Исцеляющая обитель

Открытие Свято-Преображенского реабилитационного центра жители станицы Темнолесской встретили более чем настороженно. И так жизнь после развала местного хозяйства не сахар, а тут еще прямо за околицей, на территории бывшей ученической бригады, наркоманов селят... Но уже очень скоро на смену страхам и опасениям пришло чувство искреннего уважения станичников к насельникам необычной православной обители...

ПРОЗВУЧАВШИЕ в передаче одного из местных телеканалов слова протоиерея Игоря Подоситникова крепко "зацепили" Николая Новопашина. Ведь ладно бы еще благочинный церквей Михайловского округа просто сказал: несовместимые это вещи – быть патриотом и состоять в финансируемой из-за рубежа секте. Но отец Игорь в качестве наглядного примера назвал возглавляемую Новопашиным общину неопятидесятников. Более того. Усомнился, что опекаемые ею на Ставрополье центры по реабилитации наркоманов – благо. Во-первых, все центры платные, и деньги с родителей севших на иглу парней и девчат берутся немалые. Во-вторых, ценой пусть и не гарантированного, но возможного избавления от наркозависимости становится зависимость духовная.

– Очень рассерженным был Николай, когда мне позвонил, – мягко улыбается отец Игорь. – Спорить пытался. Я ему и говорю: зачем, мол, по телефону-то?! Давай встретимся, приходи, сядем, потолкуем...

Забегая чуть вперед, замечу: ни православный священник, ни бывший старший пресвитер сейчас даже не помнят, сколько их было – встреч и бесед с глазу на глаз. Но зато оба хорошо помнят, что отец Игорь, кстати, преподающий в Ставропольской духовной семинарии сектоведение, не просто не осуждал взгляды Николая Новопашина – даже богословских споров избегал. А в итоге... Убежденный, казалось бы, неопятидесятник становится православным. Более того, новообращенному было предложено заняться тем, чем тот и раньше занимался – реабилитацией наркоманов. Но только в стенах первого на юге России православного Свято-Преображенского реабилитационного центра.

Впрочем, и стен-то, как таковых, поначалу не было. Начинали с нуля, даже пригодных для жилья помещений не имелось: полуразвалившиеся избушки бывшей ученической бригады, ни света, ни воды, ни тепла. А плату в отличие от сектантов за пребывание в центре не требовали. Есть желание и возможность помочь – помогите, нет – так и нет... Но при этом те, кто поселился на продуваемой студеными ветрами вершине горы, сумели добиться за год с лишним почти невозможного. Полного, без риска снова сесть на иглу, отказа от страшного зелья. Причем с постепенным возвращением всех радостей нормальной жизни. Станислав Горяинов, например, недавно женился – свадебная фотография его дорогой реликвией висит теперь на видном месте в комнате для общих молитв.

– Я ведь сам бывший наркоман, – откровенно, без обиняков, говорит Николай Новопашин. – И если не будет того духовного стержня, на который могу опереться, очень легко опять сяду на иглу. Но он есть!

И это не громкие слова. Опустошенные души просят нравственной опоры и получают ее в ежедневных коллективных евангельских чтениях, беседах со священниками, в церковных службах и молитвах. Бывший майор Сергей К. , и из армии с треском выгнанный, и без семьи оставшийся, делился со мной: когда одолевает искушение, когда нарастает соблазн уколоться, именно молитва спасает. А в женском филиале обители, недавно открытом в райцентре Михайловске, вчерашние наркоманки шли в своих рассказах еще дальше. По словам Ольги Ждановой, без Библии не прожить и минуты, страшно даже выпустить изрядно потрепанный томик из рук. Но вера – верой, однако нельзя не видеть и другого. Психологически грамотно выстроенной системы реабилитации.

И речь даже не об изоляции от большого мира, мира пагубных соблазнов. Хотя и это со счетов не сбросишь. 21-летний Александр М. , к примеру, честно признался: домой уезжать не хочет – из страха сорваться. Но при этом лишь 17 сегодняшних обитателей реабилитационного центра из 80 обособленно живут в домишках бывшей ученической бригады. Остальные – в филиалах, в течение года открытых в городах Михайловске, Невинномысске, Георгиевске. Зато костяк каждой общины – уже укрепившиеся в своем решении "завязать" люди. Более того. Кто-то из покончивших с прошлым остается в общине и становится наставником новоприбывших, кто-то устраивает свою жизнь за пределами обители, но постоянная поддержка и внимание гарантированы всем.

– Мало оторвать от наркотиков, надо помочь человеку встать на ноги, – говорит глава Ставропольской и Владикавказской епархии епископ Феофан, лично, кстати, опекающий реабилитационный центр. – Это как с малым ребенком, надо за ручку водить, когда ходить начал, чтобы нос не разбил. А в идеале нужно на опережение работать, предотвращать расползание наркомании...

Иными словами, необходима прежде всего профилактика. Между прочим, и священники, и наставники реабилитационного центра занимаются ею. Имею в виду работу в семьях. Не секрет ведь, даже в богатых домах, где забыли о нравственных заповедях, о моральных "табу" , нередко появляются "конченные" наркоманы. И большие деньги тут не спасают от беды. А про семьи обездоленные, лишенные веры в будущее и говорить не приходится. И не случайно только на учете на Ставрополье состоит сегодня около шести тысяч наркозависимых. А в реальности потребителей зелья в крае не менее 50-60 тысяч. И число их постоянно растет. Причем, как рассказывали мне специалисты Ставропольского краевого клинического наркологического диспансера, проблема тут не столько медицинская, сколько психологическая, ибо налицо болезнь души.

Тяжелая, но излечимая болезнь. Конечно, выздоровление двух десятков обитателей Свято-Преображенского реабилитационного центра, которым уже удалось вырваться из наркотического плена, общей тягостной картины не меняет. Но перемены в их судьбе позволяют говорить: зло все-таки одолимо. Взаимовыручка, поддержка друг друга, активная духовная жизнь дают реальные шансы на успех. Плюс, как это ни банально звучит, лечит и работа. В обители все делается своими руками – и заготовка дров, и уборка, и приготовление пищи, и ремонт обветшалых построек. Появилось здесь уже и свое подсобное хозяйство – корова Меланька, козы, свиньи, гуси, кролики. К слову, епархия выкупила землю, где расположена необычная обитель. Есть желание выкупить и старый запущенный фруктовый сад, но это пока лишь мечты. А вот собственноручно отделанный Преображенский храм, чистый, светлый, радостный, – уже реальность.

И значит, жива надежда. В женский филиал обители в день моего приезда заселилась новенькая. Но на разговор не вышла: ломка у девушки. Однако раз решилась, может, и получится у бедняги начать новую жизнь. И не в таком возрасте получалось. Рассказывали мне о пожилом мужчине, которому в общине даже кличку дали – Ветхий днями. Мало кто верил, что сумеет он отказаться от зелья. А сумел! Попал в исцеляющую душу обитель и использовал свой шанс – в прямом и переносном смысле слова последний.

07.03.2006