В этом небольшом двухэтажном домике, расположенном рядом с Вознесенским храмом в Самаре, когда-то давно находился детсад. С 2000 года на первом этаже здания располагается богадельня. Сейчас там живут девять бабушек, средний возраст которых – 90 лет.
Одинокие и ненужные
80-летняя Ксения Сигарева, раньше работавшая в епархии у владыки Иоанна, поселилась в богадельне пять лет тому назад. Пришла сюда потому, что в своем доме жить было страшно. Соседка после смерти мужа ушла к дочери, а свою комнату стала сдавать чужим людям.
- В квартире постоянно появлялись новые жильцы, – вспоминает Ксения Константиновна. – Я все думала: "Вот убьют меня однажды ночью, и все". Но Господь меня сохранил. Из родственников у меня одни племянники, но они ко мне не приходят: некогда. Зато я их, бывает, навещаю.
"В прошлом все наши бабушки были людьми известными, – говорит заведующая богадельней Ирина Потапова. – Например, Анна Алексеевна Сергеева была заведующей отделением производства МВД, работала в столовых министерства, кормила элиту – Ворошилова, Устинова и др. У нее есть множество фотографий, где она – заслуженный повар – снята рядом с руководителями СССР. Бабушка Гликерья долгое время служила при митрополите Иоанне (Снычеве). Претерпела гонения за веру. Евдокия Павловна, которая сейчас утратила разум, ветеран войны, всю жизнь проработала в литейном цехе, была передовиком производства... "
К концу жизни немощные старушки оказались никому не нужны. Кто-то был вынужден жить по знакомым, а кто-то и вообще на улице.
"Родственникам были нужны только их пенсии и квартиры, а от них самих они предпочли избавиться, – рассказывает Нина Конделевская, работающая в богадельне дежурной. – Практически никого из бабушек здесь не навещают".
Многие, брошенные родственниками на произвол судьбы, голодают. В богадельне впервые за долгое время их кормят нормальной горячей пищей. Некоторые из них, несмотря на преклонный возраст, вообще вынуждены "бомжевать". Одна из таких постоялиц до своего прихода в богадельню жила по подъездам – ее выгнала из дома дочь. Она явилась в богадельню только через полгода после смерти матери. Забрала документы и сберкнижку, на которой лежали накопленные женщиной деньги.
К самой старой из бабушек, 94-летней Гликерье Дмитриевне, сын не ходил два года. А ведь она ушла в богадельню, чтобы не было разлада в семье: сноха и свекровь не сошлись характерами.
И подобных судеб – множество. Из бабушек на место в богадельню даже образовалась очередь. Однако "новенькую" сюда могут взять только после смерти одной из жилиц.
"Когда богадельня открывалась, я и староста Вознесенского храма Андрей Андреевич даже не думали, что так много бабушек захотят здесь поселиться, – говорит Ирина Владимировна. – Прежде всего, мы принимаем сюда одиноких женщин, которые работали в епархии или при церкви, или были прихожанками Вознесенского храма. Богадельня рассчитана на 8 человек, но сейчас здесь живет 9 старушек".
Анну Алексеевну привезли в богадельню из больницы. Ее приемный сын и сноха умерли, а внук уже давно сидит на наркотиках. Сначала старушка просила, чтобы внука к ней не пускали, даже боялась его. Но теперь они живут мирно. Она очень рада приходам родственника. Он, говорит, ласковый, всегда меня целует. А 40-летний внук регулярно клянчит у 90-летней бабушки деньги, якобы для того, чтобы закодироваться, ест пищу, которую она ему отставляет, экономя на себе.
А вот матушке Лукине, в миру – Лидии Васильевне, повезло. Ее навещают сын и два внука. Иногда она ездит погостить к себе домой, полюбоваться на маленьких правнуков. Отец Лидии Васильевны был священником. Когда его репрессировали, она была маленькой девочкой. Всю жизнь женщина проработала учительницей русского языка и литературы. В 1993 году помогала восстанавливать из руин Вознесенский храм.
"Вы знаете, в нем же в войну конница Буденного стояла, а потом здесь был склад КГБ, – говорит матушка Лукина. – Храм был весь разрушен, куполов не было. Вместе со всеми я выносила мусор, таскала кирпичи".
В 1993 году Лидия Васильевна по благословению настоятеля храма Иоанна Гончарова окончила вечерние курсы в духовной семинарии и стала преподавать в 129-й самарской школе "Историю православной культуры". И так до 80 лет. В 82 года она пришла в богадельню, чтобы быть поближе к любимому храму.
- Поначалу сын меня не понял и обиделся: "Как я людям в глаза смотреть буду?". Но я ему объяснила, что я иду к Господу. Год назад я стала инокиней, – закончила свой рассказ матушка Лукина.
Бабушки-дети
Заведующая богадельней Ирина Владимировна не скрывает, что ухаживать за бабушками в таком возрасте очень трудно.Раньше я каждый год собиралась уходить, – говорит она. – Теперь привыкла".
Из-за тяжести работы коллектив дежурных, опекающих старушек, складывался очень долго. В основном в дежурные добровольцами шли прихожане храма. "Хотели спасаться, но вскоре поняли, что до спасения в таком месте можно еще грехов нахватать, – говорит Ирина Потапова. – Выдержали все эти искушения не многие. Зато сейчас коллектив у нас очень хороший".
Заходим в келью Евдокии Павловны. Женщина сидит на кровати в одной ночной рубашке. "Ирина, я всю ночь молилась в храме, просила Богоматерь нам помочь, – говорит бабушка, рассудок которой давно помутился. – Купи мне, пожалуйста, пломбирчика".
"В июле ей исполнилось 90 лет, – рассказывает Ирина Владимировна. – Она уже давно не выходит из комнаты. Что касается ночных молитв в храме, так это ее фантазии. Родственников у Евдокии нет. Когда-то она участвовала в восстановлении Покровского храма после пожара". И добавляет: "Ножницы ей давать нельзя, иначе она все ими изрежет: и сорочку, и простыни... ".
Некоторые из здешних обитательниц любят поябедничать, бывало, даже дрались между собой. Причем, как рассказывает Ирина Владимировна, поводом к потасовке может стать любая мелочь: не понравилось, как соседка шмыгает носом или сколько ложек сахара кладет в чай. Отчасти поэтому у каждой из бабушек отдельная келья. Вдвоем старушки не уживаются.
"Как-то у двух наших бабушек был день ангела, – вспоминает заведующая богадельни. – Я подарила им по две совершенно одинаковых коробки конфет. Так вот одна из них, слепая, тут же заподозрила, что у соседки коробка получше. А как обиделись наши старушки, когда во время одного из праздников мы с дежурными накрыли себе стол отдельно от них!
Они тут же заявили, что мы забрали себе все самое лучшее, а их кормим объедками. Теперь мы поступаем наоборот: покормим бабушек, а потом сами садимся за их же стол. И старушки очень довольны".
- Невзирая на почтенный возраст, – говорит Ирина Владимировна, – бабушки не сдаются, хотя мы их уже не раз "хоронили".
И заведующая рассказала такой случай. На прошлое Рождество повар прибежала к ней и сообщила, что Анна Алексеевна умерла. "У всех было праздничное настроение, мы как раз звали бабушек обедать, – рассказывает Ирина Владимировна. – А у нас тут покойник! Глаза у Анны Алексеевны были закрыты, нос заострился, пульс не прощупывался. Мы позвали батюшку, он ее причастил... Я стою и плачу: "Как же так, Господи?! Такой праздник, а у нас умерла бабушка". И вдруг она ожила! Оказывается, она находилась в состоянии комы, но затем очнулась. Потом она нам все рассказывала, по каким она ступеням ходила, как на том свете была... "
Бабушек в богадельне не просто кормят и обстирывают. Они находят здесь приют в полном смысле этого слова. "Здесь присутствует благодать, – уверена Ирина Владимировна. – Это трудно объяснить, но здесь это чувствуется. Ведь нет человека, который бы нас постоянно обеспечивал, мы существуем милостью Божьей, на пожертвования наших прихожан".
07.12.2005
Источник: Пульс Поволжья (Самара)
