Франциск Ассизский и Ислам

У современного диалога католиков и мусульман были великие предшественники. Опыт отдельных харизматических личностей, которые, идя наперекор своему времени, указали путь к взаимопониманию, особо важен сегодня. Первым, кого нельзя не вспомнить в этой связи, является Франциск Ассизский (1181-1226 гг.), признанный Католической Церковью святым через два года после кончины и популярнейший вплоть до наших дней.

Он родился в разгар крестовых походов, которые продолжались и после него. Прямо Франциск не выступал против этих войн, но его личное чувство по отношению к мусульманам не было агрессивным.

Его пронизывало желание понять, вступить в дискуссию, говорить по-человечески. И несомненно написанная 40 лет назад Вторым Ватиканским Собором декларация "Ностра этате" – это плод коллективной работы, вобравший в себя, помимо прочего, личный опыт Бедняка из Ассизи.

Чем же этот опыт может быть ценен для мусульман, а также для развития исламо-католического диалога?

1. Вот биографические детали, говорящие о стремлении Франциска познать мир Востока и поделиться с ним – естественно, в режиме дискуссии и проповеди – своим пониманием Бога и человека.

В конце 1211 года Франциск отправляется на Восток. Во время шторма корабль терпит крушение у берегов Далматии, и он возвращается в Италию. Позднее он решает идти проповедовать в Марокко, затем в Сирию, но внезапная болезнь глаз заставляет его вернуться.

Лишь в 1219 году он вместе с товарищами отплывает в Египет и прибывает в Акру, затем становится свидетелем неудачного штурма Дамиетты крестоносцами. После этого Франциск направляется вместе с братом Иллюминато к султану Египта Мелек Камелю и проводит с ним диспут о вере.

В итоге, не переубедив султана и не переубедившись сам, он завоевал уважение властителя Египта и получил от него Охранную грамоту. Это историческое во всех смыслах событие неоднократно изображалось художниками Италии, а общеизвестным шедевром стала фреска Беноццо Гоццоли.

Стоит оценить мужество Франциска в этой ситуации: находясь в стане крестоносцев, то есть врагов султана, он, по словам папского легата Джакомо да Витри, бывшего рядом, безо всякого оружия или щита, отправился напрямую к противоборствующей армии и прошел этот рубеж, сумев убедить воинов-мусульман в своем искреннем миролюбии и желании видеть египетского правителя. Диспут у султана продолжался не один день.

У него не было итога, который можно было бы назвать "результатом прямого действия". Стороны, еще раз повторю это, остались при своем.

Однако, сам факт такого диспута в разгар войны, сам факт мирного расставания и даже получения защиты в виде Охранной грамоты султана – знак, который говорит о многом даже сейчас, через 8 столетий.

Первый урок очевиден: идущий с миром встречает мир. Как известно, коранический взгляд на христиан, как и на иудеев – это признание их "людьми Писания – ахль аль-Китаб", защита прав и чести которых в исламских странах гарантированы. Известны и многочисленные факты того, как именно у мусульман спасались и обживались гонимые в некоторых странах Европы иудеи.

Таким образом, можно сказать, что поведение Мелек Камеля реально воплощает законоположения Ислама. Подчеркнем – султан делает это не в мирное время, но сражаясь против крестоносцев.

И еще одна деталь: Пророк Мухаммад (да благословит его Господь и приветствует!) лично демонстрировал особое почтение к монашествующим христианам, хотя, как известно, Ислам не признает монашеского пути для своих последователей. Яркий пример не просто толерантного, но уважительно-охранительного отношения является Охранная грамота Пророка (да благословит его Господь и приветствует!), данная знаменитому очагу книжной учености и христианской духовности – монастырю Екатерины на Синае. Поэтому акт султана – это продолжение исламской традиции.

Второй урок, с точки зрения Запада: Ассизский, как афористично говорит францисканская историография, шел к мусульманам с "мечом веры", но не с военным мечом. В этом он – антипод крестоносцев.

И этим Франциск за 8 веков предвозвестил решительный поворот Католичества от конфронтации к диалогу с Исламом, что было провозглашено Вторым Ватиканским Собором 40 лет назад в "Ностра этате".

Действительно, реальность требует признать, что Церковь и Умма имеют собственные непоколебимые убеждения и между ними может быть лишь три сценария: война под знаменами веры, молчаливое игнорирование друг друга, и диалог. Франциск же указал – наперекор обычаям своего времени – путь диалога.

В этом непреходящая ценность его опыта, надеюсь, как для мусульман, так и для христиан, а сам Франциск – провозвестник нашей нынешней встречи, первой в истории Ислама и Католичества в России.

2. Духовность францисканской традиции несет черты неповторимой личности своего основателя и выделяется из многообразия других течений и традиций мирового Католицизма. Некоторые черты ее могут быть со вниманием оценены современными мусульманами.

К примеру, францисканцы пишут: "На самом же деле, в жизни Франциска, по сути, не было ничего, кроме точного следования евангельскому идеалу и подражания Христу – настолько совершенного, что его называют "Alter Christus" – "Второй Христос". Для мусульман также важно следование жизни великих пророков (мир им), среди которых свое место занимает и посланник Иса (мир ему!).

Близка и понятна мусульманам и духовная простота Франциска, отказ от внешне блестящих благ и соблазнов "дунья – земного мира" и постоянная забота о великой посмертной перспективе человека – жизни в следующем мире "ахират". Его простота и смиренное самоумаление при этом не были "апологией антиинтеллектуализма" – достаточно вспомнить, как быстро он оценил своего нового собрата Антония Падуанского и дал ему статус наставника, учителя из-за высокой его личной учености.

Это также близко исламским представлениям о долге верующего к преумножению знаний – в знаменитом хадисе говорится "идите за знаниями так далеко, даже вплоть до Китая", а также "час, отданный получению знаний, превосходит несколько лет молитв".

Наряду с эти, интеллектуально-академическая составляющая францисканской традиции вызывает уважение у мусульман, высоко ценящих алимов – ученых (напомним, что в Исламе под знаниями имеются в виду не только сугубо религиозные, но и все знания о мире и человеке). Поэтому кажется по-своему закономерным, что первую Католическую Энциклопедию на русском языке инициировали именно современные францисканцы.

Еще одна черта Франциска, особо выделяемая католиками, также важна для мусульман – это экологизм. Папа Иоанн Павел II даже провозгласил Франциска "небесным покровителем экологов".

Его мысли о солидарности и братстве со всем творением подчеркиваются в Апостольском Послании "Inter sanctos" 1979 года: Франциска "совершенно правильно считают одним из тех святых и известных мужей, которые к природе относились как к чудесному дару, переданному Богом роду человеческому. Ведь он особенным образом глубоко прочувствовал все творения Создателя и, вдохновленный духом Божьим, воспел прекраснейшую "Песнь Творений", через которые, особенно через брата солнце, сестру луну и звезды небесные, воздал надлежащее прославление, хвалу и благословение доброму Всевышнему Господу…"

"Франциска как "первого эколога", – пишут русские францисканцы на своем сайте, – можно считать твердым ориентиром в поиске правильных отношений с природой, другими людьми и Богом. Он также дает необыкновенно важную мотивацию охраны природы: мы должны заботиться о природе, потому что животные и растения – наши братья и сестры.

"Экологическую мысль" Франциска хорошо отражает и сформулированный в XX веке "Декалог св. Франциска", основанный на его письмах и источниках раннего францисканства, который начинается словами: "Будь человеком среди творений, братом среди братьев". В Польше эти принципы развивают францисканские экологические группы, в том числе REFA – Экологическое Движение св. Франциска".

В Исламе же место человека в природе описывается как служение и ответственность "халифа – наместника Творца в сотворенном мире". Промышленная цивилизация в 20 веке поставила перед Европой и США труднейшие проблемы экологии. Мусульманский Восток с ними еще не столкнулся, но в процессе глобализации эти проблемы становятся общими и заставляют приверженцев Ислам искать пути выхода из них.

Итак, бережное отношение к творению, экологизм францисканства и Ислама – не просто теоретические совпадения, но проявления фундаментального единства внутри авраамической традиции. Также это почва для совместной конкретной работы по спасению нашей планеты от техно- и антропогенных угроз.

Особую симпатию и эстетическую радость мусульман вызывает также поэтичность Франциска, роднящая его со многими духовными поэтами Ислама, к примеру, с Джелаладдином Руми.

Исследователи знают, насколько лирика Франциска пронизана цитатами и образами из наследия Пророков Израиля – значит, он настолько лично вжился в их мысли и идеалы, что его язык как бы сам собой продолжал поэтический стиль пророков. И как важно, что написанные им на итальянском языке произведения дали старт новой литературе Италии.

Последние дни на земле и отношение к смерти – еще один пункт, роднящий Франциска с опытом мусульман. Парадоксальным образом он назвал смерть своей сестрой: "сестра-смерть". Прощаясь с "братом-телом", он сознательно подготовил Завещание, отказался от принятых в Средневековье пышных погребальных ритуалов и в последние минуты просил братьев положить его без одежд на землю.

Для мусульман здесь близки: осознанность и даже радостность перехода к иной жизни, смирение перед Господом и готовность предстать перед Его Судом, отказ от плачей и истерик, которыми сопровождают последние часы человека вне Ислама, предельная бедность и "неритуальность" ухода и погребения. Живое радостно-смиренное переживание перехода к иной жизни охватывает каждого, кто и в наши дни присутствует на уникальной процессии 4 октября в "день преставления Франциска".

Наконец, из общих авраамических глубин исходит близость в одежде у францисканцев и мусульман: как говорят в Европе, братья-"капуцины" носят "капюшоны", а они подобны традиционной ближневосточной "галабее", особенно марокканской "джалаба" с таким же капюшоном.

В общем, возникает очень интересный и правомерный вопрос: что из мусульманского наследия оказало влияние на Франциска и влилось в его личный духовный опыт? Открыто говорить об этом ни он сам, ни его сподвижники, по условиям того времени, не могли.

В этой связи на меня произвело впечатление толкование известного приветствия-принципа францисканцев, данное послом Италии в Саудовской Аравии Торквато Кардилли в беседе со мной во время Хаджа в Мекке в 2001 году. Он уверен, что итальянское словосочетание “pace e bene” является переводом арабского "ас-саламу алейкум – мир вам!". Кардилли даже считает, что Франциск сознательно избрал этот авраамический призыв в качестве программы своего братства.

И этот краткий обзор духовных уроков великого деятеля Католической Церкви Франциска Ассизского позвольте завершить в свете исламской традиции его же словами, обращенными к нам, далеким потомкам: “pace e bene”… "салам алейкум – мир вам!"