Как я пытался посадить Грабового

Итак, с "воскресителем беслановских детей", поразившим страну своим откровенным цинизмом, Гришей Грабовым наконец-то все стало ясно. Скандал благополучно отгремел, пресса благополучно "отстрелялась" , переключившись на другие мишени, прокуратура, торжественно обещавшая разобраться с мошенником, тихо завершает эту проверку.

Поздравляю нашу честную общественность, принципиальную прессу, горячих депутатов Госдумы и заодно – себя, наивного. Нам наконец-то открыли глаза. Похоже, господа, мы оклеветали безвинного человека!

Того самого Григория Петровича Грабового, который, как мы все думали, украл у корреспондента "КП" 39 100 рублей (читайте "Как я воскрешал фоторобот" – "КП" за 29 сентября) и миллионы (!) долларов у других легковерных граждан.

По крайней мере в прокуратуре ничего предосудительного в бизнесе Григория не нашли. Хотя добросовестно искали в присутствии корреспондента "КП".

Начало следствия

Сразу после выхода разоблачительных статей в "КП", где красовались не только рассказы о злодействах Грабового (например, о том, как больные люди, поверив шарлатану, отказывались от лечения и умирали), но и вещественные доказательства (квитанция оплаты "воскрешения" и диктофонная расшифровка свидания с "воплощением Бога"), раздался тревожный звонок. Звонил следователь прокуратуры Центрального округа столицы, где уже больше полугода проверка по Грабовому томилась безо всякого движения. И вызвал на допрос.

– Наверху принимают решение, – сообщил он. – Может быть возбуждено уголовное дело. Многое зависит от ваших показаний. Вы готовы?

– Всегда готов! – обрадовался я.

У меня уже скопилась целая папка писем читателей "КП", интересующихся, почему с такими фактами я до сих пор не у прокурора. Да и мне самому хотелось увидеть, как следствие попытается вернуть "КП" украденные Гришей деньги.

На следующее утро молодой следователь по имени Максим (фамилии представителей этой сакральной профессии предпочту не раскрывать) и оперуполномоченный Герман записывали мои похождения по секте Грабового. В кабинете стоял хохот.

– Он так и сказал: "Я Бог" , – и за полторы штуки баксов воскресил фоторобот?!" -утирал слезы Герман. – Ребята, да тут чистая статья – мошенничество.

– И организация преступного сообщества, – кивнул Максим. – Наш клиент. Тут нам из ОБЭПа звонили, тоже интересуются. Конечно, это же не простой "бандос" (бандит. – Ред. ), мужчина интересный, а значит, следствие будет громкое. Эх, открыли бы нам уголовное дело, мы бы...

Глаза у оперативников горели праведным огнем.

– Так, под видом клиента съезди в офис Грабового на Большие Каменщики, где берут деньги "за воскрешение" , – скомандовал Максим Герману. – Приценись. Напишешь рапорт. А вдруг начальство расщедрится и даст денег на такой же эксперимент, как в "КП"? Мы бы все на видео засняли – для суда это аргумент убойный.

– Деньги вряд ли дадут, – заметил Герман и исчез.

– Ты дуй по домашнему адресу Грабового – вручай повестку, – скомандовал следователь какому-то пареньку, видимо, стажеру.

Паренек исчезал неохотно, с ворчанием: "Опять ведь дверь не откроют".

– А вы (это уже мне) срочно несите оригинал платежки и кассету.

Следствие работало как часы!

"Мужики! – восхитился я. – А где ж вы раньше были?

– А нам только поручили... " – усмехнулся Максим.

"Да вы смельчак!"

На следующий день оперативники с той же энергией продолжали охоту на Грабового. Посетив редакцию "КП", опросили бухгалтера, который выдавал деньги на "воскрешение" , и художника Диму Полухина, который соорудил "оживленный" Грабовым фоторобот. Я написал заявление, что считаю Грабового мошенником.

– Выходит, вы смельчак! – пошутил Герман.

– В смысле? – встревожился я.

– Вообще-то его обманутые "пациенты" , которых нам удалось найти, предпочитают с ним не связываться.

Аккуратно запротоколировав показания, оперативники заверили меня, что решение о возбуждении уголовного дела "наверху примут вот-вот". Правда, увидеть само "Божество" им пока так и не удалось. Повестки оно упорно игнорирует – их количество уже перевалило за десяток.

– Его охрана даже жену у нас из-под носа увезла, – вздохнул Герман. – Мы только и успели номер машины записать...

– А разве скрываться от следствия законно?

– К сожалению, да, – рассердился оперативник. – Пока уголовное дело не возбуждено, мы связаны по рукам. Даже собрать хоть какие-то доказательства толком невозможно.

Прошла неделя.

Опера больше не звонили. Почувствовав неладное позвонил сам. Мужики явно не в настроении. "Мы свою работу сделали, – говорят, ваше заявление против Грабового вместе другими материалами мы отправили в городскую прокуратуру. Они что-то молчат".

И после паузы:

– Кстати, вы не знаете, у Грабового большие связи?

– Говорят, да. Но разве это имеет значение? – делаю удивленный вид.

На том конце провода рассмеялись.Потом уже из других источников я узнал, что в адрес прокуратуры пришла бумага из Госдумы с ходатайством одного из очень авторитетных депутатов...

И тут раздался еще один тревожный звонок. Из прокуратуры г. Москвы.

Конец следствия

Прокурор Дмитрий пригласил меня для беседы, чтобы переписать заново мои показания. В прокуратуре посчитали, что они неполные.

– Я правда не знаю, что именно хочет от вас мое начальство, – смущенно заметил он. – Но давайте перепишем.

Переписали. Посмеялись.

– Веселый человек этот Грабовой! Занятный персонаж, – кивнул прокурор и вдруг спросил: – Как вы считаете, кто-то за ним стоит?

Я разозлился. – Сам Грабовой утверждает, что у него большие связи. Это тот случай, когда он не врет, – отчеканил я. – Но почему принципиальным и бесстрашным прокурорам это так важно?!

– Не важно! – мгновенно согласился Дмитрий и предложил подписать новые показания. Я подписал.

– Смелый вы человек, – пошутил на прощание прокурор.

– Знаю, – огрызнулся я.

Через неделю мне неофициально дали понять, что, хотя дело и перспективное и мое расследование "тоже ничего", всерьез заниматься этим все равно не будут. Голыми руками Грабового не возьмешь. В финансовых отчетах (например, на моей квитанции) его фамилия не значится. Все его фонды оформлены на других лиц.

– Его система вообще-то не особо хитрая, – сказали мне. – Провести строгую проверку отчетности, раскрутить на допросах всю гоп-компанию, и дело доводится до суда. Но это возможно только в рамках уголовного дела. Которого нет.

Официально проверка деятельности "воскресителя беслановских детей" продолжается. Хотя по сути это скорее имитация. По данным "КП" , следователи снова сосредоточились на безнадежных поисках в бредовых книгах Грабового чего-нибудь незаконного (весной это пыталась сделать Таганская прокуратура). Ну а версия о мошенничестве, судя по всему, вообще приказала долго жить. К удивлению многих оперов.

– У нас сотрудника милиции за какую-нибудь мелочь на полную катушку сажают, – поражаются они. – А тут такая рыбина уходит.

Так что Грабовой, оказывается, честный человек. Денег за "воскрешения" не брал, над памятью беслановских детей не глумился...

В Беслане многие матери относятся к Грабовому точно так же, как прокуратура. Так и не дождавшись воскрешения своих детей, они говорят, дескать, да, обманул, зато сделал это бесплатно (на самом деле Грабовой хотел заработать на Беслане сумасшедшие деньги, рекламируя себя для новых простодушных клиентов).

Но если всепрощение матерей понятно, то доброта прокуратуры подозрительна...

Григорий "завязал"?

Правда, в этой грустной и поучительной истории о наших правоохранительных органах есть одно светлое пятно. Гриша все-таки "завязал" с воскрешением. По крайней мере в его офисе на Больших Каменщиках, где когда-то я купил "оживление" фоторобота, секретарь сообщила: "Григорий Петрович временно прекратил эти семинары".

Интересно, чем Грабовой теперь будет зарабатывать деньги? Страшно представить...

Кстати

По данным опроса социологов ВЦИОМа, 12 процентов россиян не исключают возможности воскрешения из мертвых. То есть каждый восьмой из нас – потенциальный клиент Грабового.

01.12.2005