Возможен ли альянс цивилизаций?

Теракты, нарастающее непонимание между исламским и западным миром, рост мигрантов из мусульманских стран в Европе, все это заставило говорить о конфликте цивилизаций. В 2004 году Испания и Турция выступили с проектом создания "Альянса цивилизаций". Идея была поддержана генсеком ООН и в этом году была создана "Группа высокого уровня". Она должна выработать конкретную программу действия альянса. От России в Группу вошел президент Центра стратегических и политических исследований и руководитель Центра арабских исследований Института Востоковедения РАН, профессор МГУ им. М.В. Ломоносова Виталий Наумкин. В интервью политическому обозревателю РАМИ "РИА Новости" Марианне Беленькой он рассказал, в чем суть нового глобального проекта ООН.

– В чем принципиальное отличие между идеей "Диалог цивилизацией", выдвинутой в свое время президентом Ирана Мохаммадом Хатами и "Альянсом цивилизаций", с инициативой создания которого выступили Турция и Испания?

– Действительно, идея "Альянса цивилизаций" была выдвинута двумя премьер-министрами – Испании Хосе Луисом Родригесом Сапатеро и Турции Тайипом Эрдоганом. Идея возникла у них неслучайно. Сегодня проблема взаимодействия Запада и исламского мира является крайне болезненной. В Европе (не считая России), Северной и Южной Америке проживает около 50 млн. мусульман. Это мощная община, и отношения между нею и теми обществами, в которых она живет, составляя меньшинство, часто становятся конфликтными. В первую очередь речь это касается европейских государств – Франции, Португалии, Испании, Германии, Великобритании. Поэтому для европейцев сегодня вопрос о том, как улучшить отношения между двумя мирами – западным (прежде всего христианским) и мусульманским – очень серьезная проблема. И второе лицо этой проблемы – как инкорпорировать мусульманское население, приехавшее в Европу, в западные общества, интегрировать их в европейскую культуру. В целом путь развития этих исламских сообществ внутри европейских государств сам по себе еще неясен. То ли должна идти речь об их ассимиляции, полной интеграции в эту культуру, то ли, наоборот, о том, что они будут иметь все больше возможностей для самовыражения, развития собственной исламской идентичности. Актуальность этой проблемы еще раз продемонстрировали последние события во Франции. Проблема эта также связана и с терроризмом.

Идея "диалога цивилизаций", с которой выступил Хатами, была, бесспорно, полезной и своевременной, и диалог цивилизаций продолжается, но не как глобальный проект, который поддерживался бы правительствами всех стран и вызвал бы к жизни какую-то реальную всеобщую программу действий. Почему этот проект не состоялся в таком виде? Может быть, причина в том, что инициатором этого проекта был Иран, и поэтому некоторые западные правительства не были склонны к нему подключаться, считать его какой-то важной политической инициативой. Кроме того, он неизбежно замыкался на имени Хатами. А он сегодня уже не является президентом Ирана. Теперь, возвращаясь обратно к "Альянсу цивилизаций". Почему именно испанцы стали инициаторами этой идеи? Испания в средние века была страной симбиоза арабской и западной культуры, исламской и христианской цивилизаций. Было противостояние, но было и сотрудничество, и взаимодействие культур, наверное, как нигде позитивное. И Испания, считая себя наследницей этого содружества культур, хорошо воспринимается миром в качестве инициатора нового альянса цивилизаций.

Понятны и причины, побудившие выступить с инициативой альянса Турцию. Она стремится быть в европейском сообществе, ей интересно поддержать эту европейскую инициативу (ведь, по сути, это не только испанская, но в целом европейская инициатива). Турции интересно показать себя в качестве просвещенной мусульманской страны – цивилизованной, умеренной, толерантной, стремящейся в Европу, на Запад. Она хочет выступить, как образец того, что мусульманская страна может быть составной частью западной цивилизации. Для Эрдогана это особенно важно, так как он лидер исламской партии. И когда она пришла к власти, все боялись, что это вызовет откат Турции от демократического процесса, который был успешным в этой стране. Ничего подобного не произошло. Наоборот, Эрдоган как раз и стал примером того, что партия исламской ориентации может быть партией ответственной, демократической и ориентированной на объединение ценностей западного и мусульманского мира.

Таким образом, Испания и Турция сошлись в интересах и в своем видении того, что нужно делать. По замыслу инициаторов, альянс должен сплотить коллективную политическую волю и мобилизовать ее на совместные действия на институциональном уровне и уровне гражданского общества. Чтобы преодолеть те конфликтные отношения, которые существуют между различными цивилизациями, в том числе и в первую очередь между западной и исламской.

Инициаторы альянса подчеркивают, что события последних лет усилили подозрительность и непонимание между исламским и западным сообществом, а это и питает религиозный экстремизм, разрушает толерантность и угрожает международной стабильности. Поэтому идея альянса цивилизаций в их понимании может быть тем мостом, который будет способен с помощью политических действий на уровне правительств и гражданских обществ, в сфере политики, экономики, культуры построить новые взаимоотношения между цивилизациями.

– Какие конкретные действия могут быть?

– По большому счету пока этого никто конкретно не знает, хотя идей много. В любом случае, инициатива "Альянса цивилизаций" была поддержана генсеком ООН Кофи Аннаном и стала инициативой ООН, и должна воплотиться в глобальный проект. Чтобы разработать конкретный план действий, разработать идеи, которые лягут в основу этого альянса создана группа "высокого уровня" в составе 18 человек. Предполагается, что она будет регулярно собираться и разрабатывать философию этого проекта. Было бы даже правильнее сказать "практику" – конкретную программу действий. Эта программа должна быть представлена генсеку ООН в декабре 2006 года. Чуть больше, чем через год после начала работы группы. Первое заседание группы состоится в конце ноября этого года на Пальма де Майорка (Балеарские острова).

– Кто вошел в группу?

– В группу вошли люди трех категорий представителей различных культур. Первая – это бывшие крупные государственные политические деятели. Не просто чиновники, а люди, известные своим интеллектуальным потенциалом, вкладом в развитие культуры. Среди них тот же Хатами, бывший гендиректор ЮНЕСКО Федерико Майор, бывший министр иностранных дел Франции Юбер Ведрин, бывший премьер-министр Сенегала Мустафа Ниассе и другие. Это люди не нуждаются в представлении. Вторая категория – это свободные интеллектуалы, люди, не занимавшие высоких административных постов. Среди них Карен Армстронг – известная английская писательница, которая пишет о религии. Она считается автором множества книг по этой тематике, в том числе по исламу. Это и известный американский исламовед Джон Эспозито, который возглавляет Центр взаимопонимания между христианами и мусульманами в Джорджтаунском университете и является главным редактором Оксфордской энциклопедии по исламскому миру. Третья категория – религиозные авторитеты. Это – архиепископ Десмонд Туту из ЮАР, американский раввин Артур Шнейер. К этой категории можно также отнести и Хатами.

– По какому принципу этих людей отбирали в группу?

– Все участники назначены генсеком ООН благодаря своей политической, либо научной известности. Если Вас интересует моя кандидатура, то у меня много книг вышло в США и Великобритании. Как я сам прочитал в интернете, моя последняя книга о радикальном исламе, которая опубликована в США издательством Rowman and Littlefield под названием “Radical Islam in Central Asia: Between Pen and Rifle” ("Радикальный ислам в Центральной Азии: между пером и винтовкой"), стала одним из главных аргументов мою пользу. Секретариат генсека, его советники, которые вращаются в научных кругах, знают тематику, и предлагали ему ряд кандидатур. После одобрения Кофи Аннана они утверждались правительствами соответствующих государств, в том числе и России, а потом уже состоялось официальное назначение со стороны генсека. Но есть государства, в которых настороженно относятся к этой инициативе.

– Например?

– Я был удивлен, что не увидел в группе представителя Китая. Правда, я не знаю в чем здесь точная причина. Может быть, Китай пока еще решает, нужно ли ему принимать участие в этой инициативе или нет в силу каких-то обстоятельств. В любом случае, для представителя Восточной Азии пока оставлено пустое место. Инициативу поддерживают все европейские страны, мусульманский мир в большинстве своем тоже поддерживает. Хотя есть ряд государств, которые относятся к идее альянса прохладно. Во всяком случае я слышал негативные высказывания со стороны некоторых политических деятелей Ирана и отдельных арабских стран. Впрочем, может быть это не реакция правительств, а реакция общественного мнения. И в Европе, кстати, тоже есть критика этой идеи. Некоторые считают, что альянса цивилизаций в принципе быть не может. Безусловно, это так. В полной мере не может. Речь идет просто о проекте, который так называется.

– Есть ли в группе представители конфликтных зон, к примеру, Израиль-Палестина, Индия-Пакистан и т.д.?

– Есть представители Индии и Пакистана – две очень интересные дамы. Пакистанка доктор Нафис Садик – специальный советник генсека ООН, и от Индии управляющий директор "Хиндустан Таймс" госпожа Шобана Бхартия. Представителей Израиля нет, когда в группе всего 18 человек, все страны охватить невозможно. Есть американский раввин, который представляет мир иудаизма. Ведь акцент проекта не на конфликтных зонах, а на взаимоотношениях Запада и исламского мира.

– Но ведь Израиль – это одна из болевых точек современного мира…

– Болевых точек много. Повторю – иудаизм в группе представлен, так же как и представители других религий – ислама и христианства.

– Но проблема же не в религии. К примеру, для мусульман иудаизм не составляет проблемы, как и другие монотеистистические религии. Представляется, что конфликты, в том числе и цивилизационные, происходят в основном на почве столкновения интересов государств, идеологий, социального неравенства. Сионизм, панарабизм, радикальный исламизм и т.д.– это политика, не религия…

– Вообще вся политика в основном делается государствами и в меньшей мере международными организациями, поэтому, когда мы говорим "альянс цивилизаций" – само по себе это звучит немного отстраненно. И естественно возражение, которое появляется у любого человека, который впервые слышит об этой идее, что воюют не цивилизации – воюют государства. И часто воюют государства, которые принадлежат к одной цивилизации. Возьмите нападение Ирака на Кувейт, возьмите европейские войны. Цивилизация – условное понятие, если сопрягать его с конфликтностью. Но суть философии альянса цивилизаций в том, что должно быть создано некое культурное единство, цивилизационный код правил, который может способствовать тому, что конфликтующие между собой государства сто раз подумают, прежде чем вступать в конфликт. Проще говоря, суть в том, что те угрозы, с которыми сталкивается сегодня мир, прежде всего терроризма и религиозной нетерпимости, религиозного экстремизма, тесно связаны с цивилизационными основами общества, а не только с государственными интересами. Это факт. Выступают в роли террористов в основном негосударственные игроки. И это тоже факт.

– Вы сказали, что пока нет конкретных идей, как реализовывать проект, но возможно уже обозначены какие-то конкретные задачи?

– Да, обозначены. Кофи Аннан после консультации с коспонсорами проекта Испанией и Турцией обозначил три главных задачи Группы. Первое – дать оценку ситуации в мире, особенно в сфере безопасности, угрозам, исходящим со стороны экстремистских сил. Второе – разработать коллективные мероприятия на двух уровнях – официальном и на уровне гражданского общества. Третье – рекомендовать реальную программу действий для государств, международных организаций и гражданского общества, направленную на содействие созданию гармонии между различными обществами.

– Как Вам видится роль и место России в этом проекте?

– Для России проблематика альянса цивилизаций так же актуальна, как и для всего мира. У нас, с одной стороны, есть интерес воспользоваться возможными позитивными плодами этого проекта, если они будут. (Ведь пока трудно сказать – во что точно выльется эта инициатива). С другой стороны, нам есть, что предложить самим. Потому что у нас есть удачный опыт модернизированного, толерантного евроислама, который представлен, прежде всего, Татарстаном. Татарстан – очень хороший пример использования религии в конструктивных целях, развития религиозных ценностей, совмещение их с ценностями современного мира, толерантности, умеренности. Деятели татарской национальной культуры черпают вдохновение в работах джадидов – представителей религиозного течения в исламе конца XIX – начала XX века. Оно призывало к модернизации, к тому, что религия не должна идти к застою, не должна замыкаться в косности. Напротив, она должна способствовать тому, чтобы исламское общество вписывалось в современную жизнь. Это течение призывало к толерантности, к открытости к другим культурам. И я думаю, что это наследие, этот опыт, который есть у России, несмотря на теракты, события на Северном Кавказе, может быть тем вкладом, с которым Россия может прийти в новый проект.

– А будет ли учитываться опыт работы России с Организацией Исламская конференция (ОИК). Ведь получение ею статуса наблюдателя в этой организации и планы совместной работы во многом и были нацелены на альянс цивилизаций?

– Безусловно, взаимодействие России с исламскими государствами в рамках ОИК будет учитываться. Здесь очень много полезного делает российский МИД. Кроме того, у нас есть масса других примеров сотрудничества в русле идеи взаимодействия цивилизаций. Есть организации, фонды, которые занимаются подобными проектами. К примеру, Фонд Первосвященного апостола Андрея Первозванного, который на протяжении уже нескольких лет ведет программу "Диалог цивилизаций" и осуществляет в ее рамках ряд международных мероприятий. Есть и другие проекты. В России, как и во всем мире, проводится множество форумов и других мероприятий по этой тематике, но они зачастую разрозненны. Идей много – вопрос, как их собрать воедино, воплотить в единую глобальную программу.

Я думаю, что альянс цивилизаций это, прежде всего, альянс социальных, политических и гражданских сил, которые могут объединиться в борьбе против терроризма, нетерпимости, экстремизма, стремления изолировать культуры и общества друг от друга. Если конкретные люди – интеллектуалы, писатели, музыканты, политики, государственные деятели объединятся, будут действовать в рамках одной поддержанной ООН программы, в рамках одних идей, то это и будет, в конечном счете, итогом нашей работы. Но пока, повторюсь, о чем-то конкретном говорить рано.

– А можете ли Вы поделиться Вашими идеями, с чем Вы едете на первую встречу группы?

– Мне пока не хотелось бы озвучивать идеи, которые привезу на Пальму де Майорку в конце ноября. Сейчас я советуюсь с коллегами, пытаюсь понять их настроения, собрать интересные мысли у тех, кто занимается похожей проблемой. У нас огромная страна и огромное количество людей, которые могли бы быть, как и я, представлены в этой группе. Я считаю, что опрос мнений и консультации с коллегами могут очень многое дать мне. Я встречаюсь не только с учеными, но и с религиозными деятелями, бизнесменами, деятелями искусства, политиками, дипломатами. Каждый из них имеет свой взгляд на альянс цивилизаций и свои идеи о том, как можно воплотить этот проект.

Так что основа – с чем начать первую встречу группы у нас есть. Безусловно, важно посмотреть, с чем приедут и представители из других стран, чтобы мы действовали в дополнение друг другу, а не тащили воз каждый в свою сторону, как зачастую бывает, когда собираются люди из разных стран и континентов.

09.11.2005