Преступление это должно быть названо подлинным именем: "Измена Отечеству"

Станислав Дмитриевский – нижегородский, как говорится теперь, правозащитник, главный редактор созданной им газеты "Право-защита", а по совместительству директор организации под громким названием Общество российско-чеченской дружбы, другой организации под названием "Комитет против пыток" и, вполне вероятно, еще дюжины других подобных структур, помещающихся в одном и том же малометражном офисе.

В конце 2004 г. дмитриевская "Право-защита" в одном из номеров опубликовала ни что-нибудь, а "Обращение к российскому народу" здравствовавшего тогда Аслана Масхадова и его ближайшего сподвижника Ахмеда Закаева. Нижний Новгород – не Москва, там правозащитников и международных амнистий не слишком боятся. По факту публикации было возбуждено дело, в офисе газеты прошла выемка документов, а самого Дмитриевского и его сотрудников пригласили в ФСБ на допрос. Интересовали, в основном, связи с чеченским подпольем, местонахождение Масхадова. Заодно "Право-защите" было указано на недопустимость подобного рода публикаций. Но Дмитриевский, как настоящий правозащитник, о Масхадове ничего не сказал, а убеждения свои, состоящие в "кризисе политики Кремля на Кавказе", еще раз обнародовал перед оперативными сотрудниками. "Это губительная политика, – с пафосом заявил следователям Дмитриевский. – Губительна она не только по отношению к маленькой Чечне, но и к большой России. Война, начатая в Чечне для воцарения Путина, привела Россию к сворачиванию демократических свобод, становлению полицейского государства, фашизации общества. По данным "Левада-центра" 58 процентов опрошенных поддерживают лозунг "Россия для русских". Такого уровня фашизации не было даже в Германии накануне прихода к власти Гитлера. Политика Путина на Кавказе ведет Россию к пропасти".

11 января 2005 г. Прокуратурой Нижегородской области было возбуждено уголовное дело по факту публикации в газете "Право-защита" обращений президента непризнанной Чеченской Республики Ичкерия Аслана Масхадова и Ахмеда Закаева. Преступление было первоначально квалифицировано по ч. 2 ст. 280 УК РФ – публичные призывы к осуществлению экстремистской деятельности с использованием СМИ. Решив это, Прокуратура поспешила сдать дело в УФСБ по Нижегородской области (расследование преступлений, предусмотренных этой статьей, относится к подследственности ФСБ), на чем успокоилась.

Но УФСБ по Нижегородской области не лыком шито. Возиться с Дмитриевским там, по всей видимости, никто не собирался, тем паче, что "Международная амнистия" и ряд других либеральных правозащитных организаций сразу же заявили о своем внимании к данному делу. Силами специалистов Минюста была проведена лингвистическая экспертиза инкриминируемых публикаций. Эксперты пришли к выводу, что в статьях не содержится высказываний, подпадающих под квалификацию ст. 280, однако пришли к выводу, что там содержатся фразы, содержащие признаки преступления ст. 282 УК РФ – публичные призывы к возбуждению национальной, расовой и религиозной вражды. Статья 282 УК РФ не относится к подследственности ФСБ, в последней декаде апреля дело отфутболили обратно в Прокуратуру Нижегородской области.

Потянулись унылые недели и месяцы следствия. Большие терзанья у Прокуратуры вызвал вопрос о том, кем же считать Дмитриевского? Обвиняемым? Но в таком случае процесс в Нижнем Новгороде автоматически приобретает характер политического, а вокруг него раздувается большая шумиха. Подумав, коллектив "Право-защиты" и главного редактора привлекли к следствию в качестве... свидетелей (интересно, свидетелей чего: выхода номера с масхадовским воззванием?).

И вот, в годовщину Беслана, ровно 2 сентября, свершилось: Прокуратура предъявила Станиславу Дмитриевскому обвинение по ч.1 ст. 282 УК РФ (возбуждение межнациональной вражды) и взяла с него, как с обвиняемого, подписку о невыезде.

Дерзкий поступок российской Фемиды, судя по всему, оказался полной неожиданностью для смелого правозащитника. Дело, которое давно уже все записали в число планово-провальных, неведомо чьим решением получило второе дыхание. Дмитриевский задергался, попросил разрешения срочно выехать на несколько дней для неведомых консультаций, по одним сведениям, в Абхазию, по другим, в Азербайджан для встречи со специальным докладчиком ООН Хиной Джилани. Но Прокуратура осталась непреклонна: невыезд значит невыезд.

Нижегородский процесс таким образом становится первым, в котором к ответственности привлекается руководство СМИ, позволившее себе играть на стороне чеченских сепаратистов и предоставлять последним трибуну для выступлений. Напомним, что разговоры о действии внутри страны "пятой колонны" в лице либеральных изданий, фактически, обеспечивающих пропаганду террористам, ведутся еще со времен первой чеченской кампании. Тогда СМИ, принадлежавшие г-дам Березовскому и Гусинскому, постарались на славу, чтобы придать в глазах доверчивой публики г-дам Дудаеву и Басаеву ореол борцов за справедливость, освободителей своего народа. Но власть, на то время оказавшаяся под пятой у олигархов с двойным гражданством, оказалась неспособна адекватно реагировать на казалось бы очевидную подрывную работу.

К началу второй чеченской "контртеррористической операции" 1999 г. обстановка в верхах уже несколько изменилась, но на свободе, вернее, на вольности журналистов это почти никак не отразилось. Сотрудник американского Радио "Свобода" Андрей Бабицкий находился тогда в осажденном Грозном, беспрепятственно, в сопровождении охраны из чеченских боевиков, перемещался по боевым позициям противника, встречался и брал интервью у главарей ваххабитов, но, перейдя линию фронта и оказавшись в стане федеральных войск, заслужил весьма условное порицание. Бабицкого задержали, но лишь для того, чтобы в течение нескольких месяцев носиться с ним, как с писаной торбой. Злость на пронырливого "журналюгу", который умудряется в любых ситуациях выходить сухим из воды и пользуется аккредитацией одновременно у обеих воюющих сторон, в "органах", по всей видимости, была и немалая. Однако, ключ к судьбе Андрея Бабицкого, как Кащея из детской сказки, пребывал где-то далеко, за морями-океанами, в чудесном ларце, прикованном, как можно понять, золотыми цепями к ограде учреждения в Лэнгли. И Бабицкого привлекли к суду... лишь за использование подложного паспорта, чтоб впоследствии незамедлительно амнистировать.

С новой силой тема ответственности журналистов за пропаганду, противоречащую целям и позиции государства, оказалась поднята в связи с интервью Шамиля Басаева, показанном на американском телеканале АВС в июле с. г. В центре скандала оказался тот же давний приятель чеченских полевых командиров Бабицкий, российский МИД выступил с кучей протестов, телекомпанию АВС выдворили из России, и на этом все возмущение у официальных инстанций, по-видимому, вышло. По крайней мере, неудивительно будет снова увидеть Бабицкого в Москве или Грозном подкладывающим под Кремль очередную пропагандистскую мину. Преступление – это когда взрывчатка на поясе, с журналиста, что бы ни делал, всегда остаются взятки гладки.

Как бы нехотя, вскользь, неуверенно помянул о грехах Бабицкого полпред Президента по Южному Федеральному округу Дмитрий Козак. По его мнению, скандальному обозревателя Радио "Свобода" вполне можно было бы выдвинуть уголовное обвинение. Ну, например, в таком страшном проступке, как НЕДОНОСИТЕЛЬСТВО!

Любопытно, а такое понятие как ИЗМЕНА ОТЕЧЕСТВУ нынешние наши политики и руководители слышали? И что ЭТО, если не измена Отечеству? Находиться в стане противника и строчить репортажи оттуда, описывающие доблесть сепаратистов и ужасающие потери и неумелость "своих"? Это не государственная измена? Сотни и тысячи ребят гибли от огня с "той" стороны, на которой позволял себе находиться Бабицкий. И это не преступление против своего народа?

Нижегородское дело пока еще в самом начале. Судебные слушания по нему должны начаться 15 сентября. Однако, и в нем без труда прослеживается все та же перевернутая логика: чтобы привлечь главного редактора "Право-защиты", обвинение должно доказать, что в ФОРМУЛИРОВКАХ опубликованного обращения содержатся призывы к разжиганию розни! Нет, это категорически невозможно понять! А что, сам по себе ФАКТ публикации "Обращения к российскому народу" от лица тех, кто ведет войну против России и этого самого народа, не поддается юридической квалификации? Почему отечественные газеты в прошлом, свободы слова ради, не додумались печатать у себя "Обращения" к российскому и советскому народу Гитлера, Кайзера, Трумэна, Наполеона, имама Шамиля, "душмана" Ахмад Шаха Масуда, главарей западноукраинских бандеровцев или литовских "лесных братьев"? Как выглядели бы войны за честь и независимость Отечества, если бы обществу постоянно предлагалось бы смотреть на происходящее в том числе через очки геббельсовской пропаганды и оскопленной демократической толерантности?

Сам Станислав Дмитриевский уже обозначил линию своей будущей защиты: оказывается, в пресловутом "Обращении" Масхадов и Закаев призывают к мирным переговорам с Кремлем, а отнюдь не межнациональной и религиозной вражде! Да с таким же успехом Басаева хоть каждый день можно показывать по ТВ, если одноногий бандит будет не призывать к джихаду против неверных, а рассказывать детям вечернюю сказку!

Стоит добавить и то, что организованное Дмитриевским Общество Российско-Чеченской дружбы уже воззвало к международным правозащитным организациям о помощи во время суда. Как поведал с загадочным видом представитель ОРЧД, один из крупнейших американских фондов уже выразил готовность выслать своих юристов "для контроля за ходом процесса". Какой именно это будет фонд, по-видимому, до сих пор решают: разные структуры располагают в России различными лоббистскими возможностями. Но главное, что он "крупнейший" и "американский" – само уже данное словосочетание должно произвести на Прокуратуру необходимый устрашающий эффект.

В результате Дмитриевский наверняка отделается чем-нибудь вроде прокурорского предупреждения или условного срока. Ведь и максимальное наказание, которое предусматривается по ч. 1 ст. 282, не слишком сурово: лишение свободы на срок до двух лет. Процесс над журналистами-террористами в очередной раз выльется в фарс, при этом самое большое порицание и издевки достанутся на долю властей и правоохранительных органов. Так всегда будет впредь, пока в юридический обиход и общественную лексику не вернется формулировка, точно отражающая существо преступления, как повальной болезни, захватившей страну. Имя этому преступлению – ИЗМЕНА ОТЕЧЕСТВУ.