"Нужно пытаться понять террористов"

Московское бюро популярной арабской телекомпании "Аль-Джазира" лишилось своего бессменного руководителя – Акрама Хузама, возглавлявшего канал все 9 лет его существования. В разговоре с корреспондентом Газеты Алиной Ребель уволенный шеф-редактор о преемнике, Амро Абдель-Хамиде, говорить не стал.

Решение руководства "Аль-Джазиры" о вашей отставке было неожиданностью?

Нет, я в принципе ожидал такого поворота событий. По официальной формулировке, я освобожден от должности шефа московского бюро телеканала "Аль-Джазира", больше в ньюс-рум не работаю и перехожу на работу в документальных проектах. Мотивировку и причины мне не объясняли.

об отставке

Очень знакомая в России формулировка: всех опальных начальников отправляют снимать документальное кино. Вы примете такое предложение?

Я сейчас исхожу из того, как официально складывается ситуация. Как дальше будут развиваться события, пока не знаю. Я беру тайм-аут, чтобы выяснить для себя картину до конца, после этого приму решение.

Руководитель Исламского комитета России Гейдар Джемаль был вашим идеологическим противником и говорил, что его возмущало ваше антиисламское поведение.

То, что сказал Гейдар Джемаль, это его точка зрения. Он считает, что я оскорбил ислам, и руководство канала пошло ему навстречу. Официальные власти телеканала "Аль-Джазира" опровергают информацию о том, что причина моей отставки может быть в этом.

А чем вы оскорбили ислам?

На конференции в "Росбалте" я сказал следующее: "Ислам в том виде, в котором он изначально появился, умер давно. Осталось 57 трактовок – 57 государств, каждое из которых трактует ислам по-своему". Гейдар Джемаль услышал только первую фразу. Потом речь зашла об отношениях Израиля и Палестины. Я сказал: "Палестинец, который приходит в казарму с израильскими солдатами с бомбой, не должен быть осужден. Палестинец, который берет бомбу и взрывает автобус с мирными жителями, – террорист". Гейдар Джемаль опять-таки запомнил только первую фразу. об исламе

Ислам действительно умер?

Как известно, Иран трактует ислам по-своему, Палестина – по-своему. В каждой стране есть разные трактовки, и ничего в этом оскорбительного нет – это доказанный факт. В Дагестане и Чечне тоже разные трактовки ислама.

Когда стало известно, что вас отправили в отставку, пресса писала, что исламское сообщество становится все жестче и ортодоксальнее. Это так?

Мусульмане, как и христиане, как и представители других религий, – разные, поэтому нельзя сказать однозначно, что мусульмане жестче. Совсем радикальные группы, конечно, предлагают сделать ислам более жестким и ортодоксальным. Вот, к примеру, Гейдар Джемаль обвиняет меня в том, что я пью коньяк. Представьте себе, если вдруг он становится, к примеру, губернатором, то есть получает большую власть, чем у него сейчас есть. Что будет? Конечно, он постарается ужесточить правила. Я категорически против ортодоксальности, потому что соблюдение или несоблюдение определенных правил – личный выбор каждого человека. И я не могу своей дочке сказать, чтобы она действовала так, как лучше по моему мнению. Она – индивидуальность.

Мне странно, когда люди пытаются навязать свои представления о мире окружающим.

Но ведь религия – это догмы, которым нужно следовать.

На мой взгляд, религия – это один из инструментов власти, чтобы подчинить людей определенным правилам: чтобы, к примеру, бедные поверили, что в раю им будет лучше, чтобы они терпели. Вот что такое религия для меня.

о телевидении

За девять лет, что вы возглавляли телеканал "Аль-Джазира", изменился мир, изменилось отношение к исламу вообще. Как это отразилось на вашем канале?

Во-первых, телеканал "Аль-Джазира" – не исламский канал. Исламская тематика у нас занимает такое же место, как и другие. В новостях – независимо от того, ислам это, христианство или иудаизм – у нас представлен полный спектр информации. А воспринимают нас почему-то как исключительно исламский канал.

Во-вторых, вы правы – весь мир после 11 сентября изменился. При этом и наш телеканал, конечно, изменился тоже – в подаче новостей, в интервью.

Чего, на ваш взгляд, сегодня не хватает телевидению? Сейчас в мире вообще наступил серьезный кризис телевидения. Проблема заключается в том, что в целом отсутствует человеческая история. Возьмем Ирак. Все телеканалы мира показывают ситуацию снаружи – горящие танки, солдаты, трупы, раненые. Я не видел ни одного американского солдата, например, в казарме. Чем он живет, какие письма пишет, чем питается. Нам говорят, что в Ираке бедность, – но мне не показывают бедняков: что они едят, как одеваются, где живут.

Политики и журналисты все время обсуждают, что и как можно показывать при освещении военных действий и терактов.

Моя позиция заключается в том, что я журналист, я работаю с информацией. Если я беру интервью у представителей террористических группировок – как их представляет власть, – они для меня источник информации. Если в их высказываниях есть новостийный материал, то его надо передать. Пусть политики определяют, кто террорист, а кто нет. Очень опасно, если мы транслируем речи, в которых есть пропаганда насилия. Телеканал отвечает за это. С другой стороны, мы передаем пропагандистские речи Буша, не обсуждая, можно ли это показывать. Я считаю, что из речи Буша – как и из речей Путина, Шредера, бен Ладена – тоже нужно брать только информационные высказывания. Когда я брал интервью у Хаттаба, мы тщательно монтировали материал, чтобы не пропустить пропагандистский текст. Кроме того, мы тогда же взяли комментарии у представителей и Афганистана, и России. Когда Бабицкий взял интервью у Басаева, оно выглядело как пропаганда, потому что телеканал не потрудился взять комментарии у другой стороны. Из-за этого и возникли проблемы. По сути дела, в 1997 году Басаев мне в интервью говорил то же самое.

о терроризме

Согласны ли вы с тем, что европейское сознание сейчас противопоставлено мусульманскому?

Выдумка! Это результат пропаганды правых христиан, которые руководят сейчас США. Все это началось с 1991 года, после развала Советского Союза. Они открыто сказали, что есть конфликт цивилизаций, и от теории перешли к практике. Я не вижу конфликта. Есть разница, и иногда серьезная. Но это не повод говорить, что идет война.

Если помните, в 1999-2000 годах американцы создавали детские лагеря для ребят из Палестины и Израиля. И дети прекрасно себя там чувствовали, они становились друзьями.Так что никакой непреодолимой пропасти не существует.

А потом эти дети разъехались по домам и стали убивать друг друга.

Есть конкретные действия армий, ХАМАС. Дети не убивают друг друга.

Когда видишь шестилетнего иракского мальчика, который потрясает огромным автоматом и собирается идти убивать иноверцев, как-то слабо верится в то, что он свою угрозу не осуществит.

Это есть, но ведь этот мальчик выражает свой настрой и настроение своего окружения, а не всего народа. Когда после 11 сентября все телеканалы показали, что в Палестине вышли люди и радовались трагедии Америки, из этого сделали сенсацию. И это страшно. Потому что эти 10-15 человек, вышедшие на улицу, не представляют весь народ.

Телевидение создает образ врага?

Несомненно! И это не только госзаказ – в этом есть и частные интересы отдельных людей. И это ужасно. Для меня идеология бен Ладена абсолютно неприемлема, но я пытаюсь найти в нем человеческий образ, понять, что его заставляет действовать таким образом.

И что же?

До сих пор не понял.

А это вообще возможно?

Конечно, возможно. И только когда мы сможем это понять, мы сумеем избежать стереотипов в восприятии людей. В арабских сериалах евреи представлены вообще как нелюди, в израильских – если араб, то обязательно террорист. Я встречался с разными людьми, которых официальные власти зовут террористами. Очень легко навесить на человека ярлык. Сложнее его понять. Я пока не понял.

Лидеров этих движений еще можно понять – они стремятся к власти и деньгам.Но когда женщина идет с бомбой в спортивный зал, где сидят сотни детей, это понять невозможно. Чем это можно объяснить?

Существует ответная реакция. Россия начала войну против своего же народа – чеченцы до сих пор остаются гражданами Российской Федерации, – и реакция на это может быть только агрессивная. Дело не в религии, а в ответе на то, что происходит.

Возможно ли, что это противостояние завершится?

Боюсь, что это иллюзия. Пока в Белом доме сидит такая администрация, вряд ли что-то изменится. Джордж Буш и его команда несут ответственность за происходящее сегодня в мире. Ельцин и его команда несут ответственность за развязанную в Чечне войну. Я общался с главарями чеченских банд – они, несомненно, тоже виноваты в том, что происходит в их стране. И все это не имеет никакого отношения к истинной вере.

23.09.2005