Парижский джихад

Миф о единой Европе рушится на глазах. Неладно что-то в единой Европе, если в пригородах Парижа жгут автомобили.

Официальные лица с привычной политкорректностью ссылаются на социальную напряженность. И это во Франции с ее системой социальной поддержки, пособиями и прочими завоеваниями западного социализма. Нет, дело в другом – в неготовности национального государства справиться с новыми вызовами.

Нынешняя Франция, да и вся Европа в последние годы все "успешнее" теряет свою культурную идентичность. Особенно этот процесс усилился в связи с европейской интеграцией. Но движение к единому европейскому гражданству (напоминает формулировку "новая общность -советский человек"), возглавляемое политиками и евробюрократией, встречает естественное сопротивление.

Сначала бюрократы всей Европы долго ломали голову над тем, как бы поместить в Евроконституцию христианского Бога. Да политкорректность не позволила. А вот летом нынешнего года французы, несмотря на уговоры собственного правительства, дружно прокатили на референдуме этот основополагающий для европейского единства документ. Как видно, не строится единство на политкорректности и политтехнологиях.

И вот теперь пожары и погромы во Франции, где права человека и гражданина – главнейшая часть национальной идеи. Только граждане, как выясняется, бывают разные – свои и чужые.

Очевидно, что арабо-мусульманские граждане европейских стран культурно чуждые Европе. И пока бюрократические и экономические системы еврогосударств интегрируются в нечто единое, культурной интеграции не происходит. Напротив, зреет и начинает переходить в острую стадию культурный конфликт.

Первыми давление растущей мусульманской общины почувствовали Англия и Франция. Во Франции еще Де Голль объявил, что все алжирцы – французы. А потом дал Алжиру независимость, после чего во Францию хлынул поток "новых" французов. С начала 80-х годов число мусульман во Франции увеличилось вдвое – с 2 до 4 миллионов. Всего Европа в прошлом веке приняла три волны мусульманских переселенцев. Первая -наплыв рабочей силы из стран-колоний времен экономического подъема 60-х. Вторая связана с последствиями нефтяного кризиса 1973 года, когда в Европу хлынул новый поток переселенцев, в основном женщин и детей. Третья волна, связанная с кризисом в странах Восточной Европы, происходила в 80-х годах. К началу нового века мусульман в Европе уже от 10 до 12 миллионов человек. В Германии их численность доходит до 4 миллионов человек (включая немцев, принявших ислам, – их 150 тысяч). В Испании проживают 250 тысяч мусульман, имеющих 200 мечетей и 90 исламских центров.

Сегодня европейские мусульмане стараются селиться компактно, но "коренные" европейцы не желают жить с ними рядом, потому что те режут баранов на лестнице и будят обывателя призывом муэдзина к молитве.

И это гораздо острее чувствует народ, нежели власти. Но глас народа сегодня мало что значит. А ведь французский народ высказался не только против Евроконституции, но едва не выбрал президентом страны националиста Ле Пена.

Европейское самосознание ставит во главу угла индивидуальную идентичность, а в качестве основной общественной ценности признает права человека. Однако у представителей других культур приоритетом может быть коллективная идентичность, общинная солидарность.

Особенно радикально в этом отношении настроены мусульмане, вероучение которых претендует не только на полноту принятия религии отдельным человеком, но на переустройство всех сторон жизни: общества, экономики, права, воспитания, образа жизни и т.д.

На сегодняшний день ни у одного национального государства нет четких принципов конфессиональный политики в отношении ислама. Политические методы разрешения противоречий остаются в основном благими намерениями.

На фоне европейских погромов странно выглядит скоропалительное заявление российской миграционной службы о разовой легализации миллионов (!) трудовых мигрантов. Эта мера преподносится официальными лицами в качестве противоядия "парижского джихада" в России. Однако как раз легальное существование и наделение гражданством "инородцев" приведет к возникновению инокультурных анклавов на территории нашей страны. И если не будет создана система реальной интеграции чужеземцев в российское общество, их культурной адаптации и даже ассимиляции, то очень скоро мы получим российский вариант этнического конфликта, как всегда, "бессмысленного и беспощадного".

14.11.2005