Архиважное дело

– Уважаемый Умар-хазрат, сейчас в России официально зарегистрированы около 43 Духовных управлений мусульман, которые представляют более 40 муфтиев. Как вы считаете, необходимо ли такое число муфтиев для мусульман России? Не свидетельствует ли этот факт о разобщенности российских мусульман?

– Современная ситуация с большим числом Духовных управлений во многом сложилась в эпоху распада СССР и "парада суверенитетов". Создание независимых Духовных управлений совпадало со стремлением многих регионов, особенно национальных республик, взять под контроль не только собственность и политическую жизнь в своем субъекте Федерации, но и обеспечить контроль над духовной сферой.

Поэтому факт наличия большого числа муфтиятов зачастую не отражает позицию духовенства и простых верующих, а является следствием объективных политических процессов рубежа 1980-1900-х годов.

Традиционной для территории нынешней России (кроме горной части Северного Кавказа) была система единого Центрального духовного управления мусульман (ЦДУМ), созданная Екатериной II в 1788 году. Было много проектов и попыток разукрупнить муфтият, но как царская, так и советская власть каждый раз отвергали их, поскольку понимали, что это может приведет к значительным негативным последствиям.

– По вашему мнению, из этой ситуации есть выход? Должны ли муфтии отказаться от своих постов добровольно?

– Сегодня мусульманскому сообществу навязывается мысль о том, что в исламе нет института "священства". Следовательно, нет начальников и подчиненных, а есть сообщество религиозных лидеров, не отвечающих ни перед обществом, ни перед государством. Считаю это абсолютно безответственным мнением некоторых политиканов от ислама, далеких от глубокого понимания шариата.

В мусульманском государстве всегда существовали структуры, которые являлись инструментами государства и осуществляли такие предписанные шариатом функции, как регистрация браков, разводов, раздел имущества и многое другое. В мусульманском государстве также всегда были структуры, которые следили за нормами шариата, их выполнением и в соответствии с духом временем издавали фетвы. Ислам – это религия организованности и порядка, справедливости и подчинения единому руководителю.

В России мусульман меньшинство, и для нас архиважно иметь единое духовное единоначалие. Большинство муфтиев Совета муфтиев России хорошо это понимают и искренне готовы сложить с себя сан муфтия и делегировать это право – быть муфтием – одному человеку.

– Имеются ли на сегодняшний день какие-то реальные предпосылки для создания новой системы взаимоотношений между духовными лидерами мусульман России?

– Российские мусульмане традиционно воспринимают себя как единую политико-правовую общность как с точки зрения права и догматики, так и с точки зрения принадлежности к Российскому государству. Духовные управления сотрудничают в рамках Совета муфтиев России. Сейчас прорабатывается вопрос создания Совета улемов в качестве органа, занимающегося обсуждением и принятием фетв; распространением среди Духовных управлений и в общинах решений по конкретным вопросам шариатского права (вопросы поклонения Аллаху, семейное право, религиозное образование, общественно-нравственные проблемы и др.); подготовкой заключения всеобъемлющего Договора между российским государством и мусульманской уммой России, призванного регулировать все взаимные вопросы и споры.

– Как вы относитесь к инициативе избрания единого муфтия для российских мусульман? Есть ли сегодня такой кандидат? Как вы представляете себе процедуру избрания верховного муфтия?

– Скоро в Нижнем Новгороде мы будем отмечать столетие I Всероссийского мусульманского съезда, где также указывалось на необходимость создания единого муфтията на территории, близкой к современной территории РФ. В 1906 г. на III Нижегородском съезде уже была названа кандидатура Галимджана Баруди, который был избран муфтием ЦДУМ на съезде 1917 г. В настоящее время выборы муфтия должны быть проведены представителями российских мусульман на всеобщем форуме. В случае согласия большинства регионов их можно было бы уже провести на готовящемся всероссийском форуме.

На форуме должны быть выдвинуты несколько кандидатур. Я считаю, что делегаты окажутся сами в состоянии избрать лучшего для российской общины кандидата. Я бы отдал предпочтение председателю Совета муфтиев России Равилю Гайнутдину, известному своей богословской образованностью, организаторскими и дипломатическими способностями.

– Существуют ли перспективы создания единого Духовного управления мусульман Российской Федерации? Какая структура сможет выступить реальным центром, вокруг которого возможно объединение всех мусульман РФ?

– Идея единого Духовного управления мусульман существует уже третье столетие. Именно в едином муфтии мусульмане видят законного лидера исламской общины на внутрироссийской и международной аренах, борца за правоверие и защитника устоев ислама против экстремизма и радикализма. При этом не важно, что будет основой для объединения, но важно наличие единства духовенства, органов власти и рядовых прихожан для созыва форума и проведения выборов муфтия и членов Духовного управления.

– Возможно ли достижение консенсуса по этому вопросу между Советом муфтиев России и Центральным духовным управлением мусульман России и европейской части СНГ? Не приведет ли это к новым конфликтам в российской умме?

– Я думаю, наши муфтии прекрасно понимают, что в конечном счете они несут ответственность перед Аллахом за состояние дел российской уммы. Сформировавшаяся в последнее время тенденция к укреплению государства, к созданию вертикали власти неминуемо затрагивает и муфтияты. Естественно, что любое большое дело связано с определенными проблемами. Но тенденция к объединению, созданию указанного в Коране совета мусульман, поддержанная большинством, приведет в итоге лишь к стабилизации и объединению уммы.

– Еще в 1996 году было выявлено стремление целого ряда муфтиев к созданию единого координационного центра мусульман России. Почему эта инициатива так и не была реализована? Что этому помешало?

– Девяностые годы в целом были периодом распада и раскола, особенно на Северном Кавказе. Но сам факт создания Координационного совета и Совета муфтиев России говорит о понимании тогда муфтиями необходимости сохранения общей организационной формы и площадки для дальнейшего сотрудничества.

– Находит ли эта инициатива понимание и поддержку в администрации президента, у региональных властей? Как избрание единого муфтия и создание единого координационного центра мусульман РФ может повлиять на взаимоотношения государственных властей и мусульман?

– Советник президента РФ Асланбек Аслаханов тоже неоднократно призывал мусульман к избранию единого муфтия. По его мнению, объединение мусульман России вокруг единого муфтия и в рамках единой структуры поможет нам решать общероссийские задачи укрепления стабильности государства, усиления контактов внутри российской уммы, противодействия чуждым для традиций российских мусульман экстремистским течениям.

Необходимо отметить, что традиционно российские цари и лидеры молодой Советской республики до 1930-х гг. встречались с муфтиями, обменивались с ними информацией и советовались по широкому кругу проблем, касающихся российской уммы. Наряду с деятельностью по обеспечению стабильности и догматического единства внутри страны муфтии зачастую выполняли и дипломатические поручения на границах Российской империи.

– Ранее вы высказывались за введение поста вице-президента РФ, закрепленного за мусульманином. Что бы это дало мусульманам РФ?

– Российские мусульмане являются полноправными гражданами нашего государства. Они составляют большинство населения в Татарстане, Башкортостане, ряде республик Северного Кавказа, в России растет число граждан-выходцев из мусульманских государств СНГ. Таким образом, число мусульман РФ постоянно увеличивается. Особую роль отношения с мусульманским миром приобрели после вступления РФ в ряды Организации Исламская Конференция в качестве наблюдателя, что предусматривает наличие мусульманина в ее высшем руководстве.

Для комплексного решения накопившихся проблем в высшем руководстве России необходим лидер, государственный деятель, представляющий исламскую общину на самом высоком уровне, способный отстаивать ее интересы и совмещать их с общегосударственными задачами. Именно в этом я вижу возможности, которые открываются при назначении мусульманина на пост вице-президента России.

05.10.2005