На здании школы в дагестанском горном селе Гимри висит трехцветный российский флаг. Но здесь можно увидеть намного больше символов ислама – таких, как зеленый полумесяц со звездой, – чем символов российской государственности.
В школе преподают арабский язык. Женщины на улицах села закутаны с головы до пят. Если кого-то увидят пьяным, его ждет наказание – 40 ударов плетью. Здесь действуют законы шариата.
18-летний Шамиль заявляет, преклонив колени: "Я хочу пойти тропой аллаха. Мы должны вести джихад против местной милиции и неверующих". Он добавляет: "У нас здесь действуют законы шариата, и они должны быть еще строже. Все, что вам нужно, содержится в Коране".
В мае три человека застрелили шефа местной полиции, который помешал их попытке взорвать туннель горной дороги, ведущей в деревню. Эти трое мужчин скрылись в Гимри, и сельчане отказались выдать их властям. "Задержать их – работа милиции, а не наша работа", – сказал сельский имам, придерживающийся умеренных взглядов.
Фундаментализм
Усиление автономии в таких селах, как Гимри, – это признак того, насколько сильно уязвима Россия перед исламским фундаментализмом в своих южных бедных регионах. Почти каждый второй день раздаются взрывы, нацеленные на милиционеров. В этих взрывах обвиняют "международных террористов", связанных с сепаратистскими исламскими группами в соседней Чечне.
Одновременно в этом регионе, где преобладает мусульманское население, недоверие к коррумпированной местной власти привело к усилению роли ислама в маленьких общинах. Гимри – это уже крайний случай: место, где, судя по всему, не действуют законы и где Шамиль радостно объявляет джихад против милиции. Некоторые не принимают высказывания Шамиля всерьез и называют их "бравадой". Между тем большинство жителей Гимри подтверждают, что законы шариата здесь действуют – в той или иной степени. Имам говорит, что воров заставляют стоять перед мечетью во время молитвы в пятницу и давать обещания, что они никогда больше не будут воровать.
Некоторые говорят, что это село – где родился имам Шамиль, который возглавил на Кавказе в XIX веке борьбу против царя, – всегда отличалось такими традициями, даже в советские времена, когда у его жителей хватило смелости не закрывать мечети.
Другие, такие, как 34-летний Наби Салехов, который приехал сюда год назад из российской провинции в поисках более мусульманского образа жизни, чувствуют, что в Гимри исламские законы становятся строже и все больше женщин ходят с закрытыми хиджабом лицами.
Даже Кремль, известный своим стремлением залакировать проблемы на Северном Кавказе, в регионе, где находится Дагестан и Чечня, в июне высказал опасения по поводу усиления фундаментализма в регионе. В докладе полномочного представителя президента в регионе Дмитрия Козака, который попал в прессу, говорится о том, что представители местной власти погрязли в коррупции и обогащаются путем контроля над экономикой, милицией и судами. Пресс-секретарь Дмитрия Козака сказал, что в докладе был сделан вывод о том, что коррупция "создала недоверие среди населения, которое пытается найти альтернативу властям. К сожалению, они находят эту альтернативу в экстремистах".
В дополнение к этой горючей смеси чрезвычайной бедности и коррупции исламские боевики в последние полгода создали волну насилия, угрожающую затопить весь Северный Кавказ. Резкое увеличение количества атак боевиков сделало Дагестан похожим на разорванную войной Чечню. Власти сообщают, что в этом году было убито 40 милиционеров. Были погибшие также среди солдат и мирного населения, но их точное число неизвестно. "Фактически в Дагестане идет гражданская война, – говорит аналитик Алексей Малашенко. – Практически каждый день (боевики) убивают людей – чиновников, милиционеров. Это ситуация полного кризиса".
Пресс-секретарь ФСБ Сергей Игнатченко обвиняет "международных террористов". "Их задача – дестабилизировать обстановку в Дагестане, создать панику и хаос с целью привести к власти исламских фундаменталистов". Игнатченко сказал, что усиление фундаментализма – глобальное явление, и в России оно наблюдается в Поволжье и даже в Сибири. "Мы замечаем признаки этого практически во всех регионах". Сейчас в российских средствах массовой информации регулярно появляются сообщения с Северного Кавказа о перестрелках, взрывах и арестах, которые раньше происходили только в Чечне. "В некоторых республиках Северного Кавказа подобное происходит раз в месяц, но в Дагестане – каждый день", – говорит Малашенко.
Репрессии
Нарастание беспорядков в Дагестане может привести к большому кровопролитию. Дело не только в той огромной пропасти, которая лежит между правящей элитой республики и молодежью, которая живет в бедности, но и в том, что в республике проживают представители 33 различных этнических групп. Последние события только подлили масла в огонь. В то время как глава Дагестана Магомедали Магомедов является к даргинцем, представителем нации, которая составляет в республике меньшинство, его главный соперник, мэр второго в Дагестане города Хасавюрта, является аварцем (крупнейшая народность в республике).
В Дагестане зарождается такой же цикл, который мы видим в Чечне, – атаки боевиков ведут к репрессиям со стороны властей. Как и в Чечне, здесь начали исчезать молодые мужчины, которых похищают люди в масках, обычно это военные или милиционеры. Нет официальной статистики таких исчезновений людей. Многие дагестанцы выкупают своих родственников из милиции за сумму, эквивалентную 3000 фунтам стерлингов. Но некоторые исчезают навсегда. 25-летний Малик Шурпаев, который регулярно посещал мечеть, был похищен людьми в масках по дороге на боксерский матч в столицу Дагестана, Махачкалу, в декабре прошлого года. Его отец с тех пор только слышал о том, что его сына видели в тюрьме города Грозный.
Ожесточенность
Некоторые люди выходят из заключения ожесточившимися, как 43-летний Омар Аливов, который был похищен 5 июля и которого заставляли говорить с помощью электрошокера. "Они сказали, что, если я не буду говорит, они передадут меня российским военным в Чечне, которые заставят меня говорить", – рассказал он. Его кисти рук и пальцы были красными от электрических ожогов. По оценке одного из адвокатов, начиная с мая произошло не менее 30 случаев подобных похищений.
Многие говорят, что жестокость милиции питает активность боевиков. Как пример многие приводят историю 34-летнего командира боевиков Расул Макашарипова, который был убит милиционерами в июле этого года. Друг боевика рассказал, что российские военные дали амнистию Макашарипову в 2000 году. Тем не менее его часто арестовывали и избивали сотрудники ФСБ, не оставив ему другого выбора, кроме как вернуться к боевикам.
Между тем министерство внутренних дел Дагестана отрицает обвинения в пытках задержанных. Пресс-секретарь МВД Дагестана Абдулманап Мусаев поставил мне видеозапись допроса одного из подозревaемых, где тот признается, что Макашарипов говорил ему, что Коран разрешает убивать милиционеров.
В конце недели, в течение которой погибли пять милиционеров, трое солдат и один чиновник, Мусаев спросил меня: "Если человек призывает убивать милиционеров, то что тогда?" Ответ на этот вопрос, возможно, лежит в той анархии, которая сейчас наблюдается в Чечне, или в горах, в таких местах, как село Гимри, где ислам меньше связан с идеологией и больше относится к бунту против государства. Житель села Гимри по фамилии Салехов говорит: "У нас более чем достаточно молодых людей для того, чтобы вести джихад".
Инциденты в Дагестане в этом месяце, о которых сообщила милиция:
2 сентября – трое российских солдат убито, и девять мирных жителей ранено в результате взрыва бомбы в Махачкале;
6 сентября – трое милиционеров застрелено на дороге к югу от Махачкалы;
7 сентября – семь саперов убито в Хасавъюрте;
8 сентября – российский милиционер погиб в Хасавъюрте в результате обстрела нападавшими грузовика, в котором он находился;
9 сентября – девять высокопоставленных чиновников убито в городе Шамхал, возле Махачкалы;
11 сентября – взрыв возле милицейского блокпоста в городе Буйнакск, никто не пострадал;
12 сентября – милиционеры застрелили двух мужчин, подозреваемых в том, что они стреляли в милиционеров из своего автомобиля;
13 сентября – офицер милиции убит в результате обстрела из автомобиля милицейского поста возле Буйнакска;
15 сентября – вооруженные люди атаковали милицейский пост возле Кизил-Юрта, один офицер милиции убит, еще один ранен;
17 сентября – боевик убит в ходе милицейской спецоперации в Кизил-Юрте;
19 сентября – боевик убит, и два милиционера ранены во время перестрелки в селе Губден;
22 сентября – один подозреваемый в принадлежности к боевикам убит милицией, и еще один задержан возле Махачкалы.
23.09.2005
Источник: InoPressa.ru
