Сегодня христианство меняется очень динамично. Всесторонние изменения затрагивают не только отношения Церквей с государством, но и отношения духовенства с мирянами. Социальная динамика также заставила лидеров христианских конфессий пересмотреть свое отношение к межрелигиозному диалогу. Одним из примеров такого пересмотра стала принятая на II Ватиканском Соборе Декларация об отношении Католической Церкви к нехристианским религиям "Nostra aetate".
В Декларации говорится о том, что все мировые религии разделяют определенные базовые представления о значимости человеческой жизни, благе, загробном воздаянии и т.д. Все религии, как подчеркивается в документе, стремятся найти ответ на вечные вопросы: "Что есть человек?", "Что является целью его существования?", "Что такое блаженство?", "Что является истиной нашего бытия?", "Кто мы и куда движемся?".
Несмотря на это, Декларация не дала окончательного ответа на вопрос о статусе нехристианских религий. Это обстоятельство предоставило простор католическим мыслителям для создания богословских концепций о роли христианства в межрелигиозном диалоге. В нашей статье речь пойдет о взглядах на данную проблему одного из наиболее влиятельных католических теологов XX века Карла Ранера, принявшего участие в работе II Ватиканского Собора. В современном католическом богословии ему принадлежит одно из наиболее фундаментальных учений. В работах "Христианство и нехристианские религии" и "Анонимные христиане" Карл Ранер писал и о межрелигиозном и межкультурном диалоге, подчеркивая исключительную роль христианства в этом процессе.
Знаменитый богослов полагал, что в современном мире христиане действительно могут положительно отвечать на вопрос о возможности спасения представителей других религий. Ранер рассматривал все нехристианские религии в рамках универсального божественного плана спасения. Их ценность состоит в том, чтобы приблизить человека к Богу путем "естественного познания". До момента появления Евангелия человек мог верить в единого Бога, не будучи при этом христианином.
В то же время Ранер с нескольких позиций рассматривал исключительность христианства. Во-первых, религия – это отношения Бога с человеком, инициированные самим Богом. В своем откровении Бог становится воплощенным Словом Божьим, и это Слово обращено ко всем людям вне зависимости от пола, расы, национальности и культуры. Именно поэтому, согласно Ранеру, христианство является единственной истинной религией. Все остальные религии рассматриваются как предшественники христианства, как пути, подготавливающие человека к принятию христианства.
Во-вторых, христианство, по Ранеру, имеет конкретное историческое основание. Оно полностью сосредоточено на личности Иисуса Христа. Это обстоятельство, по мнению богослова, является исходной точкой проникновения Бога в человеческую реальность. Именно поэтому христианство "обязательно" для каждого человека. "История спасения" начинается по-разному в различных регионах и в различное время, однако в определенный момент путь спасения становится универсальным, всеобщим. То есть до появления христианства все остальные религии были равно истинными, так как все они являлись началом пути к спасению. Свой статус истинности они утрачивают в конкретный момент встречи с христианством.
Это положение полностью согласуется с идеями "Nostra aetate", где говорится о том, что элементы божественного "плана спасения" усматриваются во всех религиях, так как они все "содержат в себе благодать Бога".
Рассуждения Ранера касаются не столько культурных истоков монотеизма, сколько понятия об универсальности религиозного опыта. Другими словами, католический богослов говорит о том, что всех людей объединяет опыт веры, опыт переживания священного, а не абстрактная идея вечного трансцендентного Абсолюта. Подобный опыт веры проявляется в различных социальных формах и приводит, в свою очередь, к созданию той или иной религиозной системы. Именно таким образом нехристианские религии участвуют в божественном "плане спасения". Однако подобная система необходима лишь как начальная ступень.
Христианство не рассматривает историю как циклический процесс, как это делают, например, приверженцы индуизма. История в христианстве линейна. С приходом на Землю Христа "план спасения" вступил в новую фазу, и именно поэтому человеку необходимо действовать согласно современной ситуации. Современная ситуация же, согласно Ранеру, такова, что верующий человек должен увидеть в христианстве единственную абсолютную религию.
Вместе с тем обращение к Богу, как считал немецкий богослов, может происходить вне Церкви. Ранер утверждал, что современный человек все чаще и чаще остается один на один с вечными вопросами, пытаясь познать тайну собственного бытия. При этом существуют реальные исторические предпосылки для того, чтобы этот человек смог спастись. Ранер считал, что тот, кто ищет встречи с Богом, является не просто монотеистом, а "анонимным христианином", потому что ответ на "вечные вопросы" он может получить только через благодать Христа.
Откровение позволяет человеку понять, что его жизнь – это свободный дар Бога. Немецкий богослов считал, что вера в запредельный источник собственной жизни является тем, что объединяет представителей нехристианских религий, а также формально нерелигиозных людей с христианами. Таким образом, конкретный исторический момент принятия человеком божественной благодати делает его анонимным христианином, который еще не знает о Церкви (где он бы стал явным, действующим христианином), но уже знает Бога.
Более того, феномен "анонимного христианства" может проявляться и в атеистической среде. Люди, соблюдающие правила нравственности, поступающие по совести, также предрасположены к познанию Бога, к принятию Его благодати. Сама попытка следовать "образу добродетельного человека" является доказательством того, что человек находится в "моральном поиске", который в конечном итоге приведет его к вере.
Сама идея "анонимного христианства" скорее важна для самих христиан, нежели для представителей других религий, потому что именно христианам в XX веке следует "иными глазами" взглянуть на роль различных духовных традиций в истории. Таким образом, учение Ранера – это и проповедь, и призыв к объединению одновременно. Божественный "план спасения" касается не только христиан, а всех людей мира. Христианская Церковь, как полагал богослов, не должна быть обособленной общиной, но настоящим, видимым авангардом, центром будущего объединения.
Подход Ранера во многом был новым. С одной стороны, он указывал на влияние процессов глобализации на современное состояние религии. Ранер считал, что обмирщение массового сознания угрожает целостности религиозных убеждений и возможности свободно выражать свою религиозную принадлежность.
С другой стороны, идея "анонимного христианства" должна была стать своего рода антиподом религиозному фундаментализму. Разумеется, такого рода идеи могут возникать не только в среде католических богословов. Вполне возможно, что со временем вслед за "анонимным христианством" мы станем свидетелями появления концепций "анонимного ислама" и "анонимного буддизма".
Идея "анонимного христианства" Ранера, несмотря на ее современность и привлекательность, была весьма критически принята в среде католических богословов. Сам немецкий теолог предостерегал от неверной трактовки собственных идей. Критики его концепции утверждали, что Ранер представил чрезмерно "красивую" картину, тогда как в действительности многие религии содержат элементы, которые являются не чем иным, как следствием заблуждений человека и результатом грехопадения. Примечательно, что одним из основных критиков учения Карла Ранера был кардинал Йозеф Ратцингер – нынешний Папа Римский Бенедикт XV
Источник: НГ-Религии
