Оппозиция "теплохладному исламу" и иранский подарок Европе

Очередное антиизраильское заявление иранского президента М.Ахмадинеджада вызвало в официальных кругах Турции, можно сказать, настоящий шок. Иранец высказался насчёт перенесения Израиля в Европу как раз в ходе 3-го чрезвычайного саммита ОИК, на котором нынешние руководители организации пытались воплотить в жизнь некоторые идеи, связанные с улучшением образа ислама в глазах мирового сообщества, с развитием реформ в мусульманском мире. Естественно, во многом идеологом внутренних изменений на Ближнем Востоке выступает именно Анкара. Это всё турецкие идеи — "умеренный ислам", "правда о миролюбивом характере мусульманства", "диалог цивилизаций" и т.п. Более того, до заявления иранца казалось, что на саммите в Джидде всё идёт прекрасно. Турки до сих пор пытаются делать хорошую мину — мол, мы реализовали свою программу полностью, а иранская выходка, как говорится, всего лишь досадная случайность.

Но всё не так просто. Те, кто внимательно следит за деятельностью М.Ахмадинеджада и стоящих за ним аятолл, может заметить, что осуществляется некая единая линия. Тема Израиля в высказываниях нового иранского президента стала навязчивой, но звучит она почему-то всегда в самые "подходящие" моменты. Вот и на этот раз он выбрал возможность высказаться как раз в ту самую минуту, когда комментаторы уже было начали говорить о повороте исламского мира к единству и конструктивному сотрудничеству с остальным миром.

Теперь в турецких комментариях доминирует тема внутреннего раскола. Граница в исламском мире проходит между бедными и богатыми — и Ахмадинеджад явно принял сторону бедных мусульман. Которым, естественно, всё представляется в совершенно ином свете, нежели жителям какого-нибудь Кувейта. Или элите той же европеизирующейся Турции. На уровне бедных людей всё просто — ислам преследуют во всём мире, отдельные святыни мусульманства (Иерусалим) захвачены неверными, а бедность является следствием мирового сионистского заговора. И эта идея вполне способна захватить умы. Произнося речи о "перенесении Израиля в Европу", Ахмадинеджад обретает симпатии бедных мусульман, которых в мире всё же большинство. Попытки некоторых аналитиков отделять радикальный шиизм Ахмадинеджада от прозападного суннизма турок или египтян — это продукт, который может найти потребителя только на Западе. На бытовом уровне исламского мира всё предельно ясно: богатые продались сионистам и Америке, а мы, простые представители уммы, возрождаем дух воинствующего учения пророка, противостоим умеренному, "теплохладному" исламу нефтяных магнатов и секуляристов. Ну, а Ахмадинеджад оказывается во главе этого интеллектуального течения, очередного "протестантизма" исламского мира. Однако у события есть и другое измерение.

Иранский президент сказал о том, о чём в Европе многие думают. На том же бытовом уровне тема Холокоста и "геноцида еврейского народа в фашистской Германии", ранее находившая глубокое сочувствие, теперь воспринимается совсем по-другому. Еврейские и правозащитные организации в последние лет 10-15 умудрились сделать всё, чтобы подобные темы вызывали у обывателя тошноту. Не то, чтобы европейцы отрицают Холокост и геноцид, нет. Но многим из них истерия, поднявшаяся вокруг всего этого некоторое время назад, кажется отвратительной безвкусицей и даже "пляской на гробах". И при этом всерьёз обсуждать этот вопрос в печати невозможно — он приватизирован определённой группой лиц, которые сделали из него нечто вроде фамильного бизнеса. В этом смысле Ахмадинеджад сделал ЕС и определённым силам в Европе поистине царский подарок. Тема "кто виноват в Холокосте и что теперь делать?" аккуратно введена в дискуссионное поле. И теперь, ссылаясь на "этого упёртого иранца", её снова можно обсуждать без угрозы для репутации. Более того, Европа вновь оказывается в позиции, когда она может "выступать посредником", "умиротворять мусульман", "спасать Израиль" и т.п. Общее обострение ситуации на Ближнем Востоке (а оно уже имеет место) тоже подбрасывает европейцам некоторые козыри — учитывая и их мягкую позицию по иранской ядерной программе, и склонность способствовать поэтапному реформированию региона, без революций и искусственного разрешения искусственных кризисов (на чём настаивают американцы). В результате у континентальной Европы ("христианского клуба") появляется некоторый шанс на успешное посредничество и даже на успешное противостояние англосаксонским интересам в регионе. Воспользуется ли она им, покажет время.

Ясно одно — Ахмадинеджад на этом не остановится. Иран, видимо, считает себя уже достаточно сильным после всех событий последнего десятилетия, чтобы попробовать влиять на мировые политические расклады. Трудно сказать, сколько в этом политического расчёта, а сколько случайностей. Факт остаётся фактом: Ахмадинеджад достаточно успешно раскалывает исламский мир и столь же успешно создаёт в регионе ситуацию, выгодную европейцам. А вот зачем ему это нужно, сказать пока сложно. Хотя умысел в действиях иранцев почти очевиден. Как говорится, посмотрим, что будет дальше…

12.12.2005