более история Польши знает такие примеры.

Дали свои интервью и бывшие сотрудники госбезопасности. В интервью журналу Newsweek (польская версия) бывший офицер госбезопасности (названный в ней капитан Зенон Полевский) заявил: "Да, они имели секретных агентов на всех (кроме епископского) уровнях церковной иерархии. Ведь они ставили на работу с перспективными священниками". Полевски поведал об агенте среди близких знакомых Иоанна Павла II. Агент "Роман" был коллегой Кароля Войтылы со времен учебы (!), то есть 40-х гг. Знал три языка, был многолетним настоятелем одного из прикарпатских монастырей. С органами сотрудничал с 1966 г. Писал обширные доносы и отчеты, в том числе и о своей встрече с папой во время его визита в 1979 г. Он умер в 1984 г.

Но в этих отношениях священников и офицеров ГБ не все было просто. Об этом говорили в своих интервью и кардинал Юзеф Глемп и капитан Полевски. По словам кардинала, зачастую священники шли на контакты с госбезопасностью с согласия и ведома своих епископов, либо исповедывались в этом спустя некоторое время. "Игра была на два фронта", соглашается офицер. Только неизвестно, где каждый из этих священников-агентов был искренним. С помощью офицеров эти священники часто пытались решить свои хозяйственные (например, офицер мог помочь доставать цемент) и личные проблемы (оказать давление на оппонента по защите диссертации).

Особенно поражает история бывшего конкурента Кароля Войтылы на место краковского архиепископа-митрополита. Его доносы были насыщены такой ненавистью и столь неправдоподобны, что, как заявил Полевски, ему перестали доверять.

В конце апреля с разницей в несколько дней появились две, вызвавшие волну публикаций, статьи о секретных сотрудниках в окружении Иоанна Павла II. Наиболее неприятным стало обвинение в сотрудничестве с ГБ очень известных в церковном мире Польши людей.

Обвиняли одного из давних сотрудников кардинала Кароля Войтылы и автора одной из его биографий – священника Мечислова Малиньского. Другим обвиняемым в сотрудничестве с ГБ (с 1975 г.) стал доминиканец отец Конрад Хеймо – видный польский католический журналист (одно время редактор журнала ордена доминиканцев "В дродзе" и сотрудник пресс-бюро епископата), а затем многолетний руководитель всех польских церковных паломнических служб в Риме и один из важных поставщиков информации о Папе для итальянских журналистов ("звезда итальянских СМИ в последние дни жизни Иоанна Павла II"). Именно он водил группы польских паломников на аудиенции к Папе и от него зависело, кто подойдет и пожмет руку Иоанна Павла II.

Глава Института национальной памяти Леон Кирес подтвердил, что в институте обнаружены документы (в том числе две кассеты с записями) о проникновении агентов ГБ в окружение Кароля Войтылы. Кирес сказал, что "они были бы очень болезненны для Святого Отца", но не подтвердил, что речь идет об отце Мечиславе. Позднее выяснилось, что Кирес имел в виду, прежде всего, отца Конрада Хеймо.

Сам факт проникновения агентов ГБ в окружение Кароля Войтылы не должен никого удивлять. Слишком заметной фигурой он был в церковной жизни Кракова: первоначально студенческий пастырь и духовный отец научной элиты, блестящий профессор, а затем епископ и митрополит, кардинал. Полагаю, что и сам Кароль Войтыла прекрасно осознавал, что является предметом неустанного интереса органов государственной безопасности. Возможно, что уже обнаруженные или обнаруженные в последствии документы позволят нам представить хотя бы частично разнообразие форм и методов противоборства отца кардинала со спецслужбами. И если история сотрудничества с ГБ отца Конрада Хеймо банальна: доносы и анализы в обмен за деньги, то с отцом Мечиславом Малиньским речь идет о большем, чем игре. Скорее о работе в тылу врага.

В обязанности отца Мечислава входили контакты с сотрудниками воеводского отдела Управления по делам религии (оформление заграничного паспорта для Кароля Войтылы, получение разрешения на строительство костелов в краковской епархии). Сам кардинал, также как и кардинал Вышиньский, отказывался встречаться с чиновниками воеводского уровня. Однажды раздраженный кардинал сказал в ответ на приглашение посетить первого секретаря воеводского комитета партии: "Я князь Церкви, а он кто?". Кардиналы, как руководители Церкви, были готовы говорить только с руководителями страны. А с чиновниками говорить должен был отец Мечислав. В свою очередь он воспринял эту обязанность как священническую миссию во враждебной среде. "Я разговаривал с человеком в паспортном отделе с сознанием, что это работник ГБ. Но так же с сознанием, что и за него я тоже ответственен. К каждому из них я относился с уважением, нравился он мне или нет ". После того, как кардинал стал папой Римским, отец Мечислав на правах старого товарища стал сопровождать его во многочисленных поездках. И о них, и о содержании его проповедей, он стал рассказывать своим партийным собеседникам.

– "Я повторял им только то, что говорил в костеле в проповедях, на лекциях и выступлениях перед студентами".

Знал ли об этом Папа? – "Разумеется. Он очень хорошо меня знал. Нам не нужны были слова. Он ведь знал, что я со всеми разговариваю, что это мой священнический стиль жизни…. Я тогда считал, что являюсь священником не только для тех, кто приходит ко мне в костел или вообще в костел, но для всех и всегда … был также по настоящему доброжелателен с партийными. Но я не для того стал священником, чтобы делать карьеру. Иисус тоже разговаривал с мытарями, и даже его называли приятелем мытарей и грешников".

На отца Конрада Хеймо, сотрудничество которого с ГБ подтвердил Л. Кирес, в последние дни журналистам удалось найти важные документы – более 20 его расписок в получении денег от ГБ. Итальянская La Repubblica напомнила, что именно отец Конрад в 1983 г. сообщил журналистам о тайной встрече Папы с Лехом Валенсой.

Собранные Институтом национальной памяти документы свидетельствуют, что в течение 1975-1988 гг. Хеймо доносил на Церковь, на окружение Папы и на польскую политическую оппозицию. Пока он жил в Польше, то работал на отвечающий за работу со священниками IV Департамент МВД, а после выезда в Рим, на польскую разведку.

У этой истории возможны и социальные последствия. Кажется, она подвигла руководство польского епископата на создание комиссии по расследованию фактов сотрудничества католического духовенства с органами. О создании подобных комиссий заявили два монашеских ордена.

Проблема доносов и доносчиков болезненна как для общества, так и для конкретных лиц против которых их деятельность была направлена. Близко знавший Папу и его давний сотрудник по Кракову епископ Тадеуш Перонек сказал в интервью, что "по всей вероятности, Иоанн Павел II простил бы отца Хеймо…, хотя и трудно за Него говорить". Еще об одной, возникающей в связи со всеми этими разоблачения проблеме, говорит услышанная мной несколько лет назад история. Когда академику Дмитрию Сергеевичу Лихачеву в конце перестройки показали кагебэшную папку с доносами на него близких ему людей, то после знакомства с ее содержимым, ученый сказал: "Лучше бы я всего этого не видел".

Все обнаруженные в Институте национальной памяти документы о сотрудничестве людей из ближайшего окружения Иоанна Павла II с ГБ в конце мая будут опубликованы отдельной книгой.

Статья написана на основе публикаций на страницах Gazeta Wyborcza, католического информационного агентства KAI, еженедельников Wprost и Tygodnik powszechny.