Исмаил-хаджи Бердиев: "Говорить, что ваххабизм – это хорошо, нельзя ни в коем случае!"

Во время своей пресс – конференции в Черкесске известный мусульманский деятель шейх Али Вячеслав Полосин отметил, что в России таким термином, как ваххабизм, пользуются подчас совершенно неграмотно и некорректно. Причем "грешат" подобным как официальные власти, так и мусульманское духовенство. Вместе с тем шейх авторитетно подтвердил, что ваххабизм, как бы то ни было, греховное понятие...

С тех пор прошел почти год, однако и теперь наши граждане пребывают в полном замешательстве. Я имею в виду прочитавших в газете "АиФ" публикацию "Ваххабизм – это хорошо?" (в N6 за этот год), где приводятся комментарии "по теме" председателя Духовного управления мусульман Карачаево-Черкесии и Ставропольского края Исмаила-хаджи Бердиева.

Так в самом ли деле в Карачаево-Черкесии, как следует из газетного материала, произошла переоценка ценностей: ваххабиты отныне не изгои общества, а вполне добропорядочные люди?

Именно с этого вопроса и началась наша беседа с мусульманским лидером. – Говорить, что ваххабизм – это хорошо, нельзя ни в коем случае! Тем более, что в нашей республике само это понятие ассоциируется с бандитизмом. И поэтому сейчас всякий, кто начнет утверждать обратное, вызовет, как минимум, недоумение.

Когда меня спросили, поддерживаю ли я оценку ваххабизма, данную Владимиром Путиным в Кремле, я наоборот сказал, что, когда несколько лет назад мы встречались с представителями духовенства Саудовской Аравии, они сами плакали от действий этих ваххабитов. Причем вовсе не потому, что в России неверно истолковывают понятие "ваххабизм", а потому, что сами от них натерпелись.

В традиционной исламской религии существуют два разветвления: сунниты и шииты. Среди суннитов – четыре официально признанных течения. Это ханафиты, шафииты, маликиты и ханбалиты. А ваххабиты напрочь отрицают все эти течения и настраивают молодежь против официального духовенства.

Нынешние террористы нередко называют себя приверженцами ваххабизма, который имеет широкое распространение в Саудовской Аравии. Искажая религию, экстремисты стремятся к достижению своей цели – захвату власти. Причем неважно, каким путем.

Хотя, по большому счету, все теракты, которые происходят в мире, организовывают просто невменяемые, больные люди. Их нужно изолировать от общества. Вести с ними мирные переговоры, убеждать их встать на путь истинный – бесполезно, мы уже пытались. Не понимают.

В декабре прошлого года король Иордании в своем послании к участникам внеочередного заседания мусульманской уммы также подчеркивал, что ни один враг ислама не нанес нам столько вреда, сколько нанесли свои же мусульмане – так называемые ваххабиты.

– В своих публичных выступлениях вы неоднократно призывали мусульман республики очистить ислам от привнесенных туда извне никому не нужных обычаев и обрядов – разорительных для семейного бюджета поминальных столов, пакетов и прочего. Духовенство даже пообещало не приходить в дома тех, кто будет продолжать бездумно тратиться, а также не пускать туда чтецов Корана. К разъяснительной работе с гражданами уже приступили имамы на местах и представители общественных организаций – тере, созданных в отдельных населенных пунктах Карачаево-Черкесии. Однако сейчас, насколько мне известно, эта добрая инициатива воспринимается нашими гражданами далеко неоднозначно. Если одни участники схода граждан, выслушав имама, соглашаются с необходимостью искоренения чужеродных исламу "традиций", то другие земляки, напротив, остаются непреклонны, заявляя во всеуслышание: "Не согласится прийти местный имам, позовем другого, из соседнего района!" Чем, по-вашему, можно объяснить подобное нежелание прислушаться к авторитетным, более сведущим в исламских традициях людям?

– Я, признаться, этого и сам никак не могу понять. Мне доводилось бывать и работать во всех республиках Северного Кавказа. И нигде нет таких обременительных для семьи излишеств во время проведения похоронных обрядов! Я уже грешным делом подумал: может, потому, что мы постоянно кричим о необходимости отменить раздачу этих поминальных сумок, люди все наоборот делают? Большинство наших граждан ошибочно полагают, что если на поминках своего родственника они раздадут несколько сотен дорогостоящих свертков, то обеспечат ему место в раю.

Хотя мы уже неоднократно открыто заявляли: после похорон родственникам умершего никаких сумок для раздачи на поминках готовить не следует – этого в мусульманской религии нет. К примеру, когда у Пророка спрашивали, что нужно сделать для покойного, чтобы ему на том свете было хорошо, он отвечал, что ушедшему в мир иной будет хорошо, если он, во-первых, сам при жизни сделал для людей немало хорошего, о чем они будут помнить долгие годы. Во-вторых, написал книги, которые много лет будут приносить пользу. И, в-третьих, научил своих детей, родственников поклоняться Всевышнему, делать дуа. Вот как раз в это и входит все, что десятилетиями делают наши граждане.

Если они не умеют читать молитвы, делать дуа – обращаются к тому, кто может (к имаму, к соседу и т. д.). А на Кавказе обычай: когда к тебе в дом приходит уважаемый в селе человек, ты должен сделать жертвоприношение, к примеру, зарезать барана. Другими словами – принять гостя, как полагается. Вполне вероятно, что именно от законов кавказского гостеприимства и возникли все эти поминальные обычаи.

Конечно, гостей нужно уважать. Вот только наши народы, желая сделать лучше, подчас перебарщивают, подменяют понятие "можно так делать" понятиями "надо, необходимо". Грустно смотреть, когда наши земляки влезают в долги, режут последнюю корову, чтоб только организовать поминки "не хуже, чем у других". А ведь еще Пророк говорил, что одаривать других, подавать садака (милостыню) надо "из лишних денег".

– Выходит, что наши граждане просто стыдятся признать, что "лишних денег" у них нет. А возможно ли сейчас всем запретить, как вы сказали, "перебарщивать"?

– Наложить запрет мы не имеем права. Нельзя запретить людям делать милостыню. Мы им просто стараемся разъяснить, что все нужно делать в умеренных количествах. Так и говорим на сходах граждан: "Даже самый богатый в селе должен организовать поминки так, как смог бы и самый бедный". Кстати, такие прецеденты уже были.

Сейчас к своей разъяснительной работе мы хотим подключить глав муниципальных образований на местах. Очень важно, когда в таких серьезных вопросах власть взаимодействует с религией.

– Не менее важно, по мнению республиканской общественности, и ваше постоянное взаимодействие с православием. Ни для кого не секрет, что конструктивные отношения с Русской православной церковью налажены уже достаточно давно.

– Истинно верующий человек никогда ничего плохого не сделает представителю иной религиозной конфессии. Ведь у всех религий, ниспосланных Всевышним, – иудаизма, христианства, мусульманства – корень один и тот же. Недавно мне задали вопрос: "Как убрать разногласия между христианством и мусульманством?" А разногласий нет. Кто хочет их видеть, тот находит и начинает раздувать, желая спровоцировать межрелигиозные конфликты. У нас в Карачаево-Черкесии подобного не случится. Мы уважаем религиозные чувства друг друга. И меня так же очень бы оскорбило, если бы узнал, что какой-то варвар сделал карикатуру на Иисуса Христа...

– Исмаил Алиевич, как вы прокомментируете выступление исламского мира против Запада, вызванное карикатурами датских художников?

– Само появление на свет этих карикатур – дело рук провокаторов. Тот, кто спекулирует таким образом на чувствах верующих, хочет, чтобы на земле всегда лилась кровь.

В хорошей семье, если несмышленый ребенок провинится перед кем-либо из посторонних, но не находит в себе силы признать своей вины, за него это делают родители. Считаю, что в данной конфликтной ситуации датское правительство должно было попросить прощения у мусульман, а газету, в которой появились карикатуры, сразу закрыть. Нельзя называть термином "демократия" оскорбление чувств миллиарда верующих. Поэтому в том, что волна народного протеста зашла так далеко, виновны датское правительство и те пособники, которые сейчас объявляются в других населенных пунктах земного шара, в том числе и в нашей стране.

Мне очень страшно стало, когда услышал, что в одном из российских СМИ собираются разместить эти скандальные карикатуры. Не дай Бог! У нас столько дураков – они пойдут и взорвут это издание. Для чего испытывать психику сограждан? Да и редактор средства массовой информации, не думаю, что настолько глуп, чтобы не понимать, к чему это может привести.

Однако я абсолютно не приветствую и верующих, которые, поддавшись провокациям, приняли участие в массовых беспорядках. Это тот же самый экстремизм! И мусульманской религией он не одобряется.

– Нередко молодые люди республики, желающие освоить профессию, связанную с религией (исламовед, имам и прочие), отправляются получать знания далеко за пределы КЧР – в арабские страны, несмотря на то, что в Карачаево-Черкесии есть свой исламский институт. С чем это связано – с желанием в совершенстве овладеть арабским языком или преподаваемых у нас знаний недостаточно?

– Сразу замечу, ни власти, ни духовенство республики никого за границу не отправляют вот уже много лет. Те, кто сейчас учится за границей, отправлялись туда другими различными путями, в основном через федеральный центр.

А для изучения религии того, что преподается в республике, более чем достаточно. Самый древний, самый лучший из ныне существующих исламских университетов – Египетский Аль-Азхар. Профессора этого университета у нас преподают. Лучшего и придумать нельзя.

Конечно, для языковой практики можно и за границу на какое-то время съездить, но и в нашем исламском институте преподают арабы из Египта.

– Исмаил Алиевич, вы производите впечатление спокойного, уверенного в себе человека. Есть ли что-то, способное вывести вас из себя?

– (Смеется). Я такой же человек, как и все. Конечно, меня тоже можно вывести из себя (и тому может быть немало поводов, в том числе на почве религии). Но мне удается держать себя в руках. Не потому, что я такой спокойный по натуре, – меня этому учит религия.Спокойствие – это от Всевышнего, поспешность – от шайтана. И поэтому, когда я чувствую, что начинаю злиться, то вспоминаю эту простую истину и сразу успокаиваюсь. Хотя порой бывает очень трудно.

– Что бы вы назвали самым большим своим достижением в жизни?

– Я не мог найти своего места в жизни до 28 лет – то есть до того момента, как поехал учиться в Бухарское медресе Мир-Араб. Прежде я успел сменить немало профессий – чем только ни занимался! Однако даже статус вполне успешного бизнесмена "при больших деньгах" меня не радовал.

Все изменилось, когда я пришел к религии...

Как-то на похоронах своего близкого родственника я стал свидетелем спора между двумя эфенди, приглашенными для чтения поминальной молитвы. Один уверял другого, что тот неправильно молится. "Да что ты знаешь!" – кипятился собеседник. И такой осадок это во мне оставило! Я жалел, что мне не хватает познаний разрешить этот спор.

Спустя какое-то время подруга моей матери принесла в наш дом новость, которую ей поведал местный имам: на нашу республику выдели два места для тех, кто хочет обучаться в религиозной школе – медресе. Помню, краем уха я тогда услышал, как моя мать с таким придыханием воскликнула: "Ах, если бы кто-то из моих двоих сыновей поехал, я себя не считала бы мертвой, если бы даже умерла!"

И чтобы доставить радость своей матери, я пришел к старику-эфенди узнать, каким образом можно поехать на учебу. Думал: стоит только изъявить желание, как меня сразу отправят по месту обучения. Но не так-то все просто.Пять лет подряд я ежегодно приезжал в Духовное управление мусульман Северного Кавказа, пока, наконец, в 1982 году не поступил в Бухарское духовное училище Мир-Араб.

И самая большая для меня радость, мое достижение – это то, что Всевышний меня направил на этот путь. Я до сих пор благодарю его за это.

– Исмаил Алиевич, вчера вы отметили свой день рождения. Что стало самым дорогим для вас подарком в этот день, принесло наибольшую радость?

– Для меня подарок – знать, что люди делают друг другу добро. Я этому радуюсь. Сделаешь другому что-то хорошее – и в душе сразу какая-то необъяснимая легкость появляется, радость такая. Ее нельзя описать, потому что это чувство – из рая.

Я хочу, чтобы люди не скупились на добрые дела и стремились делать их друг для друга. Люди, которые в этот день просто пришли ко мне и сказали доброе слово, – мне это принесло больше радости, чем какой-то большой подарок. Добрые слова, поступки – они бесценны.

Наша справка

28.02.2006