"Обзор публикаций светских СМИ о Церкви за неделю (12-18.06.2005)"

Cвоеобразным эпиграфом к "юбилейным" публикациям может послужить цитата из "НГ—Религий": "В этой сфере (в сфере церковной — Ред.) у нас явно больше успехов, чем в политике и экономике".

На вопрос корреспондента "Российской газеты" Елены Яковлевой о самой главной задаче, которую, по мнению Святейшего Патриарха, ему удалось реализовать за время своего Первосвятительского служения, Патриарх Алексий ответил, что минувшее пятнадцатилетие он считает поистине уникальным: "Это было время стремительных перемен, в одночасье изменивших облик нашей страны, поставивших рядом великое и ничтожное, возвышенное и низменное. <…> В эти годы многие люди обратились к отеческой вере, обрели духовную сосредоточенность. И в то же время наша земля стала свидетельницей небывалого разгула цинизма, греха и беззакония…"

Один из позитивных моментов в жизни современного русского Православия, по мнению Святейшего Патриарха, — то, что Церковь "молодеет": большинство прихожан православных храмов ныне составляют молодые люди. При этом выбор веры нашими согражданами делается вполне осмысленно, что является залогом будущности Православия в России: "Этот духовно-нравственный выбор людей молодого и среднего возраста, пришедших на смену "белым платочкам" бабушек, еще недавно составлявших основной контингент богомольцев, <…> свидетельствует об исключительной важности религиозного выбора для жизни молодого поколения новой России". 

Роль Православной Церкви в общественной жизни страны за последние годы заметно возросла: "Церковь и государство, — отмечает Святейший Патриарх, — с уважением относятся к сфере ответственности и специфическим прерогативам друг друга, успешно взаимодействуя в целом ряде областей, среди которых — миротворчество, духовно-нравственное и патриотическое воспитание, забота о сохранении культурного наследия, попечение об обездоленных". Напоминая об обычае "печалования", о том, что Церковь на Руси всегда выступала как ходатай перед светскими правителями о нуждающихся, Первосвятитель отмечает, что "Церковь не устает напоминать властям предержащим, что наш многострадальный народ достоин лучшей доли, что благополучие граждан — основа справедливого и процветающего государства".

А в том, что эти призывы иногда остаются не услышанными, Святейший  Патриарх видит "заслугу" отечественных средств массовой информации, которые "подчас не спешат информировать о позиции Церкви своих читателей, зрителей и слушателей".

Об этом же аспекте церковно-государственных отношений — роли Православной Церкви как ходатае за народ перед светской властью — упоминает в своей статье в "НГ—Религиях" Иван Казаков. Возвращаясь в недалекое прошлое, автор напоминает о том, как еще в перестроечные времена ленинградский митрополит Алексий, будущий Патриарх Всероссийский, обратился с письмом к М.С. Горбачеву. В нем владыка Алексий писал, что на фоне "перестройки" общественной жизни Церковь в СССР влачит по-прежнему жалкое существование. И позднее, "19 августа 1991 года, и в октябре 1993-го он (Патриарх — Ред.) звал к сохранению гражданского мира, к тому, чтобы остановить кровопролитие. И не вина Церкви и Патриарха, если лукавые и амбициозные политики не услышали и не вняли этим словам…"

Мнение Святейшего Патриарха по поводу прошлого и будущего церковно-государственных отношений, неизменно интересующее светские СМИ, остается по-прежнему сдержанно-оптимистичным. Признавая в интервью "РГ", что за последние полтора десятилетия в этой сфере достигнуты большие успехи, и "государство более не обеспокоено возведением искусственных средостений между Господом и человеком", Святейший Патриарх Алексий, тем не менее, отмечает, что сохраняются отдельные проблемы в церковно-государственном диалоге, которые требуют разрешения.

К таким проблемам Патриарх относит стремление определенных сил в обществе "игнорировать культурно-религиозный и национально-исторический вклад Русской Церкви в становление и защиту российской государственности, в формирование духовно-нравственного облика нашего народа и его культуры, рассматривая при этом Православие лишь как одно из вероисповеданий в ряду многих иных, а широкое общественное признание роли нашей Церкви и церковного делания интерпретируя как нарушение принципа свободы совести". Святейший Патриарх напоминает, что законодательное отделение Церкви от государства не ставит ее автоматически вне общественных процессов, и говорит о том, что противостояние усилиям Церкви влиять на духовно-нравственное здоровье общества вызывает недоумение и тревогу.

ПРЕПОДАВАНИЕ "ОСНОВ ПРАВОСЛАВНОЙ КУЛЬТУРЫ" С ТОЧКИ ЗРЕНИЯ КАТОЛИКОВ И МУСУЛЬМАН

Одной из наиболее напряженных в этом смысле проблем остается преподавание в школах культурологической дисциплины "Основы православной культуры", которое, по словам Патриарха, "лукаво, если не провокационно, выдается антицерковными силами за возрождение в наших школах обязательного преподавания "Закона Божия".

Тема введения предмета "Основы православной культуры" в последние несколько лет неизменно находится в фокусе внимания светских СМИ. Во многом это внимание избирательно: тиражируются, как правило, лишь те мнения и цитируются те высказывания, которые направлены против включения этого предмета в курс общеобразовательных школ.

"Непонятно, — заявил заместитель председателя ОВЦС, — почему архиепископ Кондрусевич фактически агитирует за французскую модель тотального изгнания религии из школы, которую сегодня многие критикуют даже во Франции, видя, что она ведет к нравственной и духовной слабости общества".

Мнение А. Бородиной уже достаточно давно озвучено в СМИ — автор учебника "Основы православной культуры", естественно, ратует за введение курса. Позиция М. Муртазина — противника включения курса в образовательный стандарт — по-своему интересна, хотя, в общем, тезисы ректора исламского университета нельзя признать оригинальными. Он, в частности, считает, что:
— национальный и религиозный состав российского общества смешанный, в нем нет чисто православных или чисто мусульманских регионов;
— "Россия — не православное государство <…> это демократическая страна, в которой равными являются все религии";
— предметы истории религии должны вести светские специалисты;
— опыт Европы (где во время уроков по истории христианства дети-мусульмане могут уйти с занятий) мусульман не устраивает: в Европе мусульмане эмигранты, но в России — у себя дома, и не намерены считать себя "вторым сортом";
— процесс введения курса по истории религии, "к сожалению, уже начался" — и результатом станет переход части детей-мусульман в христианство.

Заметим кстати, что противопоставление таких понятий как "православное государство" и "демократическая страна" — это, похоже, новое слово в антицерковной полемике. К сожалению, рамки комментария не позволяют более обстоятельно поразмыслить на эту тему. Судя по всему, мы еще не раз услышим эту формулу из уст оппонентов Церкви, поэтому отложим более детальный анализ на будущее. 

Епископ Нифон рассказывает об истории отношений двух Поместных Церквей, отмечая, что они всегда были очень теплыми и доверительными. Он приводит статистические цифры о численности паствы Антиохийской Церкви в мире (более 5 млн. верующих).

Отмечая, что большинство христиан Антиохийского Патриархата живут в исламском окружении и вынуждены приспосабливаться к законам исламских государств, епископ Нифон говорит о том, что его беспокоит "политизация ислама", происходящая в последнее время.

В отношении проблемы государственной поддержки Церквей владыка Нифон высказывает такое мнение: "Думаю, что сейчас нельзя рассчитывать на российскую политическую поддержку любой Церкви за границей, в том числе и Православной, так как Православие в России по Конституции не является единственной государственной религией <…> Однако я уверен, что, как и раньше, Россия будет выступать на стороне правды, защищая любые народы от несправедливости".

ЕВРОПЕЙСКАЯ КОНСТИТУЦИЯ: ЖИВА "ЕДИНЫМ ХЛЕБОМ"?

Из этих предпосылок делаются два вывода, с одним из которых нельзя не согласиться, но другой вызывает сомнение. Бесспорно то, что "христианские ценности в очередной раз стали жертвой политкорректности. Эта капризная дама явно имеет подход к сердцам и умам европейских политиков. Ради нее они порой готовы пожертвовать историческими фактами, здравым смыслом и собственной популярностью. Возможно, что многие из них видят в политкорректности некую замену тем моральным ценностям, которые несет в себе религия и от которой отворачивается все большее число европейцев".

Но вот относительно причин такого положения дел возникают сомнения. Подчеркивая все более условное значение христианства в жизни Европы, автор утверждает, что это не является основной причиной провала голосования по Евроконституции. Главное, считает Ю. Рывчина, — это чисто политико-экономический фактор: "Западная Европа опасается наплыва дешевой рабочей силы из стран бывшего социалистического лагеря. Там, кстати, Евроконституцию принимают на ура и ратифицируют, не задаваясь вопросами о том, есть ли у нее своя "душа".

В качестве комментария к подобным высказываниям (если на самом деле нужно что-то комментировать в таких случаях) можно лишь пожелать авторам приобрести веру. Веру в Бога — а через это и веру в людей, которые не так уж редко, как кажется иным экспертам и специалистам, способны руководствоваться в своих поступках не одними только соображениями выгоды и прибыльности.

18.06.2005