"Минареты у "Олимпийского""

-Когда в Москве появилась первая мечеть?

– Чтобы ответить на этот вопрос, надо иметь представление о российской истории. В период, когда Москва в XIV веке входила в состав Золотой Орды, социальная престижность всего татарского, а стало быть, связанного с исламом, носила едва ли не абсолютный характер. На Западе Москву называли "Татарской Московией". И любой путешественник обращал внимание на то, что здесь очень много восточного колорита – об этом пишет, кстати, Максим Грек, на это есть соответствующие ссылки и у историка Худякова. И вся топография современной Москвы – татарско-золотоордынская. Балчуг, Арбат, Таганка, Кадашевские улицы, село Татарское (нынешнее Крылатское), Ордынка, Китай-город – все эти названия говорят сами за себя. Восток зримо и незримо присутствовал во всех сферах общественной жизни, в быту москвичей. Думаю, тогда в принципе не было проблем с возведением мечетей стационарных либо временных, шатровых.

– Но документальных свидетельств тому не сохранилось?

– Они относятся к XIX веку. В частности, в середине XIX века академик Броссе делал раскопки в Кунцеве и обнаружил остатки культового сооружения, датируемого XVI–XVII веком. Рядом находился погост, и на надгробных плитах оказалась арабская вязь – цитации из Корана. Плюс к тому здание было четко сориентировано на юг. У Броссе родилась тогда гипотеза, впоследствии им доказанная, что это был мусульманский храм, возможно, спустя какое-то время переоборудованный в православный храм или что-то другое.

Российская история была полна неожиданных изломов, и когда при Алексее Михайловиче был окончательно сделан выбор в сторону реализации идеологемы "Москва – третий Рим", конечно, ни о какой другой религии, кроме православия, речи уже не было. Тем не менее Москва, как стольный город, продолжала очень тесно взаимодействовать со странами Востока, с Крымским ханством, с Персией, Турцией, позднее со среднеазиатскими ханствами, с Кавказом, поэтому присутствие мусульманских послов было некоей постоянной величиной в общественной жизни. И я склонен считать, что, даже когда реализовывался план "Москва – третий Рим", находившиеся в Москве мусульманские послы совершали здесь богослужения на национальных языках, исходя из требований ислама.

– И тем не менее: первая московская мечеть?

– Татарская слобода, что в Замоскворечье, была первым градообразующим этнопоселением в Москве. Думаю, там всегда была возможность исполнять свои религиозные обязанности – вероятно, это происходило в домах живших там состоятельных татар. Потом, в конце XVIII века, было построено деревянное сооружение – оно или сгорело, или пришло в негодность. В 1805 году впервые стал вопрос о том, чтобы градоначальник Беклемишев обратил внимание на требования татарской части населения и разрешил построить им свой храм.

Уфимский муфтий (центр российской мусульманской религиозной жизни располагался тогда в Уфе) специально приезжал, чтобы согласовать условия строительства с московскими властями. Власти сначала вроде бы отнеслись к просьбе благосклонно, но потом Митрополит Московский Платон высказал сомнения в правильности строения иноверного храма. Вопрос был отложен, и к нему вернулись уже после окончания Отечественной войны 1812 года, после изгнания Наполеона. Исламские каноны говорят, что любовь к родине – это часть твоей религии, и, по существующей версии, Александр I оценил героизм татарских полков, прошедших всю Западную Европу, и разрешил мусульманам иметь свою мечеть в Белокаменной. Тем не менее настоящее строительство мечети было начато только в 1850-е годы, и только в 1881 году, когда в Москве был построен храм Христа Спасителя, мусульмане получили возможность впервые переступить порог своей мечети. Но и тогда власть ставила препятствия – запрещалось иметь минарет, чтобы не вызывать волнений среди православных. Однако мечеть с минаретом была построена.

– А Соборная мечеть?

– К началу ХХ века в Москве проживало около десяти тысяч мусульман, что было связано с активными миграционными процессами. Это была уже совсем другая генерация московских мусульман – социально мобильная группа активных людей, которые вели свой промысел, держали магазины, вели торговлю хлопком, пушниной, кожей, учились в светских учебных заведениях. Сюда входили касимовские купцы Шеринские, Ерзины, Акчурины – они довольно быстро нашли общий язык с городскими властями.

Землю на Выползовской улице – примерно 1 гектар – выкупила группа мусульман, затем была оформлена дарственная в пользу Магометанского духовного собрания. Потом последовало обращение муфтия к властям, и великий князь Сергей Александрович в 1903 году дал разрешение на строительство новой мечети. Она была построена в рекордно короткие сроки: разрешение было дано в конце весны, а уже в ноябре здесь шли богослужения. Здесь же в годы Первой мировой войны собирали пожертвования в пользу фронта.

– Что происходило с этими мечетями в советское время?

– Московская соборная мечеть осталась единственным мусульманским храмом, который не был ни разрушен, ни превращен в военкомат или что-то подобное. По моей догадке, сталинский режим, особенно после принятия Конституции 1936 года, нуждался в зримых примерах того, что с веротерпимостью в Советском Союзе все в порядке.

– А мечеть на Большой Татарской?

– Старая мечеть была уже к тому времени закрыта. Ее в середине 1930-х экспроприировали, сначала там был военкомат, потом типография, и к 1990 году, когда Гавриил Попов заговорил о том, что мусульманам нужно вернуть эту историческую реликвию, она представляла собой ужасное зрелище. Я видел это своими глазами: за семьдесят лет она пришла в негодность, в 1967 году снесли минарет. И когда ты смотрел на здание со стороны, ничего не напоминало о том, что это мечеть.

К 1991 году было решено вернуть первую по времени московскую мечеть мусульманам, к тому времени здесь уже очень активно работали посольства многих арабо-мусульманских стран. Турецкие строители и спонсоры из Саудовской Аравии очень быстро, в течение года провели реконструкцию.

– Я правильно понимаю, что до середины 1930-х богослужения в мечети на Большой Татарской все же совершались?

– Да. После революции, пока не начались первые безбожные пятилетки, несмотря на тяготы военного коммунизма и НЭПа, власть, видимо, держала в голове сценарий мировой революции, а тогда арабо-мусульманский мир – это был мощный революционный ресурс. Очень важно было найти себе идеологических союзников против британского колониализма, и Россия разыгрывала свою геополитическую карту. На Пушкинской площади, недалеко от нынешнего кинотеатра "Россия", был Коммунистический университет трудящихся Востока, где готовили революционные кадры, которые потом делали революции на местах – от Бухары до Кабула.

– Сколько сейчас в Москве мечетей?

– Шесть. В середине 1990-х годов встал вопрос о том, чтобы на Поклонной горе в ознаменование пятидесятилетия Победы и 850-летия Москвы построить комплекс из мечети, православного храма и синагоги. Эту мечеть, а также еще одну сунитскую мечеть в Отрадном ввели в строй практически одновременно, осенью 1997 года.

Затем на улице Новаторов силами иранского посольства была построена шиитская мечеть. Еще одна шиитская мечеть построена в Отрадном по соседству с первой. Идут разговоры о строительстве новых мечетей в столице, но сейчас приоритетом является реконструкция Соборной мечети.

– Отдельные группы живущих в Москве мусульман имеют свои предпочтения в отношении определенных мечетей?

– Москва всегда была и третьим Римом, и второй Меккой. Сейчас по количеству мусульман, живущих в Москве (около полутора миллионов человек) она перегнала Мекку. Помимо автохтонов – татар, башкир, выходцев с Северного Кавказа, сейчас в Москве есть большая община афганцев, иранская колония, очень активная колония арабских студентов и бизнесменов, не говоря уже о выходцах из среднеазиатских государств. Существующих мечетей слишком мало для того, чтобы позволить всем совершать богослужения, поэтому многие мусульманские общины арендуют для этого специальные помещения, офисы – каноны ислама это позволяют.

Азербайджанцы, в силу того, что они в подавляющем своем большинстве шииты, собираются в Отрадном – там есть специальная шиитская мечеть, собираются на улице Новаторов, где иранское посольство построило мечеть. Но жесткой привязки к определенному месту нет. Любая мечеть – храм Божий, поэтому у нас в пятницу рядом с татарским дедушкой увидите и молодого парня из Узбекистана или Таджикистана, студента из Чечни или Бангладеш.