Александр Игнатенко: куда ведет "демократизация" Большого Ближнего Востока

Если бы сегодня в ряде исламских стран были проведены формально демократические выборы и на них кандидатом в президенты (или халифы либо эмиры) той или иной страны был Усама бен Ладен, он бы на этих выборах победил.

К такому предположению подводят разные обстоятельства, в частности результаты социологического исследования "Исламский экстремизм: общая озабоченность мусульманских и западных сообществ", проведенного в 2005 г. в 50 странах в рамках проекта "Пью глобал этитьюдс проджект" (Pew Global Attitudes Project). Согласно результатам исследования, бен Ладену в качестве лидера доверяют 60% опрошенных мусульман в Иордании, 51% – в Пакистане. Он мог бы выйти во второй тур голосования в Индонезии с 35% (в 2003 г. – 58%) и в Марокко с 26% (49% – три года назад). На фоне разворачивающейся на всех континентах "карикатурной войны" уровень поддержки этого персонажа, как представляется, повысился.

Еще одно обстоятельство, которое заставляет так думать, – победа на парламентских выборах в Палестинской автономии военизированного "Движения исламского сопротивления" (ХАМАС), которое прибегает к экстремистским и террористическим методам политической борьбы и не предполагает ни разоружаться, ни отказываться от этих методов и целей своей деятельности. Движения, которое числит Усаму бен Ладена среди своих героев и образцов для подражания в борьбе "против евреев и крестоносцев" – эта задача заявлена в полном названии "Аль-Каиды": "Всемирный исламский фронт борьбы против евреев и крестоносцев".

Таким образом оборачивается проводимая США политика "демократизации" (или "поддержки демократического развития") в супер-регионе Большого Ближнего Востока, куда включается и Прикаспий с Кавказом и Центральной Азией. В чем состоит американская позиция в отношении тамошних политических процессов и экстремистских и террористических движений и организаций? "Тиранические" или "недостаточно демократические" режимы не дают населению своих стран свободно, через демократические процедуры устанавливать предполагаемо демократическое правление. Из-за этого население прибегает к экстремистским и террористическим методам. Решение проблемы – в отказе соответствующих режимов от преследования этих движений как экстремистских и террористических, их легализация и проведение формально демократических выборов, которые превратят государства региона в процветающие демократии, включившиеся в глобальный демократический процесс. При этом применяются двойные стандарты: ХАМАС объявлен террористической организацией, а, скажем, "Хизб ут-Тахрир" ("Исламская партия освобождения"), действующая подпольно и полуподпольно во всем исламском мире и особенно активная на постсоветском пространстве, квалифицируется как сугубо мирная и политическая.

Как если бы американские специалисты по антитеррору не знали, что по меньшей мере полвека исламистские организации применяют систему двухуровневого построения: параллельно действуют политическое крыло и крыло военизированное, так называемый "секретный аппарат" (джихаз сирри – изобретение "Братьев-мусульман"). К слову, ХАМАС тоже имеет два крыла...

И как если бы американцы не слышали о том диагнозе, который дал крупный политический деятель США, консультант наивысшего уровня в республиканских администрациях Эдвард Джереджян формально демократическим выборам в исламском мире с участием исламистов: "Один человек – один голос. Один раз". (Сказано еще в 1990 г., когда к власти в Алжире рвался "Исламский фронт спасения", открыто заявлявший о том, что после выборов в Национальное собрание он установит в стране шариатское правление.) Дело в том, что исламисты после победы сразу стремятся поменять систему власти – с относительно демократической, позволившей им прийти к власти, на шариатскую, которая не предполагает демократических выборов. Между прочим, ХАМАС сразу после победы заговорил о введении шариата в Палестинской автономии, и только тот факт, что хамасовское большинство в палестинском парламенте реализовано с незначительным перевесом (70 из 136), заставляет надеяться: под благовидным предлогом верности шариату не будет установлена властная монополия военизированной организации, прибегающей к экстремистским и террористическим методам.

Приход во власть подобной группировки в результате формально демократической процедуры легитимизирует экстремистские и террористические методы, внушает опасную для судеб демократии в мире мысль о том, что терроризм политически рентабелен. Сводятся на нет усилия мирового сообщества, направленные на искоренение терроризма в любых формах и с любыми идеологическими обоснованиями.

Наивно было бы ожидать, что боевики и организаторы терактов, пройдя через процедуру формально демократических выборов, превратятся в мирных строителей. В Палестинской автономии, живущей за счет внешней экономической помощи, отсутствует развитая экономика. Да и есть на Ближнем Востоке люди, стремящиеся превратить хамасовцев-суннитов в своего рода ландскнехтов исламского мира. Будучи объединены с уже обосновавшимися в арабском мире пришедшими из Ирана шиитскими "стражами исламской революции", они могут представлять реальную угрозу не только для Ближнего Востока, но и для соседних регионов. (Призыв иранского президента Ахмадинежада "перенести Израиль в Европу" – это угроза не столько Израилю, сколько Европе. Эту угрозу чутко уловили некоторые европейские политики, в частности президент Франции Жак Ширак, который заявил, что Франция в ответ на террористические действия со стороны других государств может использовать ядерное оружие.)

Приход во власть ХАМАС – очередное фиаско американской внешней политики на исламском направлении. США вновь продемонстрировали удивительную способность создавать здесь глобальные проблемы. Организация антисоветского "джихада" в ходе "холодной войны" дала миру "Аль-Каиду", а самим американцам 11 сентября 2001 г. Война в Ираке вместо уничтожения терроризма привела к росту его масштабов и интенсивности. "Демократизация" Большого Ближнего Востока на американский манер создает реальную опасность установления экстремистско-террористических режимов. Складывающаяся в исламском мире ситуация выдвигает Россию, всегда составлявшую органическую часть Большой Евразии, на роль державы, обязанной распутать те узлы, которые завязались не без участия США.