"Интеллигенция вышла на рынок"

Итак, вишневый сад запродан. "Независимая газета", культовый медиа-ресурс девяностых, перешла в собственность помощника главы Минэкономразвития Константина Ремчукова и его супруги – Елены Ремчуковой. Сделка была оформлена на нее, так как сам Ремчуков формально не может заниматься бизнесом, поскольку состоит на госслужбе. Соглашение о купле-продаже "НГ" было подписано в пятницу в Москве с представителем предпринимателя Бориса Березовского, который с 1995 года являлся владельцем ЗАО "Независимая газета". Новый владелец "НГ" уже сделал некоторые вступительные заявления. "Будущую политику "Независимой газеты" мы видим в качественной интерпретации и анализе информации. При этом газета сохранит свою демократическую направленность. Что касается ее руководства, то, по крайней мере, в ближайшей перспективе, мы менять его не намерены", – сказал Ремчуков. Также он заявил, что намерен превратить ЗАО "Независимая газета" в экономически эффективную компанию, выпуская помимо ежедневной газеты еще ряд еженедельных "бонусов" под тем же брэндом. "Возможно, введение новых глянцевых приложений после их выхода на рентабельность позволит финансировать газету. Аналогом для концепции может быть Washington Post". Новый хозяин также отметил, что книжное издательство будет сохранено.

Злые языки, разумеется, уже увидели за всем произошедшим вполне очевидную политическую игру. Были высказаны предположения, что Ремчуков выкупает газету у опального олигарха по заданию Кремля на деньги своего бывшего начальника, лояльного олигарха Дерипаски – ибо в промежутке между депутатской деятельностью в думской фракции "СПС" и нынешней работой у Грефа Ремчуков долго работал председателем Высшего научно-консультативного совета группы "Сибирский алюминий" (с 2002 года – компании "Базовый элемент") и советником президента финансово-промышленной группы "Саянский алюминий" Олега Дерипаски. Еще одной версией стало обострение политических амбиций самого г-на Ремчукова в преддверие парламентских выборов. Однако сам герой дня отверг эти домыслы: "Я приобретаю это издание в собственных интересах, а все разговоры про "Базэл", МЭРТ и СПС являются полной чушью".

И в данном случае есть все основания поверить Ремчукову. "Независимая газета", издаваемая с 21 декабря 1990 года, по данным Национальной тиражной службы выходит тиражом 53 277 экземпляров, из которых по подписке и в розницу продается 27 490. Тем не менее, как сообщил связанный с Березовским многолетним партнерством бизнесмен Демьян Кудрявцев, сумма сделки близка к 11 миллионам долларов. Понятно, что эти впечатляющие миллионы платятся прежде всего за здание на Мясницкой улице и лишь в последнюю очередь за саму газету. И все равно сложно представить, что такая изрядная трата вызвана одними лишь мнимыми выгодами Дерипаски или Кремля. Тираж "НГ", как видно из вышеприведенных цифр, далек от "коммерсантовского" (отеюдь не самого большого в стране) – и потому "непримиримую оппозицию" утрата "Независимой" не сломит. Так что руку Кремля искать в этой затее глупо. Ну а всесильный магнат Дерипаска для обеспечения своих потребностей в покупке "НГ" не нуждается тем более – для него и так все редакционные двери открыты, только заноси. И потому есть смысл сосредоточиться на содержательной стороне проекта, на газете таковой.

В девяностые годы "Независимая", наряду с "Коммерсантом" и "Сегодня", была одной из "главных газет", создававших уникальное, ежедневно обновляемое культурное пространство той мифологической уже эпохи. В.Т. Третьяков, при всех известных его слабых сторонах, был по-своему уникальным редактором, ибо создал не просто СМИ, но целую институцию. Подобно тому, как издательский дом "Ъ" придумал миф о мире успешных бизнесменов, живущих и работающих "совсем как на Западе" (при реальной дикости всего тогда происходившего), так и газета Третьякова, по сути, придумала такой уголок для постсоветской интеллигенции – с премией "Антибукер", громкими скандалами вокруг ее лауреатов Галковского и Гандлевского, книжным приложением "Экслибрис", не по-газетному большими, как будто бы неуместными уже "при новой жизни" обстоятельными эссе обо всем на свете и т.п. Благодаря газете не слишком преуспевшие в новой жизни интеллигенты сделались свадебными генералами на буржуазном пиру. Или, по крайней мере, смогли прочувствовать доступность этой роли.

Затем, однако, времена сменились еще раз. Если во всех прочих местах, где в девяностые было привольно, то самое культурное пространство уничтожалось владельцами сознательно, "Независимая" как будто бы ничего не потеряла с формальной точки зрения. Тем не менее, сменившая Третьякова Кошкарева и ближайшие коллеги ее оказались проникнуты духом столь всепобеждающего цинизма, что прежний миф удивительным образом умер сам собой. Почти все приметы старого стиля сохранилось, но – если всей Москве стало известно, сколько стоит разместить на определенной полосе эссе "известного деятеля" на "важную тему", сам жанр подобного размышления неизбежно захиреет. "НГ" год за годом становилась все скучнее, и в последние два года уже невозможно было представить, что десятилетием раньше эту газету читали буквально все. Можно было бы ожидать, что Березовский закроет ее вовсе, однако худшее не случилось, и для "Независимой" нашелся готовый рисковать владелец, записной либерал – и, как следует из его сегодняшних заявлений, изрядный оптимист.

Что мог бы сделать для "НГ" Ремчуков? Самое худшее – оставить все так, как оно есть сейчас. В этом смысле слова об отсутствии намерений сменить руководство звучат как приговор его же собственному начинанию. Сугубо коммерческий подход (в самом узком, применимом лишь к частной выгоде управляющих редакцией смысле) Кошкаревой и Ко из "Независимой" хорошо бы вытравить дустом. По сути – оздоровить "НГ" нравственно, при всей уязвимости подобных высокопарных формулировок. Освободив ее от сливов и джинсы, от полнейшей эстетической бессмысленности ныне существующей команды, логично было бы пойти путем, обратным по отношению к тому, коим идут сейчас все охотники до "больших-больших иллюстраций". Вернуть "Независимой" статус толстой, единственной (теперь) в своем роде "раздумчивой" газеты – так, чтобы впредь раздумья эти уже не имели фиксированного прейскуранта, а были бы честной мыслительной игрой. Издание осмысленное, идущее наперекор всем нынешним стандартам, форматам и представлениям, в хорошем смысле слова отягощенное многими приложениями, явно вернуло бы себе аудиторию. Аудитория эта достаточно многочисленна и сегодня совсем не так безнадежно люмпенизирована, как это было в девяностые. Свой уголок она убрала цветами. Читатели эссе в 2005 году покупают те же мобильники, по которым переговариваются с родными и близкими из той же Турции, когда-то недостиижимой. Однако все, сколько-нибудь причастные к медиа-рынку, знают, какой он сам по себе косный, и каким инерционным бывает мышление новых владельцев, насколько сильно они привязаны к двум вечноживущим стратегиям – "изменить все так, чтобы ничего не менялось" и "сделаем как у всех". Пойдя что первым, что вторым путем, г-н Ремчуков в своем издательском бизнесе непременно проиграет.

В то время как вся, говоря языком девятнадцатого столетия, мыслящая Россия – хотела бы, чтоб он выиграл.