"Я лютеран люблю богослуженье..."

Немецкая слобода появилась в Москве в XVI веке, при Иване Грозном. Многие из московских немцев были лютеранами, и уже к концу столетия у них появились первая деревянная церковь и свой пастор. С тех пор прошло четыре столетия, и в российской столице по-прежнему немало немцев-лютеран, граждан Германии. Кто руководит их духовной жизнью? С этим вопросом "НГР" обратились в посольство ФРГ, где и произошла встреча ответственного редактора газеты с пастором Фридтьофом Амлингом.

– Господин пастор, вы являетесь сотрудником посольства ФРГ в России. Кто ваши прихожане здесь, в Москве?

– Я работаю не только для работников посольства и членов их семей, но и для московских немцев вообще. Мои прихожане – не только лютеране, но и представители так называемых Свободных Церквей, у которых в Москве нет своих пасторов.

Помимо пасторского служения я занимаюсь преподаванием в немецкой школе, а также выступаю в качестве представителя Евангелической Церкви Германии в области контактов с Московским Патриархатом. Я участвую в подготовке официальных визитов и конференций между православными и лютеранами.

– Диалог Русской Православной Церкви и Евангелической Церкви длится уже полвека. Однако среди значительной части православных верующих и духовенства и сегодня распространено мнение, что экуменический диалог невозможен, так как вторая сторона в этом диалоге – еретики и схизматики...

– В советские времена участие Русской Православной Церкви в экуменическом движении было обусловлено государственным "заказом". Сейчас внутри Православной Церкви происходит переосмысление экуменизма. Безусловно, в православии, как, впрочем, и в лютеранстве, существуют тенденции к ретроградности, однако я смотрю в будущее с оптимизмом.

Конечно, между православием и протестантизмом существуют значительные догматические расхождения, но в то же время в вопросах церковно-политических отношений Церкви демонстрируют единство. Интересно, что в отношениях православия с католицизмом имеет место обратная картина: при несущественных догматических расхождениях большинство споров вызывают именно вопросы религиозной политики.

– Как известно, новым канцлером ФРГ стала Ангела Меркель, протестантка и глава Христианского демократического союза (ХДС). Будет ли она использовать христианские принципы и идеи в своей внутренней политике? Возможна ли вообще христианская политика?

– Не думаю, ведь христианские демократы и социал-демократы в Германии сегодня почти ничем не различаются. Это во многом касается и отношения к Церкви, положение которой с приходом христианских демократов может улучшиться лишь незначительно.

По своим взглядам политик может быть христианином, он может обсуждать те или иные вопросы с пасторами и епископами, может соизмерять принимаемые решения с голосом совести. Наверное, это и есть "христианская политика". Важно другое: в современной Германии не существует антихристианской политики. "Культуркампф" канцлера Бисмарка сегодня невозможен. – В России действуют представительства Фонда имени Конрада Аденауэра, созданного ХДС. Могут ли немецкие христианские демократы через этот фонд передать российским политикам, выступающим с православных позиций, не только свой опыт, но и некий политический импульс?

– Для того чтобы Россия переняла немецкий опыт, нужно, чтобы государство и Церковь пересмотрели свои отношения. Например, можно ввести преподавание религии в школе. Также можно допустить священников в армию, ведь у нас в Германии есть пасторы, которые работают в воинских частях и фактически независимы от командования. В Европе существует две системы отношения государства и Церкви – немецкая и французская, предполагающая полное отделение Церкви от государства. Мне кажется, что для Русской Православной Церкви немецкая система предпочтительнее. – Вы затронули тему Евангелической Церкви и армии...

– Что может делать пастор в воинском коллективе?

– В воинских частях пасторы проповедуют и совершают богослужения, но кроме этого проводят с солдатами занятия по религии и этике. Более того, иногда пастор выступает в роли советчика для тех военнослужащих, которые хотят уволиться со службы в армии.

Очень сложным является вопрос о том, какой может быть роль пастора в армии, участвующей в военном конфликте. В этом случае пастор благословляет человека, но не благословляет оружие. Благословление в этом случае – это пожелание, чтобы Бог не позволил военнослужащему совершить тот или иной грех. Пастор не занимается военно-патриотической и воспитательной работой, это исключено, это ведет к "смычке" Церкви и национальной идеи! Для православия в России это нормальная ситуация, для лютеранства в Германии – нет.

Мне кажется, что для Русской Православной Церкви неприемлема сама идея альтернативной службы, которую поддерживает Евангелическая Церковь. Разница – в отношении к личному выбору человека: в России важнее коллектив, в Германии – личность. Правда, я не считаю немецкую систему идеальной, ведь иногда случается так, что тот или иной индивидуум буквально блокирует государственные решения.

– Какая ситуация складывается с религиозным образованием в Германии? В чем ее отличие от российской ситуации?

– В Германии религию преподают в школе, существует специальный общеобразовательный курс. Пастор, преподающий религию в школе, получает жалованье от государства. При этом преподавать религию в школе можно только при наличии педагогического образования и только с разрешения Церкви – Католической или Евангелической. В некоторых школах Германии религию могут преподавать мусульманские педагоги, если среди школьников по меньшей мере 12 человек исповедуют ислам и если в данной местности есть преподаватель. То же самое касается иудеев и православных.

Уроки религии небезальтернативны – ученик может посещать уроки этики, на которых он узнает о различных, в том числе и религиозных, точках зрения на различные проблемы, начиная от абортов и заканчивая смыслом жизни. Однако невозможно преподавать этику совершенно отдельно от религии, это была бы секулярная идеология!

Я знаю о дискуссии, которая ведется в российском обществе относительно преподавания в школе "Основ православной культуры". Хочу заметить, что в стране, где проживает такое количество мусульман, как в России, введение подобного предмета в школьную программу проблематично. Думаю, предоставление мусульманам возможности преподавать в школе ничем не угрожает Русской Православной Церкви, которая, кстати, испытывает серьезные проблемы с преподавательскими кадрами.

02.11.2005