История российского ислама в духе Декамерона

В октябре нынешнего года в свет вышла монография Романа Силантьева "Новейшая история исламского сообщества России". Этот труд повествует о процессах, происходящих в жизни российских мусульман за последние 16 лет. Объемное исследование целиком посвящено истории ислама в России, а также разбору причин, приведших к расколу исламского сообщества. В этой книге в качестве наглядных примеров деятельности отдельных Духовных управлений мусульман приводятся некоторые нелицеприятные факты из жизни лидеров российского ислама. По мнению автора, распри и междоусобицы между представителями российского ислама позволяют трактовать новейшую историю исламского сообщества как историю раскола. Публикация этой книги и ее публичное обсуждение привели к острому межрелигиозному скандалу. А тот факт, что автором этого труда является не просто ученый-исламовед, а исполнительный секретарь Межрелигиозного совета России и, самое главное, сотрудник Отдела внешних церковных связей Московского Патриархата позволило отдельным представителям исламского сообщества России заявить, что позиция Силантьева в отношении ислама совпадает с позицией Русской Православной Церкви. В знак протеста против выхода книги Силантьева глава Совета муфтиев России муфтий Равиль Гайнутдин заявил о возможном выходе своей организации из Межрелигиозного совета, назвав эту монографию "сильным фактором дестабилизации". Реакция на эту книгу как со стороны представителей религиозного сообщества России, так и со стороны ученых-исламоведов далеко не однозначна. Является ли эта книга научной или же носит спекулятивный характер? Отражает ли она определенные реалии жизни мусульманского сообщества или их искажает? Дискуссия продолжается. Редакция "НГР" предлагает читателям две точки зрения: одна из них принадлежит исламскому журналисту, доктору философских наук Талибу Саидбаеву, вторая – исламоведу Георгию Энгельгардту.

– Талиб Сарымсакович, как вы считаете, можно ли считать монографию исполнительного секретаря Межрелигиозного совета России (МСР) Романа Силантьева "Новейшая история исламского сообщества России" научным трудом?

– О монографии и реакции на нее выскажу личную точку зрения, которая, возможно, не устроит обе стороны. Объектом изучения для науки может быть любое явление природы и общества. Тем более такая актуальная тема, как ислам в постсоветской России. Период этот определяется как период возрождения ислама. А возрождение происходит противоречиво, его результаты вряд ли могут быть оценены однозначно. За последние годы изменились место и роль ислама в жизни общества и личности, характер религиозности. Верующие, в отличие от недавнего прошлого, резко помолодели, проявляют себя довольно активно. Наши мусульмане оказались под воздействием и идей, чуждых в общем-то их интересам, интересам нашего общества. Отсюда радикализм пусть очень маленькой, но части молодых мусульман, их негативное отношение ко всему тому, что якобы противоречит исламу.

Некоторые мусульмане воспринимают возрождение как возможность, а то и обязательность реставрации положения религии в далеком прошлом или берут за образец жизнь верующих зарубежных стран. Исламом прикрываются террористы и экстремисты, он служит флагом преследующих противоположные цели общественных движений. При этом все отмеченные процессы происходят по-разному в разных регионах, у отдельных этносов. Пора уже всерьез ставить и пытаться отвечать на вопрос: оправдались ли ожидания от возрождения ислама? Если нет, то почему? Короче говоря, современное состояние ислама в России требует серьезного подхода, поиска научно обоснованных ответов на многочисленные "почему?". К сожалению, в объемистой монографии Силантьева эти проблемы обойдены. Нет в ней и достойных внимания научных рекомендаций, выводов. Главное место в ней занимают несистематизированные материалы о Духовных управлениях мусульман.

– Разве деятельность управлений недостойна исследования?

– Конечно, достойна. Но достойна внимания науки именно деятельность, а не разного рода компромат на их руководителей – муфтиев. Разумеется, и личности достойны внимания. Но уважающий себя и муфтиев исследователь не станет сосредоточиваться на их человеческих недостатках, а будет анализировать их работу. А в этой работе много упущений. Само название книги предполагает, что в центре внимания автора будут современные мусульмане, влияние религии на их образ жизни и мышления, положительное и негативное на этом пути. Всего этого мы также не найдем в монографии. Своим острием она направлена против мусульманских лидеров страны. И уже нанесла огромный вред православно-мусульманским отношениям.

– Почему реакция ряда мусульманских организаций на книгу Силантьева была такой острой?

– Представьте себе такую ситуацию: мусульманин, сотрудник одного из мусульманских центров, да еще и отвечающий за диалог с православием, публикует большой труд о "проделках" иерархов Русской Православной Церкви. О некоторых финансовых аферах; о случаях гомосексуализма среди православных священников и семинаристов; о том, кто кого и как в Церкви "подсиживает"; о "сосланных митрополитах"; о противостоянии различных групп высших иерархов; о борьбе за престол при живом Патриархе и др. А составить многотомный труд на эту тему можно, и не выезжая из Москвы. Скажите мне, была бы эта работа воспринята как научное исследование православия? И как к ней отнеслось бы православное духовенство, православная общественность?

– Не считаете ли вы, что реакция со стороны Совета муфтиев России (СМР) на книгу Силантьева – это всего лишь желание лидеров мусульман сохранить все проблемы, озвученные Силантьевым, внутри общины, так сказать, "не выносить сор из избы"?

– Если бы сор не был давно вынесен из избы, не было бы и книги Силантьева. В ней, кроме домыслов автора и собранных им тщательно слухов, нет ничего нового. Только то, что и так уже было всем известно.

– Если бы автором этой книги не был сотрудник Отдела внешних церковных связей Московского Патриархата и секретарь Межрелигиозного совета России, то такой жесткой реакции со стороны СМР не было бы в принципе?

– Думаю, что да. Но речь идет не о рядовом, отстраненном от религиозной жизни исследователе. Речь идет об авторе, представляющем православие в МСР. И его подход к проблеме, естественно, воспринимается как позиция Отдела внешних церковных связей Русской Православной Церкви.

– Вы считаете, что мнение Романа Силантьева – это позиция Отдела внешних церковных связей РПЦ, сотрудником которого он является?

– К такому выводу придет любой неангажированный человек. Для этого более чем достаточно оснований. О том, что это так, говорит хотя бы то, что именно этот церковный отдел организовал презентацию книги. В ней участвовал заместитель председателя ОВЦС митрополита Кирилла протоиерей Всеволод Чаплин. Это уже говорит о том, что книга готовилась с ведома и с благословения ОВЦС, что на нее возлагались определенные ожидания. Об этом свидетельствуют и огромные силы, брошенные отделом на ее защиту и восхваление после публикации заявления Совета муфтиев.

– В то же время сейчас, когда конфликт уже разразился, РПЦ всеми силами пытается отмежеваться от книги Силантьева...

– Это уже ничего не меняет. Книга Силантьева не просто появилась на книжных прилавках, ее презентация проходила в одном из учреждений Московского Патриархата. Существуют и другие вопросы: на какие средства Роман Силантьев ездил в командировку? Почему Всеволод Чаплин, представляя эту книгу на суд публики, высказал много теплых слов в ее адрес? Разве он не официальный представитель Церкви?

– В чем же кроется причина публикации этой книги, вызвавшей такой скандал? Кому и для чего, по-вашему, это было нужно?

– Я считаю, что публикация этой книги была нужна ОВЦС для дискредитации мусульманских лидеров России. ОВЦС не нужна выступающая сообща мусульманская организация. Так гораздо проще верховодить в Межрелигиозном совете России, вести линию на "оправославливание" всех сторон жизни общества. Поэтому отдел стремится углублять противостояние между религиозными центрами мусульман, их руководителями. Не случайно, например, то, что в книге положительно оценены те мусульманские деятели, которые являются "подпевалами" ОВЦС и своими бездоказательными обвинениями других лидеров в ваххабизме и радикализме откровенно вносят раздор и смуту в мусульманскую общину, формируют в общественном сознании, органах власти недоверие к исламу и мусульманам. Они демонстративно поддерживаются Московской Патриархией. Книга должна доказать, что мусульмане и их организации не заслуживают даже того, чтобы с ними считаться. Тем более, как утверждает Силантьев, численность мусульман постоянно уменьшается за счет перехода в православие. Так стоит ли с ними вести равноправный диалог? Уже сейчас межрелигиозный диалог сводится лишь к совместным заседаниям в МСР и к принятию решений, подготовленных тем же Силантьевым. Разговоры о диалоге православных и мусульман – фикция, одна лишь видимость. ОВЦС ведет диалог с мусульманами далеких от России стран, например, с Ираном, но не со своими согражданами.

– В чем причина того, что Совет муфтиев России заявил о своей возможной приостановке членства в МСР? Действительно ли это связано с выходом книги Силантьева?

– В заявлении, насколько явствует из его текста, речь не идет о выходе Совета муфтиев из МСР, а лишь возможной постановке такого вопроса. Причина этого, думается, в том, что ОВЦС повел себя недостойно, стал на путь дискредитации партнера. В некотором смысле, на мой взгляд, книга стала лакмусовой бумажкой. Представляется, что у ОВЦС нет намерения вести разговор "на равных", а разговаривать с мусульманами только при условии безоговорочной поддержки с их стороны собственных устремлений. И это очень опасная позиция. Опасная вдвойне, втройне для России, где мусульмане являются коренными жителями, в России, где численность мусульман, в условиях сложившейся демографической и миграционной ситуации, будет расти. Реакция СМИ, особенно "православной общественности", на заявление Совета муфтиев, скажу прямо, меня очень насторожила. Даже Союз писателей стал экспертом по исламу. При таком развитии событий России грозят большие потрясения на межрелигиозной почве. А они нужны России? Это в интересах исконно многонациональной и поликонфессиональной страны?