Тур вокруг карикатур

В деле о протестах мусульман против датско/французских карикатур на пророка Мухаммеда мусульмане не интересны. Интересны их противники. С мусульманами все понятно – они защищают свои ценности. Нельзя публиковать карикатуры на пророка, и верующие "исламского пояса" от Индонезии до Ливана выходят на митинги.

Их противники. Что отстаивают они? Российское общественное мнение взбудоражено, "Живой журнал" кипит – "поддержим Данию". Выходит, мы отстаиваем НАШИ ценности против ИХ ценностей? Выходит так. Но что значит "наши" и кто такие "мы"? И в чем смысл наших ценностей? Быть может, "мы" – христиане"? Ни в коем разе. Датская газета "Юландс-постен", с которой начался "карикатурный" скандал, в качестве компенсации готова опубликовать карикатуры на Иисуса Христа. Будьте уверены, Европа не шелохнется.

Выходит, под ценностями имеется в виду нечто иное. Остается только процитировать мой старый текст, написанный в связи с убийством лидера голландских новых правых Пима Фортейна: "Нет ничего удивительного в том, что Фортейн был консерватором. Просто для Голландии гомосексуализм (а "Евроньюс" передали, что покойный был открытым гомосексуалистом) есть традиционная ценность, а вот иммигранты – нетрадиционная. Мы фактически присутствуем при нарождении "либерального консерватизма" (он же "голландская болезнь"). "Голландский консерватизм" – это такой консерватизм, когда лесбиянки и геи выходят на демонстрацию протеста против арабских иммигрантов, шокирующих общество своим гетеросексуализмом".

"Мы" – люди постобщества, общества мультикультурных и толернатных меньшинств. "Традиционные" ценности – культ меньшинств, их прав и свобод. Здесь – проблема. Далеко не все меньшинства могут быть "окарикатурены". Можно публиковать карикатуры на пророка Мухаммеда. Можно устраивать перфомансы и помещать икону Богородицы в банку с ослиной мочой. Все это входит в джентльменский набор современного мультикультурного и толерантного общества. Ибо мусульмане и христиане, конечно, тоже меньшинства. Но маловлиятельные, слабые.

Нельзя, упаси Бог, рисовать карикатуры на могущественное еврейское меньшинство. Объявленный иранской газетой конкурс карикатур на Холокост – вопиющее кощунство с точки зрения диктатуры толератности. Вне карикатур – крупные "государственные меньшинства", например, гомосексуалисты. Чтобы не быть голословными, упомянем хотя бы принятую 18 января сего года Европарламентом резолюцию "О гомофобии в Европе". "К проявлениям гомофобии резолюция относит не только прямое психологическое и физическое насилие, призывы к дискриминации, но и любые заявления, содержащие осуждение гомосексуальных отношений, или насмешки".

Внешне это выглядит странно. Если мы защищаем права одних меньшинств, то должны защищать и права других, не так ли? Теоретически это правда. Однако на деле на Западе давно уже существует иерархия меньшинств. Одних нельзя трогать ни при каких обстоятельствах, других можно мягко критиковать, третьих третировать. Вспомним, например, американские мультфильмы 60-х годов, где было принято изображать в смешном виде мексиканцев. В тот момент выходцы из Мексики – всего лишь тягловые лошадки, не способные доставить никаких неприятностей американскому истеблишменту. Сегодня испаноязычное меньшинство могущественно и претендует на то, чтобы через несколько десятилетий стать крупнейшей национальной общиной США. Естественно, под давлением "испанского" лобби смешные мексиканцы исчезли из американского кинематографа. Больше того, Голливуд стал транслировать положительные образы выходцев из Латинской Америки.

Зато глупыми идиотами стали изображать русских. В 90-е годы русский в американском кинематографе – фантастический урод в ушанке, жрущий водку ведрами и починяющий примус, то есть космическую станцию "Мир", с помощью матюков и гаечного ключа. За русских в Америке просто некому заступиться. Хотя, в условиях острого соперничества между американскими кланами стали играть роль и русские голоса и вот тогда, накануне выборов, Джордж Буш дал интервью "Новому русскому слову", а Владимир Путин косвенно высказался в поддержку американского лидера, стало ясно, что и община выходцев из России обретает пусть малый, но вес в американской политике.

Вернемся к мусульманам. В Европе они сейчас имеют статус, близкий к статусу мексиканцев в США 60-х. То есть, конечно, арабы Европы больше склонны к бунтам, но мусульмане не входят в "шорт-лист" привилегированных меньшинств, за которые будет радеть Европейский парламент.

В иерархии меньшинств многочисленные мусульмане Европы вместе с христианами стоят на самой нижней "ступени". Отвергнутая большинством французов и голландцев европейская Конституция не содержала даже малейшей ссылки на христианские корни Европы. Сколь не билась теоретически могущественная католическая церковь, а ничего сделать не смогла.

Мусульманские протесты имеют не только прямую цель – мобилизовать мусульман всего мира на защиту Ирана и победившего в Палестине ХАМАСа. Связь протестов с попытками Запада осудить иранскую ядерную программу слишком очевидна. Однако эта задача слишком локальна с точки зрения будущего мусульманского сообщества.

Европейские мусульмане в последние десять лет пытаются поднять свой рейтинг в иерархии западных меньшинств. Вспомним, например, скандальный запрет Пятачка (герой "Вини-пуха") как оскорбляющего чувства мусульман. Это дело рук британской мусульманской общины. Нечто подобное пытались делать и у нас. Однако попытку запретить Хрюшу из "Спокойной ночи, малыши" в России просто не поняли. Мусульмане Европы используют те же технологии, что и традиционные меньшинства – подвергают преследованиям тех, кого подозревают в оскорблении их святынь. Но здесь интересы мусульман сталкиваются с интересами "старых меньшинств". Возникает вопрос приоритета. Если лесбиянка обидела мусульманина, она в своем праве или нет? Должно ли "уважать" право араба на антисемитизм? А на гомофобию?

Ситуация сравнима с борьбой "старых" и "новых" империалистических хищников накануне первой мировой войны. В результате быстрой индустриализации Германия с экономической точки зрения стала столь же могущественной, как и Великобритания. Но мир уже был поделен. Требовалась война, чтобы перераспределить колонии.

Мусульмане освоили технологии западных "меньшинств" слишком поздно. Все места заняты. Для того чтобы "подвинуть" традиционные меньшинства, приходится вести войну, быть агрессивными. "Сладких пряников всегда не хватает на всех".

Западное общество построено таким образом, что сетевые сообщества и открытые бунты против власти оказываются максимально эффективными с точки зрения продвижения собственных интересов, возгонки статуса общины в иерархии меньшинств. Во Франции арабы уже ухитрились не без помощи СМИ стать неприкасаемыми. Когда арабские подростки жгут машины, их называют прогрессивной молодежью. Во французском правительстве уже два министра-араба. Это указывает на то, что схема работает. Чем больше меньшинство скандалит и досаждает власти, тем выше его статус, тем больше шансы, что ему удастся вытеснить традиционные меньшинства с господствующих высот.

Больше того, современным западным обществам грозит распад на меньшинства как на "кварки", неразделимые частицы, из которых будет состоять новая Европа. В самом деле, если лишь принадлежность к меньшинству защищает, если меньшинство – аналог средневекового "цеха", который оборонял и защищал своих членов и вершил над ними суд, то все станут участниками меньшинств, ибо вне меньшинства жизнь станет невозможной. Одиночки, из которых во многом состоит современное западное общество, исчезнут как класс.

Добьются ли мусульмане, чего хотят? Да, конечно. Давление Запада на Иран в связи с попытками последнего развить ядерную энергетику ослабнет, скандал вокруг победы движения ХАМАС в Палестине также сойдет на нет. Европа станет еще более толерантной к мусульманам. Карикатуры на пророка уж точно запретят. Короче говоря, мусульмане сделают еще один шаг вперед по лестнице западных меньшинств, к месту в ее господствующем секторе. А там, глядишь, и дойдет дело до резолюции Европарламента по поводу недостаточного уважения к Корану.