"Прощальное слово"

Вот уже два дня как с нами нет владыки Андриана. И чем дальше мы от этой страшной даты, тем всё грустнее и больнее становится. Кажется ещё совсем недавно прошёл Собор, на котором его избрали митрополитом . Ещё свежи воспоминания о первых неделях совместной работы с владыкой. Сколько было планов, сколько надежд! Трудно сказать, чувствовал ли сам владыка, что Господь отпустил ему немного времени. Но он не щадя себя, не взирая на свои болячки, полностью отдавался работе. Он не давал покоя ни себе, ни тем, кого называли его командой. Но при этом он не был жёстким администратором.

Первый постулат, который провозгласил владыка в качестве основы своей деятельности, касался открытости обществу. Он хотел, что бы о нашей истории, о нашей вере, о наших взглядах на происходящие в мире события, знали все. Чтобы русский народ в начале нового тысячелетия обрёл то духовное родство с древнейшей православной традицией, которая некогда скрепляло его Поэтому при Митрополии был заново создан Информационно-издательский отдел, который довелось возглавить мне, недостойному. Владыка ставил перед нами множество разнообразных задач, среди которых были налаживание отношений со СМИ, организация официального сайта, возобновление и регулярный выпуск "Вестника Митрополии", налаживание взаимодействия со старообрядческими издательствами, выпуск необходимой в Церкви литературы, организация архивного дела, описание Рогожской библиотеки и многое другое. К сожалению, мы не смогли сделать всего того, чего от нас ожидал владыка, и во многом на то были объективные причины. Но даже то, что удалось сделать за краткое время его Первосвятительства, можно назвать прорывом. И, прежде всего, в этом огромная заслуга самого владыки. Он с заинтересованностью спрашивал, вникал и участвовал во всех наших делах, тем самым не давая нам ни дня, чтобы расслабиться.

К подготовке своих публичных выступлений или интервью, митрополит подходил придирчиво и ответственно, по несколько раз перечитывал и вносил корректировки, правил, требовал точнее изложить мысль. Хотелось бы привести один пример: в течении недели готовилось его выступление на Русском национальном соборе. За это время владыка многократно перечитывал его, вносил изменения в текст и, наконец, отдал окончательный вариант для распечатывания, но уже сидя в машине, ещё раз прочитав его, стал вносить правку. И перед всеми своими выступлениями владыка волновался, как перед экзаменом. Мы видели, как они ему нелегко давались, как тяжело на наго давил груз ответственности за каждое сказанное им слово, но ни разу не было, что бы он отказался от возможности говорить перед людьми, свидетельствовать о Церкви, как бы он до этого не устал.

Что же касается его отношений с РПЦ , то можно с твёрдостью сказать, что он глубоко переживал раскол некогда единой православной Церкви. Он прекрасно сознавал, что трехсотлетней давности разделение не удастся преодолеть в сколь либо обозримом будущем, но не хотел его дальнейшего углубления. Он хотел наладить хотя бы добрососедские отношения с РПЦ, чтобы иметь возможность помочь им увидеть правду старой веры. Кто-то его за это осуждал. Но я могу с твёрдостью сказать: они не понимали и доли той ответственности, которую чувствовал на себе владыка за Церковь, за судьбу России, за её разделённый народ. И кто думает, что он шёл на эти встречи легко, ни о чём не задумываясь, тот глубоко ошибается.

И часто, чему я сам был свидетелем, его об этих встречах просили сами наши приходские священники, для того что бы владыка уладил те проблемы, которые возникли у прихода с РПЦ, или которые не возможно решить без переговоров с местным архиереем РПЦ. И, если были какие то "накладки", то это лишь потому, что это делалось впервые, и опыта проведения таких встреч не было.

- Ну и чему эти встречи помогли? – не раз спрашивали меня. Действительно, сегодня можно назвать не так много проблем, которые нашли свое решение на этих встречах. И, наверное, много должно было пройти времени, прежде, чем владыке удалось бы понудить РПЦ считаться с нашими интересами и правами.

Что же хотелось бы отметить среди качеств владыки? Его умение и желание прежде чем принять решение, выслушать все мнения по этому вопросу. Он старался детально вникнуть в любую проблему, будь она связана техническими вопросами или с конфликтом среди христиан. Совещания в его кабинете, бывало, шли по нескольку часов. И ни разу от него мы не слышали, что я, де, уже устал и хотел бы отдохнуть. К сожалению, мы нередко этим злоупотребляли. Впрочем, бывало, владыка и сам в конце трудного дня, когда мы уже изнемогали, вдруг поднимал всё новые и новые вопросы.

Ещё одной болью владыки было состояние современного нашего иночества. Он горячо желал создания монастырей и организации в них полноценной иноческой жизни, и во всех поездках с каким то необыкновенным воодушевлением осматривал те места, где мог бы быть организован монастырь. Владыка по многу часов беседовал с теми, кто желал принять иночество. Не успел.... Хотя и сделал немало. Были и пострижения, и организация мужского монастыря в Подмосковье.

Владыка много внимания уделял молодёжи понимая, что это – будущее нашей Церкви. И не случайно, что почти сразу после своего избрания на первосвятительский престол, он встретился со старообрядческой молодёжью, а через некоторое время в Митрополии был создан молодёжный отдел. Практически во всех епархиях прошли молодёжные встречи, начала выходить молодёжная газета, а на празднование 100-летия распечатания алтарей съехалось небывалое число молодых старообрядцев. И можно быть уверенным, что даже за то недолгое время святительства владыки, подрастающая смена почувствовала свою сопричастность к заботам и проблемам Церкви. От сердца надеюсь, что поминая его слова, обращённые к молодежи, многие юноши и девушки в той или иной степени свяжут свою жизнь с жизнью Церкови. И конечно же, закономерным, но не простым в исполнении, было решение владыки об открытии Духовного училища.

Отдельно бы хотелось сказать о нынешнем, юбилейном для нашей Церкви годе. Владыка хотел, что бы это событие отмечалось во всех епархиях. и приходах. В Москве была составлена программа празднования, которая получила поддержку администрации города.

Вспоминается и то, как в канун юбилея состоялась рабочая встреча владыки с мэром Ю. М. Лужковым, на которой была достигнута договорённость об оказании помощи в реставрации всего Рогожского посёлка – духовного центра нашей Церкви. Случилось это несомненно благодаря той открытости обществу, которую неуклонно воплощал в жизнь покойный митрополит.

При непосредственном участии владыки во всех мероприятиях они прошли с большим подъёмом и воодушевлением.. На высоком уровне было организованно и проведено празднование столетия в Питере и Новгороде, где владыка также возглавил торжества. Он прекрасно понимал, что его ждут и в других приходах где готовились мероприятия празднования столетия.

В день отъезда владыки на последний в его жизни крестный ход, мы говорили с ним о предстоящих ему в самом ближайшем будущем поездках в Нижний Новгород и Боровск. Он попросил, чтобы к своему приезду мы связались с этими приходами, чтобы узнали о ходе подготовки к визиту, а затем доложить ему… А через два дня его не стало…

Очень бы хотелось верить, что благие начинания митрополита Андриана будут продолжены. Но почему-то на душе очень горестно, и сегодня потеря кажется невосполнимой.

Прости мя, Владыка, что я не всегда торопился исполнить то, что ты поручал. Мне казалось, что у нас много времени и всё ещё впереди. Прости и за то, что огорчал тебя, оставляя, наверное, зарубки на твоём сердце.

Прости, что мы, твои дети, не уберегли тебя.

Царствия тебе небесного, со Святыми покой.