Если сейчас настаивать на переговорном процессе с "Хамас", завтра раздадутся требования переговоров с басаевцами, послезавтра – с "Аль-Каидой"

25 января на Западном берегу реки Иордан, в Восточном Иерусалиме и в секторе Газа прошли выборы в Палестинский законодательный совет, по итогам которых 76 депутатских мандатов из 132 получило радикальное исламское движение "Хамас". Со своей стороны ближневосточный "квартет" в составе Европейского Союза, ООН, России и США призвал "Хамас" – организацию, которая сделала террор основой своей политической борьбы, отказаться от насилия и признать право Израиля на существование. Каковы перспективы ближневосточного мирного урегулирования после победы "Хамас"? Возможен ли диалог с правительством, сформированным из членов этой партии? На эти и другие вопросы в интервью порталу "Интерфакс-Религия" ответил главный раввин России Берл Лазар.

– Как Вы оцениваете перспективы ближневосточного урегулирования в свете недавней победы "Хамас"?

Разумеется, политический процесс отброшен на многие годы назад. К сожалению, победа "Хамас" – не первая победа экстремистов в ближневосточном регионе за последние годы. Год назад в Иране точно так же избрали президентом Ахмадинеджада, воинствующая риторика которого ничем не отличается от хамасовской. Кстати, Иран первым приветствовал приход террористов к власти в Палестинской автономии. В ряде других стран Азии и Северной Африки также прослеживается тенденция к усилению позиций откровенно экстремистских сил. Мы должны откровенно признать, что есть в мире еще немало государств, где проповедь ненависти и террора является самым легким путем добиться успеха на выборах. Можно много говорить, что за экстремистов голосовали в знак протеста против коррупции руководства "Фатх", но факт остается фактом: палестинская улица привела к власти группировку, не просто не готовую к миру с Израилем, но последовательно пропагандирующую террор. "Хамас" официально взял на себя ответственность за несколько сот терактов против мирного населения, для "Хамас" террор – приемлемый путь решения политических проблем. Так что это не только и не столько проблема Израиля и Ближнего Востока, сколько проблема всего мирового сообщества, проблема глобального противостояния терроризму.

– Возможен ли вообще диалог с правительством, сформированным из членов этой партии?

Нет никакого смысла вести переговоры с теми, кто просто не хочет, чтобы ты существовал. Более того, если сейчас европейские политики начнут настаивать на продолжении переговорного процесса с "Хамас", завтра раздадутся требования переговоров с басаевцами, послезавтра – с "Аль-Каидой". В этом случае весь цивилизованный мир окажется под угрозой.

Сейчас, слава Богу, Россия, США и даже ЕС четко сформулировали условия легитимации "Хамас" – это отказ от насилия и террора, роспуск военизированных формирований, признание Израиля. Если эти три условия будут выполнены, причем не на словах, а на деле, – ситуация будет совершенно иной. Но пока "Хамас" остается "Хамасом", любые переговоры с ним – это хорошо известная нам из истории "политика Мюнхена", приведшая к мировой войне.

– Как Вы оцениваете инициативу "Хамас" по введению в Палестине шариатского законодательства?

– На первый взгляд, это внутреннее дело палестинского народа, какое законодательство ему выбирать. Но для "Хамас" так же, как и для других ближневосточных террористов, лозунг введения шариата – это прежде всего объявление войны тем ценностям, на которых мы все воспитаны. Причем объявление войны не только на той территории, которую контролируют террористы, но по всему миру. Не забывайте, конечная цель "Хамас" – не создание палестинского государства, а установление всемирного халифата.

– Существуют ли теперь шансы избежать глобального вооруженного конфликта на Ближнем Востоке?

Безусловно, существуют. Но здесь огромная ответственность лежит на Израиле. Если он будет жестко и бескомпромиссно реагировать на любые террористические провокации – большой войны не будет. До сих пор именно эта тактика срабатывала: жесткий ответ террору приводит к уменьшению террористической угрозы. И наоборот – если Израиль попытается "договариваться" с террористами, последствия для всего мирового сообщества будут катастрофическими. Как сказано в Талмуде, "милосердный к жестоким – жесток к милосердным".

Большая ответственность лежит и на странах Запада. Я очень надеюсь, что они не отойдут от сформулированной в последние дни позиции, исключающей какое-либо сотрудничество с "Хамас", в том числе финансовую помощь, пока эта организация не выполнит те три непременных условия, о которых речь шла ранее, – отказ от насилия и террора, расформирование банд боевиков, признание Израиля. Те, кто, прикрываясь "гуманными" лозунгами, призывает к продолжению финансирования "Хамастана", должны знать, что на них будет лежать ответственность за кровь жертв терактов – в Израиле, в России, в других странах.

– И еще один вопрос – может быть, из другой области. Как Вы отнеслись к призыву Общественной палаты запретить издание книг экстремистского содержания?

– Мне это предложение представляется весьма своевременным – именно в контексте борьбы с экстремизмом. Убежден, что те, кто поторопились назвать его "возрождением цензуры" и "угрозой свободе слова", просто не дали себе времени подумать, о свободе какого "слова" идет речь. Свободно распространять писания, призывающие к геноциду, террору или погромам – это не свобода и не демократия, это анархия. А если речь идет о свободе распространения фашистских книг – это фашистская анархия. Хотелось бы напомнить также, что практика уголовного преследования за издание такого рода литературы существует в большинстве стран Западной Европы. В Германии, например, человек вполне может получить реальный срок заключения даже за хранение у себя дома "Майн кампф", и это не мешает ФРГ быть одним из столпов европейской демократии.

И еще один важный момент. Существуют авторитетные исследования, показывающие, что, если в 13-14 лет подросток начинает увлекаться литературой, пропагандирующей наркоманию, он с большой долей вероятности начнет употреблять наркотики. Так что общество, на мой взгляд, должно запретить распространение экстремистской литературы даже не столько потому, что необходимо бороться с уже существующим экстремизмом, сколько ради того, чтобы оградить от вредоносных вымыслов подрастающее поколение, наших с вами детей. Особенно это актуально, если учесть наш российский опыт вседозволенности. У нас последние 15 лет все можно – и теперь в нашей стране, сыгравшей ведущую роль в разгроме фашизма, мы имеем тысячи недорослей, горланящих на улицах "хайль Гитлер". А кое-кто уже берется за ножи и идет резать молящихся в синагоге.

Разумеется, я не призываю к тому, чтобы полностью уничтожить такого рода вредоносную литературу. Пусть какое-то количество экземпляров лежит в спецхранах научных библиотек, пусть с ними работают историки, психологи, социологи. Но убежден, что свободный доступ к нацистской и экстремистской литературе людей неподготовленных, непрофессионалов не просто вреден для морального здоровья общества, но подрывает самые основы демократии.