Обращение в связи с публикацией книги Исполнительного секретаря Межрелигиозного совета России Романа Силантьева "Новейшая история исламского сообщества России"

Совет муфтиев России не подвергает сомнению права на свободу творчества, свободу слова и научной мысли, как и право каждого гражданина на свое собственное отношение к той или иной религии. Мусульмане готовы к взаимоуважительной полемике, к корректной богословской дискуссии и равноправному диалогу как с христианами, так и представителями других религий.

Однако вышедшая недавно книга "Новейшая история исламского сообщества России", написанная Исполнительным секретарем Межрелигиозного совета России (МСР) Романом Силантьевым, несопоставима не только с принципами честной и объективной дискуссии, но и с элементарнейшими нормами общечеловеческой этики и морали, а тем более этики межрелигиозного общения. Не прослеживается в ней и признаков научного исследования.

В институте межрелигиозного диалога Р. Силантьев выполняет важную и ответственную миссию Исполнительного секретаря Межрелигиозного совета России, которая, по сути, является дипломатической. Человек, занимающий эту ответственную должность, призван сохранять и развивать доброжелательные и уважительные отношения не только ко всем членам Межрелигиозного совета, но и корректное отношение и к входящим в их религиозные центры священнослужителям. И его личное отношение к той или иной религиозной традиции, в том числе и к исламу, должно быть вынесено за рамки поля его деятельности в совете.

Вопреки этому Силантьев опубликовал от своего имени, впрямую ассоциируемого с должностью Исполнительного секретаря МСР и сотрудника ОВЦС Московского патриархата, своего рода дайджест "желтой прессы": различные слухи и сплетни, а также собственные домыслы, представляющие собой попытку очернить священнослужителей и руководителей почти всех религиозных центров традиционного ислама России.

Если бы какой-то автор, являясь сотрудником мусульманской организации и будучи мусульманином, написал бы "новейшее исследование" о жизни Русской Православной Церкви и при этом абсолютно проигнорировал общественно значимую деятельность Русской Православной Церкви: открытие церквей и монастырей, социальное служение и мн. др., а предавался бы исключительно описанию публикаций "желтой прессы" о борьбе за власть внутри церкви, о фактах финансовых злоупотреблений, гомосексуализма, торговли табаком, квотах на нефть и прочих инсинуациях и грязных скандалах, то, как нам представляется, Р. Силантьев, очевидно, одним из первых громко "вопиял" бы о "гонениях на церковь, на православных христиан" со стороны мусульман.

Однако в книге с помпезным названием "Новейшая история исламского сообщества России", претендующей на статус фундаментального научного труда, не нашлось ни единого слова ни о восстановленных мечетях и помощи в этом богоугодном деле православных братьев наших, ни о пожертвовании мусульман на возрождение христианской святыни – Храма Христа Спасителя и других храмов, ни об участии воинов-мусульман в ратных подвигах за Россию, ни о подвиге дагестанских мусульман, отразивших агрессию международного терроризма в 1999 году и предотвративших полномасштабную войну внутри России, ни о муфтиях, выступающих против терроризма и экстремизма, ни о социальном служении российских мусульман! – Ни одного слова о чем-либо добром и полезном.

Зато все 600 страниц "фолианта" посвящены описаниям даже не проверенных, не говоря уже о научной достоверности, скандалов, слухов и сплетен, как если бы ничего иного за эти годы в жизни российских мусульман не происходило. Причем, большинство из приведенных слухов принадлежат анонимам или самому Силантьеву. – Без "ложной скромности" он многократно ссылается на себя как на первоисточник.

Так, про соучредителя и члена Президиума Межрелигиозного совета России, главу Совета муфтиев России Исполнительный секретарь МСР пишет: "Председатель СМР... неоднократно обвинялся своими оппонентами в тесных связях с "казанской" ОПГ, а также с различными чеченскими преступными группировками" (с. 443). Автор не опровергает и даже не подвергает сомнению приведенные им непроверенные слухи, но решает их опубликовать, тем самым, солидаризируясь с приведенными им обвинениями. Поэтому есть все основания считать решение Силантьева опубликовать такие порочащие честь и достоинство человека слухи преднамеренной клеветой.

Для усугубления картины, Силантьев не гнушается использовать антисемитские настроения: он мусолит факт встречи муфтия Равиля Гайнутдина с послом Израиля, причем в негативной манере подачи информации (с. 446).

Предположение, что Силантьев в такой форме не вполне адекватно решил бороться с угрозой "радикальных исламистов" в России, является несостоятельной, поскольку всенародное шельмование и оскорбление руководителей почти всех центров традиционного ислама России и подчиненных им организаций – это не что иное, как прямое пособничество ваххабитам и подстрекательство к радикальным действиям всех, кто хочет заменить якобы "оскандалившихся" традиционных исламских священнослужителей – муфтиев – на вооруженных "амиров" экстремистских джамаатов.

Р. Силантьева не отказал себе в "удовольствии" выразить свою неприязнь и к главе ЦДУМ России и обсудить на страницах (с.444-445) не только психическое здоровье Т.Таджуддина, но и его сексуальную ориентацию. Вроде бы как, цитируя некие слухи, он воспроизводит такие оценки председателя ЦДУМ: "Самодурство, граничащее с психическим заболеванием" (с. 40–41, с.101 и с.516). "Облагодетельствовал" он и муфтия Фарида Хайдарова (Фарида Салмана), муфтия Мухаммадгали Хузина, муфтия Айюба Дебердеева, а также Координационный центр мусульман Северного Кавказа в целом и муфтия Магомеда Албогачиева, не говоря уже о Совете муфтиев России и его сопредседателях: муфтии Гусмане Исхакове, муфтии Нафигулле Аширове, имаме Поволжья муфтии Мукаддасе Бибарсове, Нижегородском имаме-мухтасибе Умаре Идрисове и др. В книге оказались "скандальными и порочными" все муфтияты, все российские священнослужители и мусульмане. Такой книге больше подошло бы название, как: "Дневник антиисламского папарацци" или "Пособие по разжиганию межрелигиозной нетерпимости и вражды".

Силантьев смачно описывает "обыски" и "обнаружение наркотиков" у людей, которых он подчеркнуто называет именно мусульманами, как если бы это было частью их веры (с. 208, 487). Как будто члены православной церкви в России не совершают преступлений. Однако вину отдельных недобросовестных верующих никто не распространяет на деятельность всей РПЦ.

Российские мусульманские центры никогда не позволяли себе "смакований" фактов этических и экономических злоупотреблений среди недобросовестных представителей РПЦ. Вся религиозная политика в рамках мусульманской уммы России и в рамках МСР всегда строилась на стремлении к межрелигиозному миру и взаимодействию, следуя "договору согласия" и основополагающему каноническому постулату Ислама о богоданности всех монотеистических религий, в том числе и православного Христианства.

СМР всегда считал невозможным для себя и других разрушать постепенно складывающееся межрелигиозное взаимопонимание, доброжелательность и дух братского миролюбия традиционных религий России и никогда не привносил в ряды членов МРС раскол и недоверие, публикуя и муссируя лживые инсинуации и сплетни в адрес священнослужителей любой братской религии. Весь этот "черный пиар" с осуществил своим "монументальным" трудом Исполнительный секретарь МСР Р.Силантьев, который является одновременно и сотрудником ОВЦС РПЦ, что невольно наводит нас на мысль: не стало ли это косвенным отражением внешней политики всей РПЦ и ее Предстоятеля по отношению к российским мусульманам?

Мусульмане России выражают свое решительное возмущение фактом выхода в свет пасквильной по характеру книги "Новейшая история исламского сообщества России", оскорбительной по содержанию и манере изложения, порочащей честь и достоинство Глав мусульманских религиозных центров и 20 миллионной уммы российских мусульман. Мы выражаем и свое недоумение позицией ОВЦС РПЦ, сотрудником которой является Р.Силантьев, о выходе книги которого Отдел не мог не знать, учитывая жесткую иерархическую вертикаль в РПЦ и необходимость получения благословения начальства на каждое значимое дело.

Мусульмане России считают, что книга Силантьева явно противоречит словам из открытого письма митрополита Смоленского и Калининградского Кирилла, председателя ОВЦС, госсекретарю США К.Райс, где, в частности, говорится: "Истинное единство Межрелигиозный совет продемонстрировал в отношении к террористической угрозе... Пример добрых отношений между религиозными лидерами является дополнительным фактором стабильности, терпимости и взаимного уважения в обществе". Книга Силантьева, на наш взгляд, является сильным фактором дестабилизации, нетерпимости и отсутствия уважения к лидерам традиционного Ислама в России.

Совет муфтиев России категорически настаивает на созыве внеочередного заседания МРС, на Президиуме которого предполагает услышать нравственную оценку со стороны Членов Президиума и всего Межрелигиозного совета России о деструктивной и пагубной для межрелигиозного диалога деятельности Исполнительного секретаря МРС Р.Силантьева, а также ознакомиться с официальной позицией Русской Православной Церкви в отношении российских мусульман.

Совет муфтиев России настаивает на постановке вопроса перед Президиумом МСР о недопустимости практики измышлений и распространения любых материалов, интервью, высказываний и публикаций в прессе и обществе, порочащих и оскорбляющих религиозные чувства представителей традиционных и иных религиозных верований России.

В противном случае СМР оставляет за собой моральное право возможной приостановки своего членства или выхода из состава Межрелигиозного совета России.

Муфтий Шейх РАВИЛЬ ГАЙНУТДИН
Председатель Совета муфтиев России.
Председатель Духовного управления мусульман
Европейской части России.