"Это не тот случай, когда требуется демонстрировать несгибаемую волю".
Как иногда говорят – любому человеку свойственно ошибаться, но дураку свойственно настаивать на своих ошибках. Наверное, первое появление оскорбительных для мусульман карикатур в датских газетах можно было с большой натяжкой объяснить как неудачную затею тех, кто просто не понимает, с чем имеет дело. Кого горящие машины на улицах европейских городов ничему не научили. Однако массовая медиа-солидарность и вызывающее тиражирование глумливых рисунков в других странах – это уже нечто большее, чем повторение ошибки. Это вызов. Именно так это, похоже, восприняли многие в мусульманском мире. Акты насилия – лишнее доказательство того, сколь серьезным считают этот вызов.
Чтобы пойти на такой шаг – настаивать на своем праве оскорблять чужие святыни, нужно быть очень уверенными в собственной правоте, неоспоримости своих ценностей, которые могут защищаться с помощью нападок на чужие, и сознавать меру ответственности за последствия (Москва, Нью-Йорк, Мадрид, Беслан, Лондон). Есть ли все это у тех, кто сегодня бросает вызов мусульманам? Для России это вопрос не праздный: мы первыми окажемся на линии огня конфликта цивилизаций, начатого вопреки нашей воле и многовековому опыту, рискну предположить, более ценному и достойному тиражирования, чем новейшие методы "газетного" общения с исламским миром.
Распространение карикатур по континенту идет под лозунгом "Защитим наши свободы и ценности!". Но в числе достойных зашиты достижений демократии нет такой сомнительной "ценности" , как свобода оскорбления других народов, их религиозных чувств и святынь. Нетерпимость к другим народам и конфессиям – это то, что сама демократия осуждает в идеологизированном тоталитаризме и религиозном фанатизме. Вера в собственную непогрешимость, привычка не считаться с убеждениями и ценностями иных культур могут сослужить Европе дурную службу, когда сила примера и наглядной эффективности демократического строя уступят место опасным представлениям о собственном моральном, идеологическом, конфессиональном превосходстве, "единственно правильном учении". А отсюда уже опасно близко до разного рода расистских и националистических теорий – полного антипода демократии.
Так стоит ли идти на баррикады ради того, чего нет и быть не должно в списке "святынь" современного демократического общества: права на оскорбление других народов и конфессий? Даже если ты не разделяешь их взгляды, ценности, предметы поклонения. Мы помним, как мир содрогнулся, когда в марте 2001 г. в афганской провинции Бамиан талибы разрушили уникальные статуи Будды, вырезанные в скале почти 2000 лет назад. И если тот порыв общественности был символом нравственной силы ее демократических убеждении, то нынешняя история с тиражированием оскорблений святынь другой религии – бесславна.
Безусловно, даже признание неправоты авторов карикатур и изданий, их разместивших, не снимет важный вопрос, который сегодня задал себе, наверное, каждый европеец: пусть я не согласен с идеей карикатур, но до какой степени внешние силы могут предписывать нам те или иные нормы поведения, принципы морали, правосудия и иных сфер общественной жизни? Тем более, угрожая силой. Этот вопрос отнюдь не снят с повестки дня (было бы намного уместнее, если бы подобные мысли посетили наших евроатлантических коллег в годы существования в Чечне межвоенного режима, устраивавшего публичные казни на площадях и пытавшегося силой навязать опыт "правосудия по шариату" соседнему Дагестану).
Однако абсолютно неправильно искать легитимацию и моральное оправдание дальнейших публикаций спорных карикатур в актах насилия – заслуживающих безусловного осуждения – со стороны мусульман. Сам факт публикации оскорбительных рисунков достоин осуждения вне зависимости от того, в какой форме проявились протесты в исламском мире. Там хватает тех, кто ищет любой повод разжечь цивилизационный конфликт. Но тем меньше оснований давать им карты в руки своим упрямством.
Это не тот случай, когда требуется демонстрировать несгибаемую волю: да, я не прав, но буду отстаивать свою позицию любой ценой. Еще хуже, если Европа начнет теперь бояться того, что каждое признание своей неправоты будет воспринято как признак слабости и повод для дальнейшего давления. Если бы решительное осуждение прозвучало своевременно, это явилось бы наглядным примером внутренней силы и уверенности в себе демократической системы. Но продолжая огрызаться и настаивать на ошибке, европейцы проявляют слабость и неспособность гибко реагировать на изменяющуюся ситуацию в мире.
Резкая реакция мусульман подтвердила то, от чего отвыкла Европа: насколько глубоко значимо может быть для человека все, что связано с предметами и символами веры. Тем деликатнее следует подходить к этим вопросам всем, кто не разделяет этой веры. И в России, и в других странах считаются безобразными и достойными всяческого осуждения и пресечения акты вандализма, когда оскверняются могилы, на надгробиях рисуют свастики и прочие непотребства. Любой человек сочтет, что он вправе пресечь (и порой в весьма решительной форме) оскорбление памяти родителей, чести и достоинства близких. Почему же гордящиеся своим всезнанием и всепониманием европейцы не могут принять, что для кого-то не менее значимым, чем все, сказанное выше, являются атрибуты религии? Если души просвещенных жителей Европы ныне не преисполнены аналогичными религиозными чувствами (случайно ли, что ответный "тур карикатур" в Иране адресован не "симметрично" – христианству, а историческому событию – Холокосту?), это не повод не уважать таковые у других народов.
Мусульмане не посягают на право других не соглашаться с их религиозными убеждениями. Они лишь настаивают на своем праве быть защищенными от посягательств на священные для них символы. Если мы покажем себя неспособными понять чужие чувства, кто поверит в нашу искренность, когда мы говорим о том, что несем миру свободу и демократию? Ведь одним из серьезнейших последствий истории с карикатурами стало то, что "карикатуристы" (и еще больше их последователи) сослужили наихудшую службу любым планам по демократизации исламского мира. Теперь этот мир уверен, что так называемые европейские ценности – это, помимо прочего, неоспоримое право на оскорбление ИХ ценностей, ИХ Бога. В свое время Европа подарила Америке статую Свободы. Думаю, сейчас есть повод для ответного подарка: США могли бы разместить в центре Копенгагена памятник своей программе демократизации Большого Ближнего Востока. Надгробный памятник.
16.02.2006
Источник: Известия
