Мусульманская молодежь Чечни и неправительственные религиозно-политические организации (НРПО)

Во все времена чеченский народ был очень религиозен. Исполнение мусульманских обрядов и традиций, берущих начало в исламе, и сегодня – неотъемлемая часть местного образа жизни.

Проникновение ислама в Чечню происходило постепенно. Ранее других новую религию приняло население исторической Ичкерии, то есть юго-восточной части Чечни. Массовая исламизация населения и укоренение ислама в Чечне относятся к концу XVII – первой половине XIX вв.

Исторически сложилось так, что в Чечне преобладают два тариката суфийской ветви ислама – Накшбандия и Кадирийя. После возвращения чеченцев из ссылки (1957 г.) религиозная жизнь в республике находилась под "компетенцией" Духовного управления мусульман Северного Кавказа. Полное отсутствие мечетей придавало ей фактически нелегальный характер.

Постепенная легализация и оживление ислама начинается в 1980-х годах. Начало 1990-х – время его подлинного возрождения: строятся мечети, восстанавливаются "святые места", куда местные верующие привыкли совершать паломничества, каждый год паломники выезжают в Мекку на хадж. Очень большое количество чеченской молодежи отправляется на учебу в зарубежные мусульманские школы[1].

В годы первой чеченской войны (1994–1996 гг.) Чечня превратилась в зону "горячего" ислама. К сожалению, это открыло путь к проникновению, так называемого ваххабизма в республику, что стало причиной серьезного кризиса в региональном исламском движении. В основе ваххабизма лежит внешне привлекательная теоретическая доктрина, за которой скрывается очень кровавая практика, которую мы сегодня наблюдаем в нашем регионе.

Под его обаяние попала огромная часть молодежи Чеченской республики. Находясь в период военных действий в Чечне, мы имели возможность наблюдать ситуацию "изнутри". Было очевидно, что уход на войну был массовой "религиозной истерией" среди молодого поколения. Практически все молодые люди тем или иным образом были втянуты в процесс радикализации Чечни. Они были одержимы идеями свободы, религиозной одухотворенности.

В ситуации массового роста сопротивленческого сознания не последнюю роль занимало чувство солидарности чеченцев, основанной на традиционной социальной системе местных обществ. В Чечне существует тейповая система родства. Род – это основа всего. "Паршивых, трусливых овец" в роду не любят.

Радикалы с их патриотическими речами активно развивали идею так называемого джихада, а также создания исламского государства на Северном Кавказе, основой которого являются воины за веру. Прежде чем стать им, каждый, вступивший в ряды моджахедов, должен был очистить свой иман (веру) от всего плохого, грешного. Только тогда он может участвовать в джихаде. Система подготовки "воина Аллаха" была очень проста, она состояла из двух этапов: 1) идеологическая обработка; 2) военная подготовка.

После специализации курсант официально становится моджахедом. Теперь вся его жизнь – непрерывный джихад. Он перестает бояться смерти, теперь она воспринимается им как наивысшая милость от Аллаха.

Все эти процессы в Чечне происходили при активной поддержке зарубежных религиозных центров экстремистской направленности.

Зарубежные экстремисты на территории республики создали большое количество лагерей и военных центров. О том, какое значение отводилось этим лагерям в Чечне лидерами исламских радикалистов, в прессе сообщалось следующим образом: "... развивая молодежь физически и имея характер военных организаций, лагеря могут восполнить пробел, который существует в нашем движении. Молодежь, воспитанная в национальном и исламском духе, может стать стальным остовом, который ляжет в основу будущей национальной армии". В 1999 г. на территории Чечни функционировал так называемый Исламский институт Кавказа (ИИК), который находился в прямом подчинении и распоряжении иорданского наемника Хаттаба. Там работали более 40 преподавателей из Афганистана и Саудовской Аравии. Основной задачей этого заведения было привлечение как можно большего количества молодежи для реализации своих целей, с последующим превращением их "идеологических марионеток" на политической арене[2].

То, что чеченские лидеры состояли в тесной связи с главами и элитами некоторых мусульманских государств, ни для кого сегодня не является секретом. Аслан Масхадов поддерживал дружеские отношения с королем Саудовской Аравии Фахдом ибн аль-Азизом ас-Саудом. Как известно, его поездка в КСА не ограничилась одним хаджем, чеченская делегация встретилась со руководителями и высокопоставленными деятелями ряда мусульманских государств. На встречах Масхадова с премьер-министром Турции, правительственной делегацией Иордании и другими лидерами была достигнута договоренность о тесном сотрудничестве и конкретной помощи Чеченской республике. Вот что писал Масхадов в своем предвыборном послании: "В период моего хаджа я установил прямые контакты с лидерами мусульманских стран, сумел убедить их оказать централизованную помощь Чечне"[3].

Усиление религиозного экстремизма в Северо-Кавказском регионе одним из чеченских ультра-радикалов М.Удуговым аргументируется следующим образом: "...сегодня, мне кажется, для того, чтобы в перспективе четко защитить свои интересы на Кавказе, в исламском мире или в таком интересном в экономическом и политическом плане регионе, как Каспийский, России нужно было не противодействовать укреплению ислама и шариата в этом регионе, а наоборот, учесть интересы исламского народа в нашем регионе. А так может прийти к тому, что Россия будет вытеснена с Кавказа вообще[4].

То, что происходит на территории Чечни вот уже 12 лет, без сомнения, – результат активной деятельности зарубежных центров экстремистской направленности, ставящих своей целью не только полную исламизацию населения Северного Кавказа, но и создание в регионе халифата. Безусловно, это является прямым посягательством на территориальную целостность нашей страны.

Прямым доказательством вышесказанного является анализ их деятельности, свидетельствующий о том, что в их планы в отношении России входит противопоставление интересов российских мусульман интересам государства и общества, формирование условий для выхода из состава Российской федерации и создание новых государственных образований, ориентированных на страны исламского мира[5].

Что касается Чечни, то главными инициаторами экстремистской деятельности здесь выступают неправительственные религиозно – политические организации (НРПО) исламского мира. Доминирующую роль среди них играют НРПО Королевства Саудовской Аравии (КСА)[6]. Ваххабизм – официальная идеология на ее территории, и финансируемые КСА объекты за рубежом (мечети, учебные центры и т.д.) власти королевства используют для распространения своей идеологии. Саудовская Аравия затрачивает значительные средства на реализацию этих внешнеполитических задач. Важную роль в выполнении этих функций государством играет министерство по делам ислама, верообращения и ориентации, которое создало около 25 саудовских исламских центров за рубежом. Оказывается постоянная финансовая поддержка 20 высшим исламским учебным центрам. За последние 10 лет, Саудовская Аравия распространила в разных странах около миллиона экземпляров религиозной литературы[7].

В этих же целях активно задействованы многочисленные международные исламские структуры, большая часть которых также создана и функционирует при финансовом и организационном участии Саудовской Аравии. К числу таких структур относятся Организация Исламская конференция, объединяющая 54 мусульманских государства; Исламский банк развития; Лига исламского мира, Высший совет мечетей (создан при ЛИМ); Фонд исламской солидарности, целью которого является оказание материальной и религиозно-идеологической поддержки мусульманским меньшинствам за рубежом; Международная организация спасения, которая призвана оказывать помощь нуждающимся во всем мире, черпая средства из сборов мусульманского налога "закят", поступающего, в том числе, из фондов министерства по делам ислама КСА; Всемирная лига исламской молодежи[8].

Некоторые из мусульманских благотворительных организаций и фондов имели свои представительства и в России. Так, к 2000 г. Министерством юстиции РФ было зарегистрировано 6 исламских международных организаций различного направления: отделение Лиги исламского мира – региональное бюро Всемирной ассамблеи исламской молодежи; российский фонд "Ибрагим Бен Абд аль-Азиз аль-Ибрагим" (Саудовская Аравия); отделение благотворительной организации "Международный гуманитарный призыв" (Объединенные Арабские Эмираты); отделение Исламского агентства помощи и спасения; отделение общественной организации – научного общества "Комиссия по научным знакам в Коране и Сунне"; отделение благотворительной организации "Исламская помощь"[9].

Действительно, представительства находящихся под сильным саудовским влиянием организаций, таких как Всемирная исламская лига (ЛИМ), Всемирная ассамблея исламской молодежи, Международная исламская организация спасения (МИОС – "Аль-Игаса"), Всемирный высший совет по делам мечетей (ВВСДМ), Международная ассоциация благотворительной помощи "Тайба" и др., осуществляли на территории РФ, по существу, подрывную деятельность, оказывая финансовую помощь исламским и исламистским организациям Северного Кавказа, включая Чечню.

Усиление религиозного экстремизма на Кавказе происходит также с других направлении – из Азербайджана и Грузии. Ими была организована система поддержки северокавказских радикалов. В Азербайджане отмечена деятельность исламских радикалов, специализирующихся на подготовке исламских агитаторов. Одну из таких организаций на территории Азербайджанской республики возглавлял поданный КСА Мухаммед Салем Абдель Хамид, а также граждане Йемена Ареф Абдалла и Хаурузи Каид Абдельрахман. Действовал лагерь под покровительством "Всемирной ассамблеи исламской молодежи"[10]. Что касается Грузии, то сегодня широко известна роль этого государства в создании и поддержке плацдарма экстремистов и террористов в Панкисском ущелье.

Вкладывали свою лепту в северокавказский конфликт и афганские талибы. Они активно обучали молодых людей с Кавказа в своих лагерях "моджахедов". При этом им внушалась ненависть к Российскому государству и ко всем народом, проживающим на его территории. Особенно активно внимали этим идеям выходцы из Чечни.

Особую опасность представляют попытки экстремистов расширить свою социальную базу, прежде всего за счет привлечения молодежи. В этих целях зарубежные эмиссары предпринимают усилия по формированию в России кадрового резерва, организуют направление молодых российских граждан на обучение в зарубежные исламские центры. Большинство из них, пройдя подготовку в духе радикализма, после возвращения служат его проводниками. Спешу согласиться с утверждением авторитетного отечественного исламоведа И.П.Добаева, который в своей книге "Новый терроризм в мире и на Юге России" пишет о том, что "к настоящему времени сложилась тенденция к вытеснению лояльного и законопослушного духовенства более молодыми и адекватно подготовленными выпускниками зарубежных учебных центров"[11]. Это усложняет отношения между исламскими организациями.

По данным МВД России, в оказании финансово-материальной помощи чеченским боевикам было задействовано более 60 международных эксремистских организаций, 100 иностранных фирм и 10 банковских групп. Среди прочих финансовую помощь оказывали: международная организация "Сакира Интернейшнл", которая действует в ряде европейских и азиатских государств и имеет многомиллионный бюджет, "Братья-мусульмане", "Исламский мир", "Иорданский комитет помощи Чеченской Республике", "Джамаат-и ислами", "Аль-Каида", "Пакистанский комитет солидарности с Чечней", "Хизб ут-тахрир" и др.[12]

С приходом радикального ислама в Чечню началось создание общин исламистов – т.н. "джамаатов". На сегодняшний день на территории Чечни они якобы прекратили свое существование. Но, приезжая в Грозный и общаясь со молодежью, можно сделать вывод о том, что многие молодые люди Чеченской Республики посещают неофициальные подпольные религиозные организации, или, как они их сами называют, "исламские собрания". Эти "исламские собрания", по сути, представляют собой прежние, скомпрометировавшие себя, "исламистские джамааты", которые всего лишь сменили вывеску, оставив прежней суть.

Не удивительно поэтому, что радикалистские настроения в Чечне среди молодежи остаются еще очень сильны. В ходе проведенного среди молодежи в Чечне социологического опроса за то, чтобы Кавказский регион стал самостоятельным исламским государством, высказалось 70% опрошенных[13]. Это наглядным образом демонстрирует негативное отношение к тому светскому государству, в котором они живут.

О том, что Чечня все еще политически нестабильна, свидетельствуют события, происходящие сегодня: частые покушения и убийства имамов мечетей на территории республики, убийства и массовые похищения политических деятелей, глав администраций районов и их семей. В октябре 2005 г. был похищен работник администрации Октябрьского района со своей секретаршей Юнусовой Людмилой. Спустя 11 дней их нашли зверски убитыми в аргунском карьере. И таких примеров очень много. Все эти преступления совершаются, как правило, молодыми людьми, стоящими на позициях радикального исламизма.

Убийство имамов-традиционалистов несет в себе открытый протест ультра-радикалов против той формы ислама, в которой он всегда существовал в Чечне, пока сюда не проник ислам "насилия". Агрессия экстремистов, действующих под прикрытием ислама, проявляется и в отношении местных жителей, в том числе чеченцев. Следует отметить, что она базируется уже не на идеологии национализма, как это было в период военных действий в Чечне в 1994–1996 гг. (неприязнь к русскому и русскоязычному населению, применение в отношении него насилия), но на доктрине исламистского интегризма (квазиваххабизма). Иначе говоря, сегодня неприязнь проявляется к той части чеченского общества, независимо от этнической принадлежности, которая не разделяет идеологических взглядов и целей исламистов.

Российское правительство оказывает активное содействие чеченской молодежи в том, чтобы помочь ей выйти из состояния системного кризиса. Ведь сегодня чеченская молодежь оказалась среди тех, кому не просто нужна, а необходима разноплановая помощь. В этом деле уже имеются положительные примеры. Например, в 2005 г. Минобразованием РФ для молодых чеченцев выделено на 20% больше мест в российских вузах, чем в предыдущем[14]. Однако этого явно недостаточно. Как представляется, нужно направить максимальные усилия на привлечение молодого поколения Чечни в сферу экономики, юриспруденции, медицины. Нужно, чтобы они поняли, что их основная задача состоит не в том, чтобы воевать и убивать, а в том, чтобы стать нормальными образованными гражданами, способными сделать свою республику такой, какой она когда-то была.

Шарафутдинова Эльвира Фаритовна,
соискатель СКАГС

[1] Рощин М. Суфизм по-чеченски // Статус-кво. 2002. № 2. С.89–93. [2] Шарафутдинова Э.Ф. Конфессиональный аспект чеченского конфликта. Магистерская диссертация (рукопись). Ростов н/Д., 2005. С. 62. [3] Масхадов А. 100 дней президента. Грозный, СПб., 1997. С. 21. [4] Шевченко М. Экс-министр правды Мовлади Удугов: "В Чечне все силы сильные" // Независимая газета. 1998. 18 декабря. [5] Добаев И.П., Немчина В.И. Новый терроризм в мире и на Юге России. Ростов н/Д., 2005. С. 277. [6] Добаев И.П. Политические институты исламского мира: идеология и практика. Ростов н/Д., 2001. [7] Александров И.А. Исламская основа саудовского общества и государства // Королевство Саудовская Аравия: прошлое и настоящее. М., 1999. С. 77–78. [8] Добаев И.П. Исламский радикализм: генезис, эволюция, практика. Ростов н/Д., 2003. С. 214-220; Добаев И.П. Юг России в системе международных отношений: национальная и региональная безопасность. Ростов н/Д., 2004. С. 58–65. [9] Международные исламские организации // Отечественные записки. 2003. № 5. С. 217. [10] Николаев Р., Шабуркин А. Интернациональная экспансия // Независимое военное обозрение. 1999. 15 октября. [11] Добаев И.П., Немчина В.И. Новый терроризм в мире и на Юге России. С. 279. [12] Кавказская война // Завтра. 2004. № 13 (540). 23 марта. [13] Алиева А. Кавказские шрамы // ДОШ. 2005. № 8. С. 6. [14] Сатуева Р. На подступах к российским вузам // Столица. 2005. № 56. 16 июля.