Как мы изменились за 35 лет

Передо мной два увесистых тома на первый взгляд очень сходного содержания. Один вышел только что, другой – ровно тридцать пять лет назад. Первый том Большой российской энциклопедии, первой в нашей новейшей истории. И первый том Большой советской энциклопедии, последней из трех советских.

Начало нового энциклопедического издания – знаковое событие в культурной жизни общества. Ведь фундаментальная энциклопедия – гораздо больше, чем просто универсальный справочник. Такое издание может себе позволить не каждая страна. Энциклопедия – показатель научного, интеллектуального потенциала общества. И даже характеристика его политической и нравственной зрелости.

Это ведь и зеркало, в которое смотрится общество. Не в том даже смысле, что здесь содержатся всевозможные сведения о нашей жизни. Тут сведения о том, что мы знаем о себе и мире, как способны воспринимать и оценивать действительность, что считаем значимым и второстепенным. Ответы на эти вопросы создают для нас не только картину мира, но и наш автопортрет.

И содержание двух первых томов главных энциклопедических изданий страны, разделенных 35 годами, конечно, существенно отличается друг от друга. Это замечаешь с первых же страниц. И лучше понимаешь: как изменилось время, каковы его масштабы, что вообще способно измениться за такой временной отрезок.

Ведь, например, для первой статьи той и другой энциклопедий буквы "А" – это не срок. Она так и осталась на своем первом месте. Но формулировки в ее описаниях заметно отличаются, наука на месте не стоит...

Конечно, много изменений вполне естественных. На первой же странице в советской энциклопедии 1970 года финский архитектор Аалто фигурирует еще как живой современник, а из новой российской мы узнаем, что жить ему тогда оставалось шесть лет и теперь он уже ушел в историю.

За это время для нас, оказывается, перестали быть фигурами, достойными энциклопедии, такие видные когда-то советские писатели, как Александр Авдеенко и Анатолий Ананьев, многие так называемые партийно-государственные деятели, один из первых азербайджанцев-марксистов Мешади Азизбеков и революционер Василий Петрович Алексеев.

Зато Алексеев Василий Иванович, наш знаменитый штангист, который в 1970 году уже был рекордсменом, чемпионом мира и Европы, энциклопедический статус получил только сейчас. Как, впрочем, и хоккеисты Вениамин Александров и Александр Альметов, уже тогда почти легендарные, но только теперь удостоившиеся места в энциклопедии. Среди новых имен и теннисист Андре Агасси (который в 1970-м только родился), баскетболист Карим Абдул-Джаббар, ученый Жорес Алферов, шахматист Виши Ананд, кинематографисты Александр Адабашьян, Вадим Абдрашитов и Педро Альмодовар, певец Шарль Азнавур, группа "Аквариум" с Борисом Гребенщиковым.

Что очень симптоматично, появились имена, которые и в 1970-м были известными, вполне историческими, но идеологически "непроходимыми". Например, дворянский род Абамелек-Лазаревых, или сталинский чекист Виктор Абакумов, или разведчик Рудольф Абель.

Этим, в частности, подтверждается принцип новой энциклопедии: сообщать точную информацию независимо от идеологических и от политических факторов. Когда первая Большая российская энциклопедия только планировалась, руководитель издания Сергей Леонидович Кравец рассказывал нам, что именно она должна стать первой за многие годы энциклопедией в полном смысле этого слова. Одновременно фундаментальной и актуальной, с привлечением лучших ученых и практиков. Без "белых пятен", умолчаний и конъюнктурных соображений. Судя по первому алфавитному тому, это удается.

Это хорошо видно, скажем, на примере такой непростой статьи, как "Августовский кризис 1991". Хроника событий и изложение их логики даны так объективно и беспристрастно, что ни у одной из сторон тогдашнего конфликта не вызовет возражений, а для молодого читателя картина предстанет вполне внятной, объемной.

Конечно же, очевидной становится деидеологизация новой энциклопедии в сравнении с ее советскими предшественниками в статьях об абстракционизме, авангардизме, которые 35 лет назад были фактически ругательными понятиями. А таких статей из нынешней энциклопедии, как "Абсурда театр" или "Авторская песня", в советской просто не было, хотя соответствующие им явления в жизни и на сцене существовали. Понятное дело, что статьи об акциях и акционерных обществах в советской энциклопедии преподносились как экзотика, а в новой российской – почти как практическое пособие.

Ну и, пожалуй, самая существенная перемена в энциклопедической сфере и нашей жизни вообще – это возвращение религии. Понимаешь, насколько многого мы были лишены, независимо от степени нашей веры и вероисповедания, когда читаешь в Большой российской энциклопедии о ветхозаветном первосвященнике Аароне, патриархе Аврааме, святых Амвросии Оптинском, Александре Свирском, Алексии-человеке Божием... В советской энциклопедии о них или не было ни слова, или в лучшем случае один-два обтекаемых абзаца.

А в начале ноября выйдет второй алфавитный том. И уже в декабре – третий. Открывается он, между прочим, оригинальной во всех отношениях статьей "Банкетная кампания". Речь об антиправительственной кампании, которую в 1904 году предприняли тогдашние либералы. В 34 городах страны было проведено 120 банкетов с антиправительственными речами, которые публиковались потом в газетах "Наша жизнь" и "Сын Отечества".

Есть что сравнивать в прошлом и настоящем, листая страницы энциклопедии.

27.10.2005