Главная военная прокуратура подготовила законопроект о полковых священниках, которые должны войти в штат Вооруженных сил и получить воинские звания. Авторы проекта считают, что появление в армии духовенства должно повысить уровень патриотизма в войсках и решить проблему дедовщины. Однако вряд ли это сработает.
Великим Постом священник часто повторяет: "Господи, разумей звание мое". Что означает: "Услышь меня". Бабушки рассуждали по-другому: "Не меньше майора будет". Когда-то прихожане гадали, является ли их настоятель офицером КГБ. Сегодня военная прокуратура развеивает сомнения: если ее проект станет законом, полковые священники станут старшими офицерами, а их помощники – сержантами. Как человек, служивший в армии, не могу не заметить – лучше ефрейторами. Чище погоны – чище совесть.
Договоренности между Министерством обороны и Русской православной церковью существуют еще с 1994 года. Вопреки Закону "О статусе военнослужащего", запрещающего создание религиозных объединений в частях, там построено уже более 100 храмов. Сегодня с армией взаимодействует более 2000 клириков, а руководитель военного отдела РПЦ предлагает увеличить их до 3500. Пока за этим стояла, скорее, добрая воля. Некоторых раздражало. Но в целом нормально – позвать в часть священника. Ведь если звезды зажигают, значит, это кому-нибудь нужно. Мне вот тоже довелось побывать в своей части 12 лет спустя. Сегодня звезды на рясах решили зажечь законодательно. Для повышения нравственности.
Ни для кого не секрет, что дедовщина в армии рассматривается начальством как неизбежное превышение служебных полномочий. Происходит это не от безнравственности отдельных солдат и офицеров.А от общего презрения к человеку, его достоинству и ценности. "Штатный" священник может лишь узаконить и освятить произвол. Это заложено в нем – не спорить со старшим по званию, архиереем или генералом. Большинство священников (не все, конечно, знаю и других), уже освоившихся в армии, скорее "братаны командиру", чем "отцы солдатам". Отсюда и недоверие снизу. А иначе – презрение сверху. Могу сослаться и на дореволюционный опыт. На флоте знали, кому на корабле хорошо живется: коту, попу и доктору.
К тому же "неуставные отношения" – основа жизни большинства церковных общин. Священник бесправен перед епископом, семинарист перед ректором, прихожанин перед иереем. Сегодняшнее православие в редакции Московской патриархии – это унижение, выдаваемое за смирение, и послушание, заменяемое принуждением. Даже в Петербургской академии инспектор мог отправить не понравившегося ему студента чистить отхожее место, устроить обыск личных вещей. Почти как в армии, только здесь это имеет еще и "духовное основание".
Ссылки на заграницу, где и духовенство и армия другие, лишь подчеркивают нашу исключительность. Капеллан в армии, как и Закон Божий в школе, успешно действуют только там, где они являются продолжением религиозности человека, начинающейся с семьи и общества. В России этого нет. А есть миссионерская конкуренция с одним явным лидером. Лидер, естественно, использует свои связи с генералитетом, создавая в армии новый тип "неуставных отношений". Потому что устав запрещает военнослужащему "использовать свои служебные полномочия для пропаганды того или иного отношения к религии".
Уже и совет муфтиев и епископ-баптист высказались, скорее, против прокурорского проекта.Последний из них, правда, под лозунгом: "Давайте вместе". Но почему-то кажется, что от священника, муллы, раввина или пастора в погонах лучше не будет. Ни Богу, ни людям.
20.02.2006
Источник: Город (Санкт-Петербург)
