Новые староверы

Первый раз я столкнулся со старообрядцами лет тридцать пять назад. Работал журналистом в районке и однажды в дальнем колхозе, разговаривая с заслуженным свинарем, споткнулся на имени...

– Как-как вас зовут?

– Июплий Дранеевич, – повторил невысокого роста щуплый мужичонка, но с такой бородищей, что, казалось, она принадлежала другому, гигантского роста человеку.

– Он из кулугур, – шепнул мне бригадир. – Так что не удивляйтесь. А удивляться было чему, особенно в доме Июплия Дранеевича. Когда я попросил воды, он подал мне ее в кружке, прикованной железной цепью к ведру.

– Чтобы мы свою посуду с оскверненной не перепутали, -смиренно пояснил хозяин. Перевязанный поперек живота веревкой (чтобы в сало не рос) под столом похрюкивал поросенок. Но передняя стена в комнате была вся заставлена иконами, как в церкви. Кулугуры, как потом я узнал, местное название старообрядцев. Их на Курщину выселял еще Петр Первый.

Старообрядчество, как пишут наши словари, совокупность религиозных течений, возникших в результате раскола в русском православии и отказавшихся принять церковные реформы, проведенные Патриархом Никоном во второй половине XVII века. Суть его реформ сводилась главным образом к обрядовой стороне – введение трехперстного крестного знамения вместо двухперстного, замена земных поклонов поясными, изменение направления движения во время богослужения (хождение против солнца "посолонь"), трехкратное повторение слова "аллилуйя" в пении ("трегубая аллилуйя"), а также исправление церковных книг, изменение формы креста (допущение шестиконечного креста вместе с восьмиконечным) и другое.

Социальная неоднородность сил, поддерживающих раскол, обусловила большое наличие группировок. По одной из классификаций старообрядцы делятся на два основных направления – поповщину и беспоповщину, состоящую из многих течений, толков и согласий...

Среди них длительное время существовала даже такая, основанная на утопии и легковерии старообрядческая церковь, как Беловодская юрархия. Была она основана в 70-х годах XIX века авантюристом Антоном Пикульским, выдававшим себя за епископа "беловодского поставления". Он использовал распространенную среди старообрядцев легенду о существовании Беловодья -богатой страны, находящейся якобы за Китаем в океане на 70 островах. Там живут православные, которые имеют свои церкви, архиереев и даже патриарха. Эта легенда влекла на протяжении двух веков на поиски страны обетованной многих верующих. При этом хитрый Пикульский предупреждал, что простым смертным достичь Беловодья невозможно, и предлагал поверившим ему "спасение" в России. Беловодская иерархия дожила почти до наших дней, распалась она только в XX веке.

Для многих советских людей старообрядчество неразрывно связано с именем раскольного протопопа Аввакума, с его книгой "Житие протопопа Аввакума" – одним из самых гениальных литературных памятников семнадцатого века.

Словом, старообрядчество породило множество течений и толков, иногда настолько экзотичных, что они до сих пор служат благодатной пищей для современных утопий и романов (беглопоповский, страннический толк, голбешники и т. д.). Николай Бердяев, русский философ-богослов, рассказывал о своих встречах с бессмертниками – людьми, которые полагали, что человек вечен и только неверие в это приводит к смерти. Когда же им указывали, что вот, мол, даже сами бессмертники умирают, то ответ был обычным: значит, слабо верили. И многие, наверное, помнят серию публикаций Василия Пескова в газете "Комсомольская правда" о старо-, обрядческой семье, обнаруженной в Сибири. Тональность статей была похожа на то, как будто бы снежного человека нашли...

В Магаданской области о старообрядцах до перестройки практически не было ничего известно. Одной из вероятных причин этого было отсутствие каких-либо контактов староверов с миром. Не надо забывать, что и в советские времена старообрядчество оставалось гонимым церковью со всеми вытекающими обстоятельствами. Стремление сохранить в "нетронутой чистоте" догматическую и культовую сторону своего вероучения также не способствовало открытости. Религиозная жизнь старообрядцев, как пишет доктор философии Александра Поспелова в статье "Особенности религиозной обстановки в Магаданской области", большей частью протекала в семейном кругу или индивидуально. После Учредительного съезда старообрядческих общин России, который проходил с 21 по 23 ноября 1989 года в Москве и рассматривал наряду с другими вопросами вопрос о регистрации новых общин, деятельность магаданских старообрядцев активизировалась. Официально у нас старообрядческая община была зарегистрирована в 1993 году, инициативную группу возглавляла Надежда Цыбульская.

Сейчас руководит местными старообрядцами отец Сергий. В отличие от апостолов своей церкви на контакт с журналистом он пошел охотно и вот что рассказал о себе:

– Родился я в Магадане в 1971 году, учился здесь – в 15-й, 18-й, 27-й школах. Затем поступил в Ольский техникум на ветврача. Но на последнем курсе ушел в Ленинградскую семинарию. Нет, я сам не из верующей семьи. Мама моя была верующей поскольку-постольку и всю жизнь проработала на руководящих постах. Воспитала в вере меня православная бабушка. Каждый год мы с ней ездили на ее родину – в Нижний Новогород. Там у нас была квартира. Там меня и окрестили тайно, возили куда-то очень далеко. Крестил епископ при соборе, и я все запомнил, все-таки уже четыре года было... Но, даже став священником, такого обряда крещения я больше не встречал никогда. Обходя купель, я подходил к батюшке, и он меня причащал – три раза обходил и три раза причастился и потом, сколько я ни расспрашивал знающих людей, объяснить мне этого не смогли. Так что если человек на всю жизнь запоминает вкус первого причастия, то для меня этот вкус был усилен втрое.

В восемьдесят седьмом году у нас на Инвалидке открыли Покровскую церковь, я ехал мимо и решил зайти. Служил тогда отец Анатолий. Начал я с ним, а вскоре стал служкой при епископе Гаврииле. После Гавриила был первый магаданский епископ Аркадий. В1991 году 19 августа я был на освящении храма Святого Духа.

– Отец Сергий, как я правильно понял, духовную карьеру вы начали в православной церкви, а как же получилось, что стали старообрядцем?

– Еще до окончания семинарии я стал задавать много вопросов – а почему так, а не этак, почему в церкви есть обеденный перерыв, почему нельзя венчать, если нет гражданской регистрации брака (тогда было такое ограничение). Скорее всего, это мой грех непослушания, но какой грех тяжелее – прелюбодеяния или непослушания? И были другие вопросы.

А старообрядчество меня привлекало давно. Своей чистотой и строгостью канонов, особой торжественностью и великолепием обрядов. В старообрядческом кафедральном соборе в Москве собраны и сохранены все иконы – даже Андрея Первозванного и Андрея Рублева. Собор освещается свечами (всего есть только четыре электрические лампочки – там, где без них просто невозможно обойтись), на клиросе и на алтаре запрещено произносить что-либо без требника. Мужчины в косоворотках, подпоясаны поясами, женщины в сарафанах, кокошниках, платках. Все это очень красиво.

Никон, как известно, ввел ноты и папертное итальянское пение. И вот недавно прошла телепередача о возрождении церковного пения по крюкам, а не по нотам, и подавалось это как открытие. Да такое пение всегда исполнялось в Рогожской старообрядческой церкви. Именно старообрядцы сохранили традиции и письменные памятники русского православия в чистоте, более того, я считаю, что ими сохранен и генотип русской нации (на чужаках не женились, да их и не было). В старообрядчестве запрещены аборты, брадобрейство. Но сказки о том, что мы отвергаем прогресс, они и есть сказки.

Кстати, есть такой анекдот. Священника спросили, что же он пользуется троллейбусом, мол, нечистая сила его движет. А священник ответил: "Страшно, если бес тебя оседлает и едет, а когда ты беса – это нормально". Прямо по Пушкину!

Вообще, как я сейчас понимаю, раскол – это трагедия для сотен тысяч старообрядцев, ушедших в изгнание. Вторая трагедия – гражданская война. Кержаки ведь не приняли советскую власть.

Сегодняшняя старообрядческая церковь идет на контакт – иначе вымирание, гибель веры. Есть проблема с кадрами. Есть свое училище, но принимаются на служение и окончившие обычную семинарию, еще не рукоположенные. Надо восемь лет перед этим отслужить в церкви, конкурс в "Рогожку" огромный.

Наша церковь во всем мире -Австралии, Канаде, Аляске, Америке, Азии. Я с епископом Родзянко полгода прослужил аж в Китае. А уж если говорить о церкви в историческом плане, то не надо забывать, что Тауйск образовали казаки-старообрядцы. А когда 300-летие поселка отмечали, даже слова об этом не было сказано.

Сейчас, как утверждает отец Сергий, старообрядцев по области насчитывается более тысячи человек. Есть приход в Синегорье... Магаданские старообрядцы принадлежат к белокриницкому поповскому толку, то есть церковь трехчинная – дьякон, священник и епископ. Для священников издается "Вестник метрополии", в нем публикуются все распоряжения и указы.

Дальше отец Сергий показал мне домовую церковь. Рассказал о канонических старообрядческих крестах. Показал иконы. Но особенно меня поразила церковная библиотека, прежде всего две книги – "Кормчая книга" и "Ростовская справа".

В "Кормчей книге" расписано все: как начинать день, как молиться, что делать в какой-либо ситуации – на любой вопрос есть ответ. По этой книге шло очень много раздоров. Все книги старые... "Часослов", "Святые поучения" изданы Златоуст-Почаевской типографией в 1907 г. А вот что на ней написано: "Переплел 11 июня 7485 года от сотворения мира святой иерей Дорофей".

Зашел у нас разговор и о проблемах ортодоксальной церкви, а именно об оттоке верующих в различные зарубежные конфессии. Достаточно окинуть Магадан мысленным взором, чтобы убедиться в этом факте. Церковь католическая, апостольская, адвентистов седьмого дня, "Слово жизни", мормоны и даже одно время я слышал о мунистах... И это далеко не полный перечень – целое нашествие на Русскую землю.

– Здесь два ответа, – утверждает Сергий. – Первый: мы еще недостаточно научились работать с людьми. То есть работаем формально. Человек в нашей церкви не получает полного сочувствия и утешения (если у него горе) или даже внимания. Купить и поставить свечу – этого мало. Нужен добрый человек, нужна утешительная беседа, и не одна. Нужна точка опоры. А вот баптисты и те же адвентисты такое внимание, такое утешение дают. Или придет в храм накрашенная женщина, да еще в брюках. Да, не положено, но объясните это тактично, мягко. А тут часто просто недоброе шипение старушек – какая ты пришла и так далее. Женщина уходит, зачастую совсем и... встречает баптистов.

И второе. У них мощная финансовая поддержка – литература, бумага, оборудование, вон какие особняки возводят. В этом мы нищие -мы не можем даже сохранить разрушающиеся храмы. И строительство нового собора в Магадане – огромное дело для православия! Я это говорю не только как старообрядец, а как русский человек.

Вообще, в контактах между Русской Православной Церковью и старообрядческой церковью, на мой взгляд, наступили положительные сдвиги. Мы стали открыты миру. Мы допускаем в храмы чужих – никониан. Раньше такого не было. Между главами церквей идут переговоры. Мы за то, чтобы соединиться. Мы просим вернуться к древним обрядам. Но все-таки сторона обрядовая – это вопросы второстепенного толка. В главном мы едины, и это составляет надежду на примирение наших церквей. Только бы не потерять время перед лицом всем нам грозящей экспансии чужих и чуждых нашему народу конфессий. Перегородки между нашими церквями не доходят до неба.

А несколько месяцев спустя, уже после разговора с отцом Сергием, я прочитал статью, немало меня порадовавшую, в Российской газете "Чужой родни не бывает" с подзаголовком "В Беларуси сохранилась одна из крупнейших в мире старообрядческих общин".

"Впервые за последние четыре столетия существования в Беларуси общины старообрядцев, – пишется в ней, – в Гомеле состоялось российско-белорусско-украинская конференция "Старообрядчество как культурно-исторический феномен". В самом деле, именно эта община способствовала сохранению и упрочению православия не только в Беларуси, но и во многих регионах Украины, в приграничных районах Польши, Латвии, Литвы. Это особенно проявилось в XVII -XVIII веках, когда монархическая Россия вынуждала русских старообрядцев покидать Родину, требуя безоговорочного подчинения официальной церкви. А в начале и в середине XX столетия, как отмечалось на конференции, старообрядцы активно препятствовали попыткам "окатоличить" Беларусь, Центральную и Восточную Украину, предпринимавшимся в годы оккупации этих регионов германскими фашистами.

На Гомельской конференции выступали представители не только старообрядческих приходов, но и современных православных церквей: это свидетельствует о том, что давние идеологические оппоненты изначального православия признали важную роль старообрядцев в укреплении этнического, да и конфессионального единства русских, белорусов и украинцев.

Характерно, что некоторые прибалтийские, польские и украинские приходы старообрядцев подчиняются не Поморской Православной Церкви, пребывающей в Латвии, а белорусской старообрядческой конфессии – Белорусской Древнеправославной Поморской Церкви (БДПЦ).

Отрадно видеть, что сегодня на древней земле Белой Руси возрождается Поморское Древнеправославие.

На конференции подчеркивалось бережное отношение старообрядцев к славянским и православным традициям, обогащение их творчеством иконописи, книжного и прикладного искусства славян – эти факторы стимулируют интерес к древнеславянскому православию и старообрядческой диаспоре".

Таковы знамения времени. Но, вчитываясь в историю старообрядчества, листая старые книги, я ловил себя на мысли, что генотип русского человека уже сильно, очень сильно покорежен. Подумать только – за чистоту своей веры, из-за непринципиальных, как нам кажется, различий в обрядах наши предки шли на смерть и на костер. У нас же отняли всю страну, не говоря уж об идеалах, отнимают самих богов, заменяя их американскими идолами, но в огонь никто не торопится...

Да и не требуется этого – идти в огонь. Достаточно просто помнить, что мы русские люди, осознавать это и знать, как "Отче наш", наши традиции и историю, а не только новые слова старого гимна. Если, конечно, честь, достоинство, национальная гордость для нас еще не вымершие, как выразился мой собеседник, мамонты.

30.09.2005