Исламские иллюзии Гейдара Джемаля

Приглашение "К барьеру!" на НТВ известного политического крикуна Владимира Жириновского и закаленного в телевизионных баталиях идеолога "огненного ислама" Гейдара Джемаля представляется акцией, хорошо продуманной. Поединок таких "тяжеловесов" обеспечивал высокий рейтинг программы, хотя "победу" Жириновского можно было предсказать заранее. В то же время очевиден и тщательно замаскированный идеологический подтекст азартного поединка.

Прорблеме мигрантов и положению на Северном Кавказе был посвящен и один из недавних выпусков программы "Спорная территория", выходящей на частотах Межгосударственной телерадиокомпании "Мир". Повод – события в Нальчике. Вопрос: уходить или не уходить России из этой уже не просто горячей, а раскаленной зоны? И еще: есть ли предел тем жертвам, которые приносят страна, народ ради сохранения здесь российской государственности?

Наиболее колоритными из приглашенных экспертов, среди которых были представитель исламского духовенства, мать погибшего в Чечне воина, известный телеведущий Владимир Кара-Мурза, политологи и историки, оказались лидер Партии мира и единства Сажи Умалатова и, разумеется, Гейдар Джемаль. Если поначалу разговор носил скучновато-академический характер (вспоминали царских генералов с их тактикой вырубания лесов и сжигания немирных аулов, героев произведений Лермонтова и Льва Толстого, ситуацию, сложившуюся здесь в советские времена), то выступление пламенной Сажи привнесло в разговор политического огня. Темпераментная горянка категорически отвергла возможность какого-либо отторжения Северного Кавказа от России и даже постановку этого вопроса в передаче назвала провокационной. Народы северокавказских республик, лучшие времена которых связаны с советским периодом, в чем они полностью отдают себе отчет, категорически, по ее мнению, против выхода из России: все это, дескать, происки мирового империализма и его агентуры как в республиках, так и в Кремле, а также преступных элементов, слетевшихся на запах нефти. Возрождение Северного Кавказа Сажи связывает с советским, социалистическим будущим всей России.

Свой взгляд на события в Нальчике, весьма отличающийся от официального, предложил Гейдар Джемаль. Террористов, штурмовавших офисы силовых структур города, он назвал "народными мстителями", взявшимися за оружие, чтобы рассчитаться с погрязшими в коррупции правоохранительными органами за их пособничество криминалитету и собственные преступления против мирного населения. На первый взгляд, это суждение кажется правдоподобным, хотя и не слишком отличается от оценок кавказского кризиса так называемыми правозащитниками, многие из которых откровенно кормятся с рук своих западных, прежде всего – американских, патронов. Гейдар Джемаль с ними вообще-то в родстве, недаром же он, отчисленный в 1966 году из Института восточных языков "за буржуазный национализм", в 70-е годы стал одним из лидеров диссидентского движения, проклинал "советский режим" и каркал в унисон с другими "нонконформистами" о его близком крушении. Вскоре, однако, его политическое лицо становится более определенным, что подтверждает правоту диагноза, поставленного институтским руководством. В 80-х годах он сближается с лидерами так называемого параллельного, то есть неподконтрольного исполнительной власти, ислама в Таджикистане, а в конце 80-х, уже во время "перестройки", вступает в набиравшее тогда популярность якобы патриотическое общество "Память" и даже входит в центральный совет этой организации – правда, ненадолго, вскоре полностью с нею расходится. А вот дружбу с Александром Прохановым сохранил и в его газете "Завтра" имеет полную возможность излагать свою идеологию "огненного ислама".

Вот, к примеру, фрагмент беседы Проханова с Джемалем: "России нужна победа. Для этого нужно все эти тонкие и грубые, высокие и низкие, нежные и не очень попытки дистанцировать от глобализма – синхронизировать, синтезировать в некоей идеологии, в некоем учении. Для этого нужна прежде всего консолидация контрэлит... Контрэлиты во все времена состояли из героев-одиночек. Одинокий герой – это не романтический вымысел, не фраза, это совершенно фундаментальная реальность нашего общества... Надо найти путь к союзу таких одиноких героев, который был бы вдобавок еще и эффективен, как зажигательное ядро, носитель политической воли для тех низов, которые, по определению, подлежат уничтожению, лишены чувства собственной судьбы. Это колоссальное предприятие".

Раскручиванием этого "предприятия" Джемаль занимается довольно последовательно. Плоды налицо: штурм американских небоскребов с многотысячными жертвами, трупы таджиков, русских и узбеков на улицах Душанбе, Афганистан, превращенный талибами в руины, разгул террора в Чечне и Дагестане, резня в Косово и вот – Нальчик. Таковы реалии "воинствующего ислама", о "светоносности" которого так любит поразглагольствовать его идеолог.

Когда в 1990 году в Астрахани создавалась "Исламская партия возрождения", Джемаль тут как тут – стал заместителем ее председателя, возглавил информационный центр "Таухид" и стал выпускать газету "Аль-Вахдат" ("Единение"). Именно в это время он завязывает тесные контакты с видными исламскими радикалами – Ахмадом Хомейни, министром иностранных дел Ирана Велаяти, спикером парламента этой страны Натег-Нури, с активистами "Корпуса стражей исламской революции", с одним из лидеров "Партии благоденствия" и мэром Стамбула Таибом Эрдоганом. На первой Хартумской конференции, собравшей мусульман всего мира, Джемаль сходится с лидером Судана Хасаном ат-Тураби, а предложив создать Международный исламский комитет, становится одной из ключевых фигур и конференции, и в целом мусульманского движения. Своим человеком он чувствует себя и на конференции "Ислам – шанс Европы", где также выдвигает ряд инициатив, ставя в качестве главной задачи защиту Европейского континента от американской экономической, политической и военной экспансии, чему охотно поддакивают европейские мусульманские интеллектуалы. Любопытно, что организатором этого форума был Клаудио Мутти, которого называют итальянской ипостасью Роже Гароди – французского философа и общественного деятеля, выступившего в свое время с лозунгом "Социализм без берегов", нацеленным прежде всего против советской модели реального социализма.

Отметился Джемаль и в Африке – выступил с циклом лекций в Южно-Африканской республике, после чего ему было присвоено звание почетного доктора Кейптаунского университета. Но не забывает и о родных осинах: на православно-исламской конференции в Санкт-Петербурге в 1999 году призывает к стратегическому союзу ислама и православия в рамках антизападного проекта, а на парламентских выборах входит в избирательный блок ДПА, возглавляемый Виктором Илюхиным. Наконец, в 2001 году Гейдар Джемаль выступает с глобальным проектом взаимодействия политического ислама и антиглобалистского движения, организует серию митингов в Москве, в которых консолидированно выступают и мусульмане, и российские антиглобалисты.

Джемаль постоянно твердит, что в условиях надвигающейся четвертой мировой войны (третьей была якобы так называемая холодная война, закончившаяся разгромом СССР) "вооруженный ислам (который перестал якобы быть просто религией. – П.В.) – это последний резерв левого движения", заключающегося сегодня, дескать, в борьбе низа, полюса бедноты против контроля, осуществляемого сверхэлитой – транснациональными корпорациями, союзом империалистических государств.

При этом идеолог политического ислама не прочь потеоретизировать, порассуждать, в частности, о кризисе марксизма как универсального языка мировой оппозиции. Сегодня, дескать, назрела потребность в создании нового языка, работающего с реалиями нашего века, а не XIX, когда речь шла о противостоянии буржуазии и пролетариата. Сегодня следует-де говорить о противоборстве богатства и нищеты, глобального контроля и свободы. С точки зрения Джемаля, исламская община ("мировая Умма") сегодня способна стать той силой, той сердцевиной угнетаемой бедноты, ее авангардом, каковым в теории Маркса выступал пролетариат, который, в отличие от крестьянства и городских люмпенов, был силой организованной, поскольку производство с его сотнями рабочих, сменами, конвейерами являлось как бы аналогом организованной армии. Вот и ислам, дескать, тоже хорошо организован – за счет религиозной идеологии, внутренней дисциплины и универсального документа, каковым является Коран.

Слабость подобного философствования очевидна. Во-первых, учение Маркса вовсе не является некоей инструкцией по работе с "реалиями XIX века". Оно вбирает в себя опыт многих эпох и народов, объясняет историю, выявляет объективные закономерности экономического и социального развития общества. "Капитал" Маркса, как и другие его фундаментальные работы, – это научный труд, адекватный описываемой в нем реальности, а не сборник фантастических легенд и поучительных сентенций, как Коран или любые другие религиозные источники. Исламская община никак не может быть уподоблена пролетариату, поскольку она классово неоднородна, состоит из различных социально-экономических групп и слоев, противоречия между которыми за пределами церковной ограды оказываются непримиримыми. Кстати, по Марксу, любые религиозные движения всегда являлись лишь формой движений классовых, и политический ислам Джемаля – не исключение. Многие его наблюдения верны, некоторые выводы заставляют задуматься, претензии же на универсализм в объяснении современных политических процессов, на выдачу спасительных для человечества рецептов выхода из глобального кризиса идеалистичны и несостоятельны.

Политическая подоплека выношенной Гейдаром Джемалем идеологии, основанной на сочетании социального популизма и авантюристического культа оружия, сводится по сути к натравливанию мусульман и западноевропейцев на США, мусульман и русских – на западноевропейцев, мусульман и левых – на западные элиты. Ставка делается на то, что все это, вместе взятое, приведет к такому хаосу и неразберихе, в которых криминальным псевдоисламским вожакам очень легко будет поймать их вожделенную золотую рыбку. После чего простодушным союзникам просто укажут на дверь.

Наивны, однако, подобные надежды Джемаля и тех, кого он идеологически обслуживает. Нет, не "народные мстители" захватывали в Нальчике офисы спецслужб, как бы ни втолковывали им подобную романтическую самооценку ваххабитские инструкторы, а самые заурядные марионетки заокеанских дирижеров большой политики, оттачивающих на многострадальной земле Северного Кавказа свои русофобские зубы. Никакого отношения к левому движению подобные бандитские акции не имеют и не могут иметь, у них совсем иная природа. Это совершенно ясно хотя бы из сделанного сразу же после налета на Нальчик заявления скрывающегося в "цивилизованной" Великобритании эмиссара чеченских сепаратистов Ахмеда Закаева, назвавшего эту акцию крупным успехом боевиков в рамках новой кампании по обретению независимости Ичкерии. "Можете считать это нашей первой массовой атакой с момента, когда сепаратистское движение возглавил Абдул-Халию Сайдулаев после гибели Аслана Масхадова в марте этого года", – заявил он. И добавил, что российские граждане могут ожидать подобные нападения в будущем.

К сожалению, такого рода угрозы небезосновательны. Северный Кавказ невозможно успокоить одной только силой оружия. Из выступления на Совете безопасности РФ Председателя ЦК КПРФ Геннадия Зюганова со всей очевидностью следует, что мир здесь может быть восстановлен только комплексом мер по возрождению народного хозяйства, по социальной защите населения. И немалое значение в этом плане имеет разоблачение всякого рода "пророков" и "политологов", от проповедей и статей которых за версту несет запахом гексогена и крови.

Что же до идентификации воинственного исламизма и левого движения, то иначе как провокацией, нацеленной на маргинализацию последнего, ее не назовешь. Возможно, именно в этом и заключается главная цель Джемаля, совпавшая в данном случае с замыслами организаторов телепрограммы "К барьеру!"

15.11.2005