Французский политолог Тьерри Вольтон: "Исламизм – это вырождение ислама, его деградация"

Французский политолог Тьерри Вольтон, автор книг "КГБ во Франции" , "Париж – Москва: 30 лет тайных отношений" , "Красно-коричневые: болезнь века" , только что опубликовал свой очередной труд – бестселлер "Четвертая мировая война". Что это за война? Каковы в ней ставки? Об этом Тьерри Вольтон рассказывает корреспонденту "Известий" в Париже Юрию Коваленко.

ИЗВЕСТИЯ: Вы утверждаете, что после двух мировых и "холодной" войн в XXI веке мир вступил в новый, беспрецедентный конфликт...

ТЬЕРРИ Вольтон: Нет сомнений, что уже идет широкомасштабная мировая война. Ее жертвами уже стали более двух миллионов человек. Свыше 30 стран уже пострадали от терактов.

ИЗВЕСТИЯ: Виноват ли ислам в развязывании "четвертой мировой"?

Вольтон: Необходимо отличать ислам от исламизма. Исламизм – это исключительно политическая интерпретация мусульманской религии, касающаяся государства, его законов и т. д. Это, если хотите, вырождение ислама, его деградация. Однако и в самом исламе есть стремление к глобальному подходу. Это относится и к роли государства, и к роли правосудия, и к управлению семьей.

ИЗВЕСТИЯ: Чего добиваются исламисты?

Вольтон: Они хотят вернуться к эпохе VIII – XIII веков, когда мусульмане владели значительной частью мира, включая Испанию. Они хотят, чтобы ислам стал мировой религией.

ИЗВЕСТИЯ: Какую позицию ислам занимает по отношению к терроризму?

Вольтон: В исламе есть понятие войны религий. В этом и заключается главное различие между христианством и исламом. Во времена Магомета исламская религия вела завоевания с помощью меча. Магомет был военачальником, тогда как Иисус – миролюбивым апостолом, который проповедовал любовь к ближнему. Ислам официально осуждает терроризм, но в нем есть моменты, которые могут служить его оправданием.

ИЗВЕСТИЯ: Чем вы объясняете успех исламизма?

Вольтон: Следует различать его успех в самих исламских странах и в других государствах – как, например, во Франции, где живет большая мусульманская община. В арабских странах с авторитарными режимами – Сирии, Саудовской Аравии, Египте – исламисты представляют собой протестную силу и, естественно, притягивают к себе всех, кто недоволен властью. Они в некотором роде играют роль оппозиций. Привлекательность исламизма в таких странах, как Франция, объясняется тем, что мусульмане с трудом интегрируются в наше общество. Исламизм же дает им возможность самоидентифицироваться.

ИЗВЕСТИЯ: Виновен ли сам Запад в подъеме исламизма?

Вольтон: Против советской армии в Афганистане вело борьбу исламское сопротивление. Его в первую очередь финансировала Саудовская Аравия. Самих бойцов готовили американские специалисты, агенты ЦРУ В итоге американцы своими руками создали себе врагов. Ибо, когда советская армия покинула Афганистан, моджахеды продолжили войну. На сей раз против США.

ИЗВЕСТИЯ: "Четвертая мировая" – это новая война религий или столкновение цивилизаций?

Вольтон: Ни то, ни другое. Это война против западных ценностей, которые сегодня правят миром. В этой системе ценностей есть два момента, с которыми исламисты и ислам в целом не могут примириться. Прежде всего – разделение религии и государства, которое и позволило восторжествовать демократии. Ну а ислам хочет править всем – религией, государством, семьей. Вторая важнейшая для Запада ценность – права человека, которые включают равенство мужчин и женщин. Для ислама это недопустимо. Это патриархальная религия, в которой женщина полностью игнорируется.

ИЗВЕСТИЯ: Возможен ли мир в этой войне?

Вольтон: В предыдущих войнах было ясно, кто враг. Сейчас все иначе. Терроризм представляет собой нечто аморфное. Его шефом нельзя считать бен Ладена. Террористические группы изолированы одна от другой и финансируются из разных источников. Нет конкретной военной машины, с которой приходилось бы сражаться. Не будет акта о капитуляции. Никогда не будет и тотального мира.

ИЗВЕСТИЯ: Можно ли хотя бы уменьшить угрозу терроризма?

Вольтон: Такая угроза уменьшится, если произойдет подлинная демократизация арабо-мусульманского региона. Именно этого американцы пытаются сейчас добиться в Ираке. Другим важным фактором мира была бы реформа ислама типа той, что в свое время произошла в христианской Европе. Такая реформа привела бы к появлению некоего подобия "просвещенного" ислама, который выбил бы почву из-под ног террористов. Для этого ислам должен признать отделение от государства, равенство мужчин и женщин. На это потребуются многие десятилетия.

ИЗВЕСТИЯ: В своей книге вы утверждаете, что американцы видят в будущем конфликте с Китаем "последнюю битву за свободу". Поэтому война в Ираке – "разминка" перед финальным сражением...

Вольтон: Это сказал высокопоставленный чиновник Пентагона на условиях анонимности. Вопрос заключается в следующем: не отстают ли США каждый раз на одну войну? Во Второй мировой в борьбе с Гитлером они были союзниками с Советским Союзом. В годы "холодной войны" американцам пришлось бороться уже с коммунизмом. И они пошли на альянс с исламистами, чтобы нанести поражение Советскому Союзу в Афганистане. Теперь американцам предстоит иметь дело с исламистами. И сегодня для борьбы с исламистами они создали разношерстный фронт, в который входит и Пекин. Но именно Китай – единственный возможный противник Америки в ближайшие годы. И единственная большая война, которая может начаться в будущем, – это столкновение между США и Китаем.

24.01.2006