Как справедливо замечает главный герой бестселлера "Код да Винчи" Роберт Лэнгдон: "Непонимание порождает недоверие". Это, пожалуй, самые правдивые строчки из всей книги Дэна Брауна. Все остальное в основном – авторский вымысел, замешанный на классической рецептуре современных бестселлеров, где поверхностное знание темы искупает лихо закрученный сюжет. Технология простая, но завораживающая: так и листаешь книгу от первой до последней страницы. Недаром рядовой любитель триллеров с нетерпением ждет новой книги Брауна, не говоря уже о фильме, который начинает снимать по бестселлеру компания "Sony Pictures".
Впрочем, среди читателей есть и обиженные, из числа как раз "непонятых" и оскорбленных "недоверием". Прежде всего, это христианский мир. В сюжете изложена далеко не евангельская версия жизни Иисуса Христа и Марии Магдалины. Протесты католиков поддержала и РПЦ. Но особенно взволнована единственная в католическом мире епархия без границ – "Opus Dei" (Дело Божье). Наконец, не очень, видимо, радуются раскрутке бестселлера и масоны, поскольку на противоборстве именно этих двух сил и завязан весь триллер Брауна. Разница лишь в том, что "Опус Деи" о своей обиде говорит вслух, направив даже официальное обращение к кинокомпании "Sony Pictures" с призывом "проявить чувствительность и конструктивность", а масоны в обычной для себя манере переживают обиды молча. Уже привыкнув за долгие века своего существования к бесконечным нападкам и фантазиям по поводу их деятельности.
Так уж получилось, что мне пришлось в свое время тесно общаться и с "Опус Деи" и с масонами, немало прочесть о них, но главное – в течение ряда лет наблюдать своими глазами за их практической деятельностью. Если с первыми свело профессиональное любопытство, то со вторыми курьезный случай – в российское посольство в одной из стран, где пришлось работать, поступила неожиданная просьба: прочесть лекцию о перестройке в одной из масонских лож. Советник посланника, которому первоначально посол решил доверить эту миссию, подумав о своей будущей карьере, взбунтовался, заявив, что в одиночку в столь сомнительное место, как масонская ложа, советский дипломат идти не может. Так что, в конце концов, это деликатное поручение досталось мне. Лекция братьям-каменщикам, видимо, понравилась, потому что потом в течение нескольких лет отношения с масонами поддерживались регулярно – они звонили, приносили книги по истории масонства, приглашали к себе. Нашли они меня и в Москве, так что я оказался единственным российским корреспондентом, приглашенным на историческое открытие Великой масонской ложи России, о чем и написал в "Коммерсанте", где тогда работал.
Выйти на "Опус Деи" оказалось куда сложнее: ни в одном телефонном справочнике ее представительство не значилось. Помогли, как это часто бывает, знакомые знакомых. Тем не менее, потом, после первого же разговора, мой "гид" – один из тогдашних руководителей "Опус Деи" в Лиме – Мигель, убедившись, что изначальной предубежденности во мне нет, был предельно любезен. И удовлетворял мое любопытство, как мог. В результате удалось побывать и в общежитии так называемых "нумерариев", которые в книге Брауна представлены почему-то карикатурными монахами в рясах, что совершенно не соответствует действительности. И в монастырях, которые курирует организация. Многократно пришлось беседовать и с политиками-членами "Опус Деи", и с кардиналом, курировавшим в то время в Перу эту своеобразную епархию.
Так что, читал книгу Брауна с особым интересом.
"Опус Деи" и масоны есть величины полярные и испытывают друг к другу, мягко говоря, антипатию, хотя формально, пусть и разными методами, добиваются одного и того же – чтобы человек самосовершенствовался. Конечно, среди членов "Опус Деи", так же, как и среди масонов, встречаются паршивые овцы – работа над собой дается, как известно, с трудом и не каждому по плечу, но не это в конечном итоге определяет главное. Автор книги, явно не утруждая себя серьезным изучением предмета, слепо пошел вслед за распространенной сплетней. А раз так, придется защищать оба полюса.
Начну с масонов, поскольку Браун неоднократно намекает, что описанная им в книге тайная организация "Приорат Сиона" имеет отношение к вольным каменщикам. Не учитывается при этом самое главное: классический масон – хотя в своем большинстве и антиклерикал, тем не менее, человек глубоко верующий. В центре каждого масонского храма на почетном месте лежит Библия, а в исламских странах – Коран. То, что масоны называют Господа – Архитектором Вселенной и проявляют веротерпимость, не означает, что они атеисты или, уж, тем более, язычники. Вступая в масонскую ложу и проходя традиционное испытание, кандидат в подмастерье обязан первым делом ответить: Каков долг человека перед Господом? Очевидно, что подобный вопрос сформулирован не богохульником. Между тем, члены так называемого "Приората Сиона" в описании Дэна Брауна – люди, принципиально отрицающие христианство, как религию, более того – откровенные язычники, а значит, к подлинному масонству не могут иметь отношения.
Если какая-то близость между масонами и описанными в книге членами "Приората" и есть, так это, пожалуй, лишь свободомыслие, которое всегда раздражало в масонах любую церковь, а зачастую и власть. Не случайно, например, что масонами были многие отцы-основатели американской демократии. Что касается России, то философ Николай Бердяев утверждал: "Масонство было первой свободной самоорганизацией общества в России, только оно и не было навязано сверху властью. Лучшие русские люди были масонами". В свою очередь историк Василий Зеньковский подчеркивает: "В русском масонстве формировались все основные черты будущей интеллигенции – на первом месте здесь стоял примат морали и сознание долга служить обществу". Наконец, замечу, что масонство и распространенное во времена Екатерины II вольтерьянство, которые нередко почему-то путают между собой, на самом деле – антиподы. Известный русский масон, профессор московского университета Шварц как-то заметил: "Вольтер, имевши несчастье быть воспитан в таком круге, где те, кои должны были защищать свою религию, ее посрамляли и опорочивали, вздумал он, что все такие священнослужители обманщики и плуты, и, вступив в ученый свет еще в малолетстве, заблудился своею остротою и так сказать, побежав, прошагался". Таким образом, ясно, что для масонов Вольтер в своем воинственном безбожии "проскочил мимо цели", а потому следовать за ним не имело никакого смысла.
Еще больше нелепостей в описании "Опус Деи". Общепринято считать, что "Опус Деи" – это консервативная организация, созданная, чтобы сохранить в неприкосновенности исконный католицизм. На мой взгляд, оценка не очень точная. Она верна, если говорить о том, что "Опус Деи" болезненно реагирует на то, что окружающий ее мир, с точки зрения христианской морали, становится все более безнравственным. Зато сам метод борьбы за сохранение моральной чистоты, что избрал основатель учения испанский священник Хосемария Эскрива, ныне уже причисленный католической церковью к лику святых, на мой взгляд, для христианской церкви поистине революционен. В нарушение всех церковных традиций, Эскрива посчитал, что путь к святости должен проходить не через монастырь, а через реальную жизнь со всеми ее нечистотами. Попробуйте, говорил он, стать честным бизнесменом, адвокатом, журналистом. Сохранить чистоту в этом случае – намного тяжелее, чем сидеть в келье, искусственно отгородившись от мира.
Так и выстроена организация "Опус Деи". Большая ее часть – миряне, которые имеют свои семьи и стараются по мере сил честно делать свое дело. Эскрива прекрасно понимал, что именно это – не брать взяток, не жульничать с налогами и тому подобное – куда сложнее, чем "умерщвлять плоть". Так что, скажем, подробно описанные Брауном в книге специальные повязки с шипами на бедре у каждого члена "Опус Деи" – обыкновенный вымысел. Нет этого в "Опус Деи" и не было. Хотя бы потому, что организация подвергает своих членов куда более серьезному испытанию – жизнью, где шипов, как мы знаем, не счесть.
Что же касается "нумерариев", которые хотя и дают обет безбрачия и живут в особых общежитиях, мало отличающихся от обычного на Западе пансиона, то они похожи на монахов меньше всего. Я, скажем, знал нескольких "нумерариев" – депутатов конгресса. К тому же сам обет безбрачия не является для "нумерария" вечным. Как заметил однажды, отвечая на мой вопрос, один из молодых "нумерариев": "Появилась бы только та "единственная и неповторимая", и я тут же сменю наше общежитие на семейную жизнь".
И он не блефует: в монашестве просто нет необходимости, раз ты можешь стать, согласно доктрине Эскрива, святым и в миру. Может быть, единственное, что отличает общежитие "нумерариев" от обычного пансиона – это то, что здесь, как в коммуне, каждый новичок при вселении отдает в общую кассу все, что имеет, вне зависимости от своего прошлого социального положения. А потом при необходимости берет из этой кассы столько, сколько нужно на расходы. Не отчитываясь ни перед кем, на что потратил деньги. Не существует, естественно, и никаких несчастных монашек, которые, как рабыни (это из книги Брауна), якобы убирают за "нумерариями". Как в любой коммуне, все хлопоты по хозяйству исполняются по очереди, вне зависимости от того, депутат ты или нет.
Наконец, в книге Брауна высшие чины "Опус Деи" и Ватикана предстают едва ли не оппонентами. В реальности "Опус Деи" все свое влияние приобрел как раз благодаря высшим иерархам католической церкви и прямой помощи Папы. Предполагаю, что главный покровитель "Опус Деи" покойный Иоанн Павел II увидел немалую пользу как в консерватизме этой организации, так и в ее принципиально новом подходе к церковной жизни, который больше отвечает современности.
"Непонимание порождает недоверие", – написал Дэн Браун, но сам же и угодил в этот капкан.
"Непонимание", помноженное на "недоверие", и порождает такие книги, как "Код да Винчи".
Источник: РИА Новости|||
