Похоже, что бывшего послушника тургеньской церкви бес попутал. Пустившись во все тяжкие, Алексей ограбил приход, в котором нес службу. А затем позарился на деньги и серебро соседнего есикского храма.
Однако церковный сторож застал вора врасплох, за что и поплатился собственной жизнью.
Жизнь моя – жестянка:
Алексей шел по серым коридорам новосибирской колонии, ставшим такими знакомыми и опостылевшими за восемь лет заключения за кражу. Унижения со стороны надзирателей, брань сокамерников, задыхающихся от туберкулезного кашля, жидкая баланда – теперь все это позади. А впереди ждала воля и новая жизнь.
Имея на руках единственный документ, удостоверяющий личность, – справку об освобождении, тридцатидвухлетний мужчина вернулся в отцовский дом. Родная лачуга встретила отнюдь не радушно: перекосившиеся окна и прохудившаяся крыша сразу бросились в глаза. А постаревший батя, увидев нежданного сына, раскрыл беззубый рот от удивления, да так, что в комнате завоняло крепким перегаром.
Родственники выпили за встречу самогона, закусили нехитрыми съестными запасами и за разговором порешили, что Алексею незачем прозябать в российской глубинке, а хорошо бы податься к матери в Алматы. К моменту своего отъезда в Казахстан молодой мужчина успел закрутить роман с местной девушкой. Ее не смутило ни его темное прошлое, ни то, что он частенько выпивал и имел весьма сомнительные перспективы устроиться на хорошую работу. В свое время Алексей доучился только до шестого класса и поэтому аттестат о среднем образовании так и не получил. Но как бы там ни было, счастливые влюбленные поженились и стали строить совместные планы на будущее.
Приехав в Алматы, парень сразу же разыскал мать. Оказалось, что она давно завязала с распутной жизнью, ударилась в религию и добровольно записалась в церковные послушницы. В общем, ничего общего между ними уже не было.
Помыкавшись в городе, где полицейские патрули на каждом углу спрашивают документы, Алексей вместе с женой переехал в Есик. Снял домик и устроился подсобным рабочим на стройке. Но и там бывшего заключенного постигло разочарование: хозяин тянул с зарплатой, а потом и вовсе отказался платить. Тогда глава семейства (видимо, полагаясь на маменькин опыт) принял обряд крещения и попросился послушником в тургеньский храм. Какой-никакой, а все же заработок, да без куска хлеба православные не оставят. К тому же через несколько месяцев ему предстояло стать отцом.
Пролитая кровь
Обязанностей в церкви у Алексея хватало: кроме изучения Святого писания помогал по хозяйству – где-то фасад подправит, где-то половицу починит. Так продолжалось четыре месяца. А потом он и сам не заметил, как корысть овладела его душой. Послушник смотрел на священников с ненавистью, считая, что за их нравоучениями о вере, справедливости, вечной загробной жизни скрываются святотатцы и грешники. Да и еще одно искушение не давало Алексею покоя: пожертвования верующих и религиозные серебряные атрибуты. Однажды в его задурманенной злобой голове пронеслась мысль: "Отнять, забрать, ведь не у Господа ворую, а у них, у сытых, высокомерных попов!".
Особого плана для похищения ценностей разрабатывать не пришлось. В церквушке Алексей знал каждый угол, каждую лазейку. Под покровом ночи он проник внутрь. Зал освещали тусклые лампады, отбрасывая блики на иконы, расписанные маслом. Образа святых пугающе сливались в одну большую тень, сердце Алексея бешено колотилось, он изо всех сил пытался сдержать собственное дыхание. Казалось, что оно настолько тяжелое и громкое, что вот-вот кто-нибудь услышит и застанет его на месте преступления.
Вор судорожно сгреб серебряные крестики, миниатюрные иконки, деньги из кассы. И что есть мочи пустился наутек. Немного придя в себя, мужчина решил, что деньги оставит себе, а серебро тайком закопает в огороде у друга. На этот раз правосудие, как и божья кара, обошло его стороной.
Постепенно деньги заканчивались, а с ними – и беспечная сытая жизнь. Начать сбывать награбленное добро было еще слишком рано. Тогда падший послушник, полагаясь на русское авось, задумал обчистить городскую церковь в Есике.
Предварительно даже пару раз сходил на молебен, проще говоря, провел разведку боем: на окнах старенькой церкви отсутствуют решетки, со стороны двора густые кустарники. А это значит, что незаметно проникнуть внутрь не составит особого труда. Единственное, что расстроило Алексея, – это сейф, но и он не мог остановить вора от искушения поживиться. "Старый, хлипкий, вскрою любой железякой, как раз плюнуть", – самоуверенно подумал он.
Было раннее утро, но до рассвета еще далеко. На небе светили далекие звезды, единственные свидетели происходящего. Алексей спрятался в зарослях напротив окна храма и терпеливо ждал, когда же охранник уляжется спать. Когда все стихло, а в комнате погас электрический свет и только тусклые лампады по-прежнему продолжали коптить, грабитель решительно влез в открытое окно. Мягко ступая, он двигался по направлению к заветному сейфу. Его замок оказался на удивление податлив. Как и в первый раз, Алексей с жадностью стал сгребать церковное добро.
- Эй, что это ты тут творишь, изувер?! – вдруг раздался голос.
От неожиданности и парализующего ужаса сердце вора будто бы замерло. Он резко развернулся и увидел перед собой сторожа. Несколько секунд мужчины в замешательстве буравили друг друга глазами.
- Тихо ты, тихо, не поднимай шума, я тебе ничего не сделаю, заберу только то, что мне принадлежит, и уйду с миром, – дрожащими губами проговорил Алексей.
Но сторож вместо снисхождения рванул к телефону, чтобы позвать на помощь. Однако молодой мужчина его опередил, схватил лежащий на столе нож и одним движением перерезал телефонный шнур. Завязалась борьба. Испугавшись, что на крики сбежится народ, Алексей махом перерезал горло сторожу. Тело обмякло и рухнуло на пол. Так в святыне пролилась кровь невинного человека:
Слухи о произошедшем варварстве мгновенно разнеслись по Есику. Обескураживало, что неизвестный совершил убийство почти рядом с Енбекшиказахским РУВД и никто из полицейских вовремя не почуял неладное.
Оперативники, взявшись за раскрытие преступления, тесно взаимодействовали с участковыми и обратили внимание на всех, кто так или иначе успел "засветиться" перед законом. Подозрение пало и на Алексея: его задержали в доме приятеля, где он выжидал, пока все утихнет. Убийца не сопротивлялся, сказал только: "Я знал, что рано или поздно за мной придут".
На следственном эксперименте Алексей в подробностях описал сцену убийства, похищения денег (более 200 тысяч тенге), показал, где схоронил серебро (полтора килограмма). Вещдоки сразу же изъяли, а большую часть украденной суммы вор успел потратить.
"Безгрешный" палач
Я ждала подследственного в комнате для свиданий Енбекшиказахского РУВД. Когда завели Алексея, он сел напротив меня за маленький стол, скорее напоминающий школьную парту.
- Здравствуйте, я корреспондент газеты "Экспресс К", хотела бы с вами побеседовать.
Алексей ответил отказом и, собственно говоря, имел на это полное право.
- Не хочу я с журналистом разговаривать, потому что рассказать нечего, – пробормотал он. – Хотя что вы хотите знать – почему я воровал? Так попы ничуть не лучше меня, такие же воры и обманщики.
- А почему вы беретесь судить священников? Они сами за свои грехи ответят.
- Они за свои ответят, и я от своих прегрешений тоже никуда не уйду. Я вот в Бога верю, а попам не верю, поэтому у них и воровал, – буравя меня глазами, оправдывается мужчина.
- Но воровали-то в святом месте, получается, что у Бога воровали!
- Нет, в этом виновным я себя не считаю, потому как честных священников по пальцам можно пересчитать, а я был их Божьим судом на земле!
- Ничего себе! Кто же это на вас такую миссию возложил, приснилось или голос свыше надоумил?
- Вы меня за дурака не держите, я нормальный и отдаю отчет своим действиям. В том, что воровал – не раскаиваюсь, а человека зазря порешил – это страшный грех.
- Однако вы это сделали осознанно, даже шнур телефонный обрезали. Можно было просто сбежать, но нет, вы свидетеля убрали.
- Сейчас не могу объяснить себе, как на такое решился: доли секунды страха, безрассудства – и все: Он приходит ко мне, приходит, смотрит и молчит, жутко становится, – у Алексея задергались скулы, и он потупил глаза.
А потом рассказал притчу: явился дьявол к человеку и заставил совершить один из трех грехов на выбор: напиться, изнасиловать или убить. Поразмыслив, он выбрал пьянство как наименьшее прегрешение, по его мнению. Напился в стельку, захотелось ему женщину, пошел к соседке и изнасиловал ее. Внезапно появился муж жертвы, и человеку ничего не оставалось, как убить его.
- Вот видите, все в жизни взаимосвязано, все звенья одной цепочки, – многозначительно размышлял Алексей.
- А что вас заставило свернуть с пути истинного?
- Уже не помню, наверное, в детстве, в юности, когда я таскал пьяную мать по подворотням, а мне все плевали в лицо – и соседи, и в школе тоже.
- Но как бы там ни было, она нашла в себе силы покончить с прежней жизнью и уверовала в Господа.
- Да какая там вера, о чем вы вообще говорите, эти попы ей все мозги запудрили своей религией, только и всего.
- У вас скоро ребенок родится, кто теперь будет заботиться о нем и жене?
- Я-то помочь уже ничем не смогу. У нее родители в России живут, надеюсь только на них, что не бросят ни ее, ни нашего ребенка. Может так сложиться, что из зоны живым не вернусь: у меня туберкулез, там и помру.
- А если все же повезет и вы выйдете на свободу, снова церкви грабить пойдете?
- Не уверен, может, и пойду. Сначала отсидеть надо:
В скором времени Алексею назначат судебно-психиатрическую экспертизу, а затем его ждет суд. Учитывая, что до этого он уже отсидел восемь лет в местах не столь отдаленных, снисхождения ждать не приходится: 12 лет за решеткой, как минимум.
16.09.2005
Источник: Экспресс-К (Алматы)
