"Бывший узник Гуантанамо: в тюрьмах США и России стало обычным оскорбление религиозных чувств мусульман"

Пресс-конференция на тему: "Правда о Гуантанамо. Российский узник американской тюрьмы спустя год после освобождения свидетельствует и требует справедливости" состоялась 28 июня в пресс-центре РИА "Новости". О своих злоключениях журналистам рассказал выпускник медресе "Йолдуз", бывший имам соборной мечети г. Набережные Челны Айрат Вахитов. Он побывал в шести тюрьмах: в чеченском плену у боевиков Хаттаба, в пыточных камерах "Исламского движения Узбекистана", в политической тюрьме движения "Талибан" в Кандагаре, в американском концентрационном лагере Гуантанамо на Кубе, а также дважды – в следственных изоляторах на родине. Вместе с А. Вахитовым в пресс-конференции приняли участие: председатель партии "Наш выбор" Ирина Хакамада, председатель Исламского комитета России Гейдар Джемаль, руководитель Центра стратегических исследований религии и политики современного мира Максим Шевченко.

История Айрата Вахитова такова: в 1999 г. ему исполнился 21 год – он был самым молодым имамом в Татарстане. Отправившись на свадьбу к другу в Чечню, он оказался в блиндаже боевиков, которые обвинили его в работе на ФСБ на том лишь основании, что он – "официальный имам официальной мечети", утвержденный Духовным управлением мусульман Татарстана. Айрата пытали, но признания не выбили. Он бежал из плена, добрался до Набережных Челнов и снова стал работать в мечети, но через несколько месяцев, после взрывов в Москве на ул. Гурьянова, был арестован как потенциальный пособник террористов. В следственном изоляторе татарского города Мензелинска его тоже били, но теперь он мог сравнивать: "Хаттабовское битье было куда страшнее отечественного".

Через некоторое время имама выпустили, угрожая "разобраться после выборов", и он бежал в Таджикистан к родственникам. Там во время прогулки по горам был захвачен боевиками из "Исламского движения Узбекистана" (ИДУ), которые переправили его в Афганистан, заверив, что "там шариатское государство, и мусульман никто не трогает". Так Айрат и еще несколько татар-россиян попали в застенки ИДУ в Кабуле, где с помощью самых страшных, по оценке Вахитова, пыток от него добивались признания в сотрудничестве с ФСБ.

Благодаря вмешательству духовного лидера "Талибана" муллы Омара Вахитов был переведен в правительственную тюрьму в Кандагаре, где верховный шариатский суд признал обвинение в шпионаже недоказанным, отправив дело на доследование. Тюрьма "Талибана" оказалась "самой гуманной", рассказывал Айрат, не считая того, что в ней можно было умереть с голоду: одна лепешка в сутки полагалась пятерым. После нападения американцев и смены режима в Афганистане в 2001 г. заключенные российские татары оказались, после многих мытарств, в концлагере "Дельта" в Гуантанамо как иностранные наемники "Талибана". Через полтора года Вахитов и его товарищи были выданы российской прокуратуре, несколько месяцев провели в пятигорском следственном изоляторе и были выпущены за отсутствием состава преступления.

Вспоминая о пытках и издевательствах, которые довелось ему вынести в разных тюрьмах, А. Вахитов отмечает, что оскорбление религиозных чувств мусульман в Гуантанамо и в российских тюрьмах стало "делом обыденным". Так, в фильтрационном лагере в Кандагаре американцы разрывали Кораны и кидали их в ведра с испражнениями; так же глумились они над священной книгой мусульман на Кубе. Как рассказал Айрат, летом 2003 г. в концлагере "Дельта" началась большая голодовка, поводом для которой послужило то, что один из американских солдат, размахивая израильским флагом, стал топтать Коран. В голодовке, которая продолжалась 40 дней, приняли участие около трехсот заключенных. Обычным в тюрьме стало также то, что во время намаза охрана на полную громкость включала рок-музыку.

"Родина встретила нас неласково", – вспоминал выступавший. Избивать соотечественников, прибывших с Кубы, спецназовцы начали уже в самолете в Шереметьево, а в КПЗ от Вахитова требовали, чтобы он встал на колени и "молился как православный Иисусу Христу". За отказ спину ему прожгли окурками. Теперь нормальная жизнь для Вахитова невозможна: раз в месяц к нему приходят с обыском, при любом теракте следует дежурное задержание и побои; на прежнем месте работы, в мечети, имама "вежливо просили больше не приходить".

Использование в тюрьмах особых форм глумления над чувствами верующих, о которых стало известно в последнее время, Гейдар Джемаль считает "синтезом средневековой ритуалистики и попыток составить "психологическую карту" "универсального" мусульманина, его реакции на такие психологические стрессы". Наверняка это представляет интерес для специалистов-психиатров, полагает Джемаль: "Наряду с чистым садизмом это имеет и экспериментальный характер".

Ирина Хакамада объяснила журналистам, что она взялась за поддержку бывшего и потенциального узника Вахитова потому, что считает его историю проявлением очевидной опасной тенденции: в условиях борьбы с терроризмом терроризм не уменьшается, а вот нарушение прав человека становится нормой. В России, считает Хакамада, это принимает крайние формы: те, кто борется с терроризмом, сами становятся преступниками, стравливая людей друг с другом, указывая на мусульман как на потенциальных террористов. "Если людей преследуют по принципу вероисповедания – мусульманин ты или нет – тогда у России нет будущего, – считает политик. – Россия только тогда будет великой державой, когда будет признано, что она является многонациональной, многоконфессиональной страной".

Основное количество пыток в современном мире применяется именно по отношению к мусульманам, подчеркнул Максим Шевченко, сославшись на данные "Доклада 2005" авторитетной международной организации "Amnesty International". Он также выразил крайнюю озабоченность по поводу нарастания напряженности в исламских регионах нашей страны, в которых, по его словам, благодаря деятельности спецслужб сейчас "наступает 37-й год". В этих условиях активизируются не только "ваххабиты", но и молодежные исламские организации – сравнительно новое и потенциально оппозиционное движение на Кавказе.

Как объяснить пассивность мусульманского сообщества России в условиях продолжающихся гонений на мусульман? Отвечая на этот вопрос журналистов, Г. Джемаль и М. Шевченко отметили, что главная причина отсутствия массовых протестных кампаний мусульман – их глубокое неверие в эффективность таких акций, в перспективу построения гражданского демократического общества в нашей стране.