Александр Щипков: "Политические и религиозные взгляды – два параллельных явления"

О христианских партиях, участии христиан в политике и о церковном сознании МЫ беседуем с главным редактором интернет-портала "Религия и СМИ" Александром Владимировичем Щипковым. Это интервью представляет собой первую часть диалога о христианской политике, который продолжен в следующем материале.

Сегодня в политике и в общественной жизни очень много людей, которые уверовали, пришли в церковь или просто заявили себя православными, но на их политические воззрения это никак не повлияло. Александр Владимирович, как Вы считаете, должно ли обретение человеком веры менять что-то в его политических взглядах?

Религиозные взгляды человека никак не коррелируют с политическими. Политические и религиозные взгляды – два параллельных явления. Смена вероисповедания или его обретение вовсе не обязательно повлияют на смену политических взглядов человека. Здесь нет прямой зависимости. Принято считать, что среди православных много монархистов. Я бы сказал иначе – среди монархистов преобладают православные, поскольку для них православие является необходимым "историческим" атрибутом. Я знаком с горячими монархистами, этническими немцами, которые исповедуют лютеранство. Они с трепетом относятся к Николаю Второму, но православная практика почитания святых, в том числе и Страстотерпца Николая, ими осуждается.

Следовательно, если нельзя совершенно уверенно спроецировать во внешнюю жизнь человека его религиозное чувство, то невозможна сама идея христианской партии или движения?

Придумать политическую доктрину, построенную исключительно на христианском учении, невозможно. Вспомните, кто выбрал политику – Христос или Варрава? Представители иных мировых религий создают политические конструкции на основе своей веры. Но их боги в той или иной степени занимались социальной проблематикой. Наш Бог отличается от них. Наш Бог не конструировал социальные модели. Наш Бог – это страдающий Бог. Это главное отличие христианского мировоззрения от иного религиозного мировоззрения. В этом недосягаемое величие христианства. А партию создать можно. Можно даже назвать ее христианской. Но нужно понимать, что партия создается не для спасения души, а для захвата власти, которую, создающие эту партию, полагают использовать на пользу определенных социальных слоев. Взяв власть и войдя в политическое пространство, они могут опираться на общие моральные принципы христианства и не более того. Но те же принципы заложены и в других религиях. Принципы одинаковые, а глубинные духовные смыслы разные.

То есть религиозность и духовные принципы человека не могут убедить его даже в том, что таких-то идей допускать и защищать – нельзя, потому что они приносили зло, вред человеку?

Убедить-то могут. Но каждый человек, будучи существом несовершенным и греховным, по-своему может трактовать добро и зло в политическом измерении. Поэтому один православный политик может отстаивать монархию, второй – демократию, третий – теократию и так далее. Мы оба с Вами – православные. На столе между нами лежит пачка грузинского чая, повернутая штрих-кодом к Вам. Мы смотрим на этот предмет с разных углов зрения. А предмет – один. Вы говорите: "Вижу печать сатаны. Грузины отпали от Матери-Церкви". А я говорю: "И Божья благодать сошла на Грузию! Она цвела с тех пор в тени своих садов, не опасаяся врагов, за гранью дружеских штыков".

Следовательно, нет объективного критерия? Точнее, объективный критерий есть, но человек в силу своей субъективности не может его передать?

Да. Вы хотите идеального: увидеть предмет со всех сторон. Это дано не многим. И я достаточно пессимистично смотрю на идею народной христианской партии, хотя и с болью. И хотелось бы мне, чтобы она была. Но практически это невозможно. Вот немецкие христианские демократы и вынуждены были политкорректно принимать в ХДС лиц всех религиозных направлений, лишь бы они "разделяли программу и соблюдали устав". Но это уже какая-то другая партийная концепция.

Но может быть, возможно создать более узкую партию, православную?

Попытки были и продолжаются. Нечто вроде партийной структуры представляет собой Союз православных граждан (СПГ). Этот союз пытается, хотя официального церковного поручения не было, отстаивать интересы Русской Православной Церкви. Это их право. Он не священнослужители, и могут открыто участвовать в политической борьбе. Но логика политического действия доводит иногда ситуацию до абсурда. Так в августе СПГ обратился к Патриарху с открытым обращением "В связи с враждебными действиями Ватикана в отношении православных верующих", в котором предложил разорвать отношения с Ватиканом и стимулировать развитие православных общественных организаций. Открытое письмо патриарху от лица прихожан – вещь немыслимая! В политической практике открытое письмо ни что иное, как ультиматум. Но Патриарх – не политик. Предъявлять ультиматум Патриарху могут только православные с возбуждённым политическим, но с повреждённым церковным сознанием. Так же странно, если не сказать провокационно, выглядели попытки Корпорации православного действия (КПД) занять нишу "политического глашатая" РПЦ МП, оттеснив руководство Православной Церкви от самостоятельного изучения и анализа политической ситуации, окружающей Церковь.

Александр Владимирович! Чтобы Вы пожелали молодому христианскому поколению, журналу и его читателям?

Я бы пожелал, чтобы к вам не обращались как к молодому поколению. Вы взрослые самостоятельные люди. Вы взялись за сложную проблему: религию и политику. Вы ставите пред собой невероятно сложную задачу. А раз ставите, значит, у вас достаточно амбиций и вы рассчитываете, что вам удастся её решить. Тогда вы ни в коем случае не должны становится в позицию – "Мы молодёжный проект при профессоре Зубове или при МГИМО". Если вы будете чувствовать себя мальчиками-студентами, то вы ничего не сделаете. Да и другим вы будете неинтересны.

Беседовал Виктор Аверков