Церковь и государство: кто кого?

История с датскими карикатурами стала лишним симптомом того, что церковь все больше проникает в дела светских государств, а государства, в свою очередь, не брезгуют пользоваться религией как орудием в политике. Влияние церкви на дела мирские усилится, если, как планирует Госдума, священнослужители придут в школы и в армию. Кто победит? Государство, которое видит в церкви эффективный инструмент? Или церковь, которая уже вмешивается в политику и в частную жизнь мирян? На вопросы "Тайного советника", связанные со взаимодействием государства и церкви, ответили люди, чье мнение имеет вес как в науке и искусстве, так и в среде верующих, – декан восточного факультета СПбГУ Евгений Зеленев, раввин Роман Рабаев, президент Лиги наций Санкт-Петербурга Хамзат Цокиев, народный артист РФ Михаил Боярский.

На пять веков назад?

Свобода совести существовала как декларация и в советское время. У кого-то была совесть, у кого-то – свобода. С началом новой эпохи те, у кого была свобода, потянулись за совестью. Так появились в храмах "подсвечники": старые члены КПСС и ВЛКСМ торжественно и осторожно, как стакан с серной кислотой, держали в вытянутой руке свечку. Другой рукой неумело крестились. Такие моменты особенно любили телекамеры.

Научившись за 20 лет справляться с крестным знамением и парафином одновременно, политические деятели поверили, что набрались совести до края, пора делиться: в массовом порядке вести в церковь вверенную им страну. Так в Госдуме появились идеи насчет уроков закона Божия в школах и института священнослужителей в армии. Но как это сделать в стране, где в одном строю могут стоять или в одном классе сидеть рядом приверженцы православия, иудаизма, ислама, католицизма, буддизма, атеизма, коммунизма и так далее?

– Чем раньше церковь придет в школы и в армию, тем лучше, – убежден народный артист РФ Михаил Боярский. – И учить детей закону Божию надо не в школе, а еще с дошкольного возраста. И читать им не сказки Михалкова, а Библию. Что касается детей из семей, принадлежащих другим конфессиям, то религиозное воспитание – это проблема их родителей.

Председатель Санкт-Петербургской еврейской религиозной общины, раввин Роман Рабаев считает иначе:

– Я считаю, что религиозные уроки в школах следует вводить крайне аккуратно и ненавязчиво. Возможно, надо не преподавать каноны какой-то конкретной религии, а, скорее, учить религиоведению. Дать основы: что такое христианство, что такое ислам и так далее. И делать это с равным уважением к каждой вере.

Президент Лиги наций Санкт-Петербурга, член консультативного совета по делам национально-культурных объединений при правительстве Санкт-Петербурга Хамзат Цокиев – сторонник столь же деликатного подхода:

– По-моему, было бы целесообразнее ввести предмет "история мировых религий", чтобы его преподавал не священник, не мулла, не раввин, а просто педагог с большим жизненным опытом. Пусть он будет в душе христианином, иудеем или мусульманином, главное, чтобы не был атеистом. Он должен рассказывать о том, что приверженность канонам любой религии делает общество гуманнее, терпимее, духовно богаче.

Военным, по мнению Хамзата Цокиева, следует придерживаться принципа, существовавшего в царской армии: формировать полки по национальному принципу. Тогда вопрос о священнослужителе будет решен априори.

Впрочем, точка зрения людей неправославных, возможно, возникла из-за опасений, что все будет так, как сказала вице-спикер Госдумы Любовь Слиска. А она сказала, что 85 процентов населения страны – православные: "Это наша с вами религия!" По мнению вице-спикера, "неважно, что церковь отделена от государства". Когда таджикского ребенка станут учить молиться перед православной иконой, это будет такая же "свобода совести", как если бы христианина заставили чтить субботу, а мусульманина – учить псалмы. К чему подобные попытки привели во Франции, мы помним.

Впрочем, откуда власть берет свою интерпретацию "свободы совести", лучше всех сказал министр обороны Иванов: "Очень хорошо, что в последнее десятилетие... взаимодействие государства и церкви стало таким же, каким было три, четыре, пять веков назад".

А церковь, со своей стороны, увидев, что государство к ней потянулось, стала активно внедряться в дела мирские. Ее служители словно забыли, что понятие свободы совести относится не только к выбору вероисповедания. Когда в Москве свою акцию затеяли гомосексуалы, глава духовного управления мусульман Нижегородской области Умар Идрисов заявил: "Гомосексуалистов необходимо забросать камнями!" Менее резко, но в духе бесспорного осуждения, вопреки христианскому "Не судите!", высказался митрополит Смоленский и Калининградский Кирилл.

Хамзат Цокиев, мусульманин по вероисповеданию, полагает:

– Чтобы кого-то избивать – Боже упаси! Ислам крайне негативно относится к извращениям, но если гомосексуалы хотят проводить свое шествие, нам от этого ни холодно, ни горячо.

"Симметричный" диалог

Карикатуры на пророка Мухаммеда в датской газете привели в ярость мусульман всего мира. Уже потом, когда журналист извинялся, он объяснил: не подозревал, как сильно обижает верующих, и не ожидал такой реакции. Конечно, не ожидал: кто до этого в мире знал о маленькой газете? Однако шаржи широко растиражировали те, кто хорошо знал, что будет дальше.

– Это была вполне осознанная кампания, рассчитанная на вполне определенную реакцию, – считает декан восточного факультета СПбГУ Евгений Зеленев. – Ведь сначала на датские карикатуры мусульманский мир ответил полным спокойствием и пренебрежением. Так было до тех пор, пока не произошли акции, которые нельзя назвать спонтанными.

Мусульмане потребовали извинений от датского правительства. Правительство удивилось: с какой стати оно будет отвечать за поступок журналиста – частного лица? Мусульмане ответили, как изящно выразилась пресса, "симметрично", в переводе – "сам дурак": опубликовали карикатуры на Иисуса Христа и Деву Марию и издевательские рисунки на тему Холокоста. Невежество и хамство одних было виртуозно возведено в куб другими.

– Иисус Христос и Дева Мария – излюбленная тема мусульманских карикатур. Но христиане никогда из этого не делали трагедии, – говорит Евгений Зеленев.

Роман Рабаев с ним согласен:

– Я еще пять лет назад видел карикатуры на христианство, – сказал раввин. – И что? Никакого скандала никогда не было.

Раввин убежден, что опускаться до оскорблений было недопустимо. Однако реакция, по его мнению, преувеличена искусственно.

Актер Михаил Боярский относится к злополучным рисункам, наверное, именно так, как и следовало к ним отнестись:

– Те, кто обозлился на карикатуры, – это люди без чувства юмора. Карикатуры печатают для людей с юмором.

Впрочем, мусульмане ответили не только рисунками, но и погромами. Это было не "симметрично", зато вполне ожидаемо. Это "случайно" совпало с санкциями против Ирана. Можно предположить, что, не будь карикатур, поводом стало бы что-то другое. Мусульмане атаковали не "вражеские" религии, а "вражеские" цивилизации.

– Где проходят границы между цивилизациями? – спрашивает профессор Зеленев. И тут же объясняет: – С европейской понятно – по Шенгенской границе. А где граница мусульманской цивилизации? Учтите 30 процентов мусульман Парижа, курдское землячество – в Дании, в Швеции, в Германии – 6 миллионов турок... Я вам так скажу: для мусульман цивилизация там, где живут мусульмане.

Вспоминая теорию американского политолога Сэмуэля Хантингтона, Евгений Зеленев предположил, к чему может привести "конфликт цивилизаций":

– Хантингтон насчитал девять моделей цивилизации, девять законченных моделей существования: восточнохристианская, западнохристианская, исламская, индо-индуистская, австралийская, китайско-буддийская, японская, латиноамериканская, африканская. Все они, рассуждал он, находятся в неразрешимой мирным путем борьбе. Каждая считает, что она одна может заменить собой все остальные. Если дело пойдет таким путем дальше, говорит Хантингтон, то вместо девяти моделей останутся восемь, потом – пять, три... А потом останутся две. Их борьба уже будет называться Третьей мировой войной...

20.02.2006