Учитель в образе лишнего человека

Министр образования и науки Андрей Фурсенко – человек поистине непробиваемый. И яйцами в него молодые, горячие студенты кидали, выражая свое недовольство реформами в сфере образования, и зрелые, обычно степенные ученые мужи на заседании Академии наук освистывали. Как и юношам, только начинающим свой путь в науке, именитым ученым не понравились министерские реформы российской науки, да и самой Академии наук.

Но, как выяснилось, министру Фурсенко все нипочем! Ни яйца, ни свист, ни протесты. Раз уж начал реформировать, обязательно дореформирует до конца. В понедельник в очередной раз освистанный теперь уже православной общественностью Андрей Фурсенко сделал примечательное заявление. На Рождественских чтениях, где выступал министр, православным не понравилось, что он предлагает изучать в средних школах не основы православной культуры, а историю всех мировых религий. Опасаются православные верующие, что в таком случае, начав, например, с религиозных воззрений древних египтян, до православия российские школьники могут и не успеть добраться.

Впрочем, как выясняется, это далеко еще не самое страшное! Ведь примечательное заявление Фурсенко, о котором было упомянуто, касалось совсем не религии! И если пожелания нашего образовательного и научного министра осуществятся, то школьники много еще до чего рискуют не добраться, включая изучение русского языка, литературы и таблицы умножения. О таких тонкостях, как освоение английской грамматики или изысках вроде прыжков через гимнастического козла, даже и говорить не приходится!

Дело в том, что господин министр пришел к сенсационным выводам. Оказывается, в России слишком много учителей. В полтора раза больше, чем надо! Для чего надо? А для того чтобы и президентские национальные проекты в сфере образования осуществить, и загашник Стабилизационного фонда сохранить в целости и сохранности, ни цента из зарубежных банков, где он хранится, не позаимствовав на отечественное образование.

В общем, лишних учителей Фурсенко предлагает переквалифицировать, пожилых отправить на пенсию (хотя и сетует, что она небольшая, а потому, мол, старики педагоги работают чуть ли не до смерти, не давая дороги молодым), а остальным тогда и заработную плату поднять можно. Ну надо же! А ведь точно то же самое предлагал Фурсенко ученым: число научных институтов сократить, работников уволить, а оставшимся повысить за их счет оклады. Ученые предложения министра оценили свистом, но в целом общество реагировало как-то вяло: пусть, мол, эти умники сами между собой разбираются.

А дальше речь пошла об избытке учителей, которых в России, страшно представить, – более полутора миллионов. И это всего-то на жалких 15 миллионов школьников, которых с каждым годом становится все меньше и меньше (только за последние пять лет их число уменьшилось на 25%). Если и дальше пойдет такими темпами, то скоро в России вообще будет некого учить, одни учителя останутся. Так что меры нужны немедленные.

Министра можно только поблагодарить, что открыл нам глаза на эту проблему. Ведь до сих пор большинство рядовых российских граждан считало, что учителей в России как раз не хватает. О том, что недостаток этот составляет примерно 50 тысяч человек, а особенно острый дефицит ощущается в преподавателях по русскому языку, математике, английскому и физкультуре, – говорили даже руководимые Фурсенко чиновники из образовательного ведомства. Очевидно, все мы были неправы.

Напрасно мы думали, что в России переизбыток насилия на экранах и в жизни, наркотиков, преступности, террористов, нищих, бездомных детей на улице, которые ни читать, ни писать не умеют, потому что в школу никогда не ходили. Напрасно считали, что если потратить, например, переизбыток денег из Стабилизационного фонда на школу и учителей, то положение может несколько улучшиться. Хотя бы число школьников сокращаться перестанет так резко, поскольку люди, уверившись, что государству на детей не наплевать, не будут бояться продолжать род человеческий и свою фамилию. И дети эти окажутся присмотренными, в том числе и учителями. Нет, все рассуждения такого рода оказались неверными.

Вон в Европе, по подсчетам Фурсенко, в среднем на одного учителя приходится 15 школьников, а у нас только десять. Не дело это, конечно! Пора догонять Европу хотя бы в этом. Глядишь, не пройдет и года, как Россия догонит, скажем, передовую Францию и по такому показателю, как количество учиненных несовершеннолетними массовых погромов, сопровождающихся сожжением автомобилей, а также школ, библиотек и детских садиков. Последнее было бы крайне выгодно для государства: чем меньше школ и библиотек, тем меньше расходов на все эти обременительные нужды.

Хотя министр к таким радикальным методам не призывает. По крайней мере пока. Он ведь даже не за увольнение ставших вдруг ненужными педагогов, а за переквалификацию. Причем и здесь действует очень гуманно: не предлагает тем, кто пока еще сеет разумное, доброе, вечное, переквалифицироваться в рыночных торговцев или водителей автобусов.Нет, обещает им смежные сферы деятельности. "Сегодня требуются кадры для дошкольного образования, в сфере опеки и попечительства, нужны специалисты в области психологии", – направляет он тех, кто может вскоре стать безработным.

А что? Дельное предложение! Пускай учитель физики переквалифицируется в детсадовскую нянечку. Правда, когда детсадовцы подрастут, некому будет рассказать им про закон Ома или объяснить теорию относительности Эйнштейна. Впрочем, зачем все эти Омы и Эйнштейны современному юному россиянину? Не советские же времена с их тоталитаризмом и насилием над личностью!

А в какой-нибудь деревне, где два учителя на десять еще остающихся учеников, после закрытия школы одному из педагогов вполне пристало организовать ведомство по борьбе с безнадзорностью (ведь все детишки после закрытия школы в одночасье станут безнадзорными), а другому – стать психологом, чтобы, используя последние достижения психологической науки, объяснить всем, какая замечательная жизнь началась в России.

Непонятно только, почему так негодуют против Андрея Фурсенко православные верующие. Ведь даже при нынешнем стремительном вымирании населения, если осуществятся предлагаемые им реформы, школы и учителя исчезнут все же быстрее, чем дети. А с совсем уж неграмотным населением властям придется трудно даже при очень развитой демократии. Так что явно придется создавать сеть церковно-приходских школ, как было до революции. Читать и писать в этих школах наверняка обучат. А может, даже и таблицу умножения преподадут в лучшем виде. Но главным предметом, безусловно, станет Закон Божий. Однако обрадует ли такая перспектива не только атеистов, но и верующих, будь они православными христианами или представителями иных конфессий?

02.02.2006