Эвтаназия: "за" и "против"

Пострадавший 10 лет назад в теракте Йона Мелина хотел умереть достойно, но суд Израиля не решился "вынести ему этот приговор"

Только В "РГ"

Кто-то считает добровольную эвтаназию гуманным способом ухода из жизни неизлечимо больных, "легкой смертью", а кто-то смертельным грехом, убийством не только тела, но и души.

Кнессет (парламент Израиля) утвердил в первом чтении "законопроект об эвтаназии", позволяющий не продлевать искусственным способом жизнь смертельно больного человека. В конкретном выражении этот проект дает право врачам после проведения консилиумов удовлетворять просьбы безнадежно больных и мучающихся своим недугом людей отключить их от аппаратов искусственного жизнеобеспечения без обращений в судебные инстанции, как еще недавно требовалось по закону. Следует обратить внимание, что у принятого в первом чтении законопроекта довольно узкие рамки применения, ибо он разрешает только так называемую "пассивную эвтаназию". Иными словами, ни о каких смертельных инъекциях в нем речи не ведется, поэтому далеко не все мучающиеся неизлечимыми болезнями и страждущие "умереть достойно" смогут законопроектом воспользоваться.

Йона Мелина влюбился в Израиль еще подростком, когда впервые приехал сюда добровольцем и начал работать в киббуце Эйн-Геди. Он родился в Швейцарии, но одиннадцать лет назад по зову сердца перебрался на постоянное место жительства на землю народа предков.

Трагедия случилась в 1995 году. В Иерусалиме Йона ехал в автобусе 26-го маршрута, в который на одной из остановок вошел палестинский террорист-самоубийца. Из-за этого вся жизнь Йоны Мелины была разделена на две неравные половины – до взрыва и после.

После травмы черепа, полученной во время теракта, у Ионы отказали руки и ноги. Он с трудом произносил слова и дышал только с помощью специального медицинского оборудования. И тем не менее Йона не сдался на милость своего страшного недуга. Он упорно и долго лечился – вначале в иерусалимской больнице "Хадасса", затем два года в Швейцарии. Вернувшись в Израиль, Мелина продолжил лечение в больнице "Шиба" в Тель-Ха-Шомере. Как пострадавший в теракте Йона Мелина получал пособие и различные денежные выплаты от "Института национального страхования", ряда общественных и частных фондов. Жил на съемной квартире в городке Кирьят-Оно, и смена из трех человек безотлучно обслуживала его круглые сутки. К Йоне была прикреплена особым образом устроенная автомашина, в которой он мог путешествовать по стране. Благодаря этой машине Йона не похоронил себя в четырех стенах – он побывал во всех городах Израиля, и люди, встречающиеся ему на пути, всегда восхищались его мужеством.

Йона Мелина девять лет беспрестанно боролся за жизнь. Но перед смертью его состояние резко ухудшилось. Он не мог произнести ни слова. У него не шевелись пальцы ни рук, ни ног. Он потерял многие рефлексы, в том числе и глотательный. После долгих раздумий Йона принял решение достойно уйти из жизни. Он обратился в суд с просьбой разрешить врачам отключить его от аппарата искусственного дыхания.

В юридическом смысле добровольная эвтаназия – это "действие, направленное на то, чтобы положить конец жизни той или иной личности, идя навстречу ее собственным желаниям, и выполненное незаинтересованным лицом". Однако эвтаназию можно понимать и как "преднамеренное убийство с целью помочь больному прекратить ненужные страдания".

Термин "эвтаназия" (в переводе с древнегреческого "благая смерть") был впервые использован в XVI столетии английским врачом и философом лордом Фрэнсисом Бэконом для определения так называемой "легкой смерти". В XIX веке под "эвтаназией" стали понимать "умертвление из жалости". Организация движения за разрешение эвтаназии началась в 1935 году, когда в США неким С.К. Миллером было создано "Общество Эвтаназии". Эвтаназия разрешена в ряде стран мира, например, в Бельгии и Нидерландах. Также она узаконена в американском штате Орегон и в северных провинциях Австралии.

Известный борец за легализацию эвтаназии врач Джек Кеворкян, прозванный Доктор Смерть, признал, что с его помощью подлунный мир покинули десятки людей. Однако по заключению врачей из Университета Южной Флориды, которые освидетельствовали останки 69 человек, умерших при содействии Кеворкяна в Мичигане с 1990 по 1998 год, у 75 процентов из них не было смертельных заболеваний. Более того, оказалось, что Кеворкян отправил на тот свет 5 процентов практически здоровых людей.

Несмотря на неоднозначность общественного мнения по отношению к эвтаназии, у "легкой смерти" немало сторонников. А вот недавняя история. Безнадежно больному Реджинальду Крю помогли умереть швейцарские сторонники эвтаназии. Они вывезли Крю в Швейцарию и воспользовались более мягкими тамошними законами по отношению к "легкой смерти". Правда, в швейцарском законодательстве нет никаких указаний относительно эвтаназии. Там только отмечается, что помощь в самоубийстве не противоречит закону, если речь идет о мучительно тяжелой болезни с несомненным летальным исходом. Жена и дочери Крю не возражали против его желания уйти из жизни и находились с ним до последнего мгновения его бытия. Он умер после того, как врач ввел ему смертельную дозу барбитуратов.

В Израиле проблема добровольной эвтаназии активно обсуждается на самых разных уровнях. Депутат кнессета (парламента Израиля) Роман Бронфман сожалеет о том, что вопрос о праве больного отказаться от искусственного продления жизни до сих пор не урегулирован израильским законодательством. В ноябре прошлого года кнессет утвердил в предварительном чтении внесенный Бронфманом законопроект "О праве отказа от искусственного продления жизни". Этот законопроект возник не на пустом месте. Его содержание базируется на рекомендациях комиссии министерства здравоохранения, которая долгое время изучала медицинские, религиозные, этические, психологические и социальные аспекты проблемы добровольной эвтаназии. Однако далее предварительного чтения этот законопроект не пошел.

С религиозной точки зрения больной не имеет права распоряжаться своей душой, ибо душу и тело дает Всевышний, а тело – всего лишь оболочка, в которую облечена душа. Причем в данном подходе различий в точках зрения евреев, христиан и мусульман и ряда других религий практически нет. Религиозные люди в большинстве своем считают, что Всевышний сотворил мир, создал души людей, облек их в оболочку и отправил в подлунный мир, в своего рода "командировку" с целью его улучшения.

Известный иерусалимский раввин Элиягу Эссас предъявляет к медицине такие требования: "Медицина обязана делать все, чтобы облегчить страдания больного человека, придать ему силы противостоять недугу. На отключение аппарата искусственного поддержания жизни не имеет права ни больной, ни врач. Другое дело, что в ряде случаев лучше вообще не подключать подобного рода аппараты к безнадежным больным, и тогда человек уходит из жизни естественным путем. Но если он уже подключен к системе поддержания жизни, отключать его от нее нельзя".

Если перевести мысль Эссаса на медицинский язык, то получается, что он выступает против "активной эвтаназии", но готов согласиться с "пассивной", когда безнадежным больным не "помогают", а "дают" умереть. Раввин Эссас – представитель умеренного ортодоксального иудаизма, а с точки зрения иудейских ультраортодоксов за человеческую жизнь надо бороться до конца.

Католическая церковь приравнивает эвтаназию к абортам, против которых она активно выступает. Официоз Ватикана газета "Обсерваторе Романо" так нравоучает паству: "Эвтаназия – заблуждение, а убийство в чреве матери, как и убийство больного – злодеяние".

Ислам запрещает убийство из милосердия. Исламский кодекс медицинской этики (ИКМЭ) гласит: "Убийство из милосердия, так же, как и суицид, найдет поддержку только в атеистическом образе мышления, полагающем, что после нашей земной жизни следует пустота. Требование убить, чтобы уменьшить страдание, отклоняется. Так как в мире нет такой боли, которая бы не облегчалась лекарствами и соответствующей нейрохирургией". Однако в другом месте ИКМЭ говорится: "Обязанность врача поддерживать процесс жизни, а не умирания. Однако в любом случае доктор не должен предпринимать активных мер по прекращению человеческой жизни".

Православный священник отец Димитрий (Владимир Благов) из Нетаньи называет вещи своими именами. "Эвтаназия, – говорит он, – смертельный грех. Причем разрешая врачам искусственно прерывать жизнь, грешат не только они и несчастные больные, которых жизнь загоняет в угол, но и общество в целом, позволяющее совершаться по сути убийству".

Врач-онколог доктор Яков Райхман, долгое время руководивший в Израиле сетью онкологических клиник, не считает возможным обрывать жизнь даже безнадежно больных. Он не признает эвтаназию и убежден, что "все разговоры об эвтаназии как проявлении милосердия к больным, испытывающим нестерпимые боли, – всего лишь тенденция официальной медицины экономить средства".

Марк Ройтман – психиатр и психотерапевт, заведующий клиникой "Ха-Шарон" в Кфар-Сабе, не сомневается, что "легкой смерти" человек просит в момент депрессии. По его мнению, любой суицид провоцируется настроением и расстройством сознания. Если перед эвтаназией открыть запретительный шлагбаум, последствия могут оказаться самыми пагубными.

Во всех странах, где эвтаназия разрешена, велик процент самоубийств и тенденций к снижению этого печального факта не наблюдается. В Израиле самоубийства крайне редки. Доктор М. Ройтман считает, что в случае законодательного разрешения эвтаназии морально нечеткое и юридически размытое понятие "легкой смерти" размоется и процент самоубийств в Израиле увеличится.

Однако точку зрения врачей Марка Ройтмана и Якова Райхмана и священника Владимира Благова (отца Димитрия) не разделяют многие израильские законодатели. За внесенный депутатом Р. Бронфманом законопроект о судьбе пациентов, находящихся при смерти, в первом чтении проголосовали 77 из 120 израильских парламентариев. Против проголосовали еврейские и мусульманские ортодоксы. На проблему эвтаназии у них единая точка зрения.

Согласно принятому проекту закона (подчеркну – только проекту) находящимся при смерти считается человек, страдающий неизлечимым заболеванием, которому по прогнозу врачей остается жить не более двух недель. Врачи наделяются правом не продолжать лечение, если оно причиняет пациенту страдание и по сути бессмысленно. Разумеется, прекращать лечение врачи смогут, только заблаговременно заручившись согласием пациента.

Однако в представленном кнессету законопроекте по настоянию одного из депутатов в последний момент внесли пункт, который по сути блокировал "достойную смерть" Йоны Мелины. В соответствии с проектом закона, принятом в Израиле пока только в первом чтении, отказ больного от бессмысленного лечения должен быть получен либо в то время, когда он был здоров, либо в начале болезни. Но ведь известно, что надежда умирает последней. Так что принятый проект закона об эвтаназии иначе как бессмысленным не назовешь. А может быть, так и замысливалось. Ведь в итоге в случае дальнейшего прохождения этого законопроекта создается просто патовая ситуация: закон об эвтаназии в Израиле будет, но применить его будет невозможно. К слову, в Швейцарии для легитимации акта эвтаназии требуется три документа: 1) просьба, написанная рукой больного, решившегося на эвтаназию; 2) доказательство бескорыстия тех, кто готов совершить эвтаназию; 3) медицинская справка о невозможности страдания пациента и неизлечимости его болезни.

Йона Мелина не потерял швейцарского гражданства. В принципе он мог бы снова лечь в тамошнюю клинику и попросить об эвтаназии. Но 30 мая Йона умер в клинике "Шиба" в Тель-Авиве, так и не дождавшись разрешения на эвтаназию. Даже суд, куда он обращался в мае перед своей смертью с просьбой отключить его от систем жизнеобеспечения, ответил отказом.

30.09.2005