Интервью представителя Святого Престола в Российской Федерации архиепископа Антонио Меннини главному редактору газеты "Свет Евангелия" Виктору Хрулю

1. Ваше Высокопреосвященство, расскажите, пожалуйста, о себе – где Вы родились и выросли, где учились?

Я родился в Риме, в многодетной семье. Получил среднее образование в Институте Массимо, у Отцов Иезуитов.

2. Когда впервые почувствовали призвание к священству и каким был путь к нему?

Я задумался о призвании, когда мне было 15 лет, и постепенно, с помощью своего духовника, в нём утвердился. После лицея, я посещал два года курс Юридического Факультета. Потом, в октябре 1968г. я решил вступить в Коллегию Капраника, одну из духовных семинарий Римской епархии. Я закончил Философский и Богословский Факультет Григорианского Университета, где получил лиценциат по философии и каноническому праву, и, позднее – докторат в области богословия.

3. Как Вы попали на дипломатическую службу Святого Престола?

Я был рукоположен в священники в декабре 1974г. В июне 1975г. тогдашний Викарий Рима – кардинал Уго Полетти, меня рукоположивший, дал мне направление в приход Св. Люции, где я начал своё служение в качестве заместителя настоятеля. Мне посчастливилось иметь настоятелем, ставшим для меня терпеливым наставником и настоящим отцом, монсеньера Алессандро Плотти, который позднее был назначен викарным епископом Римской епархии, а потом – архиепископом Пизанским. В приходе я занимался, прежде всего, работой с молодежью, скаутами и катехизаторами.

В июне 1978г. кардинал Полетти предложил мне поступить на дипломатическую службу Святого Престола. В мае 1981г. я был послан в качестве секретаря в Апостольскую Нунциатуру в Кампале, в Уганде, где проработал три года. Потом мне дали назначение в Нунциатуру в Анкаре – еще на три года. В последующее время я был приглашен в Рим, на работу при тогдашнем Совете по Внешним Делам Церкви, переименованном позднее в Отдел по отношениям с государствами Ватиканского Государственного Секретариата. Там я занимался в начале некоторым африканскими странами, а потом – почти исключительно – отношениями между Святым Престолом и Италией до 2000г, когда Его Святейшество Папа Иоанн Павел II назначил меня Апостольским Нунцием в Болгарию, что было сопряжено с возведением в епископский сан. Во время своего пребывания в Риме, я занимался пастырским окормлением верных в одном из городских приходов, а позднее служил духовником в своей Alma Mater – Коллегии Капраника.

4. С какими ожиданиями, надеждами и замыслами Вы летели в Москву три года назад? Оправдались ли надежды? Удалось ли реализовать замыслы?

Должен Вам сознаться, что назначение в Москву было для меня неожиданным, хотя, конечно, ничего удивительного в нём видеть не приходится, так как моя миссия в Болгарии была довольно успешной: как Вы знаете, мне посчастливилось быть непосредственным участником организации визита Его Святейшества Папы Иоанна Павла II в эту страну. При всём различием между Россией и Болгарией, между ними, всё-таки, есть немалое сходство. Две страны, чья – очень трудная, порой – судьба неразрывно связана с Православием, а новейшая история отмечена долгими годами коммунистического режима.

Вполне понятно, что я испытывал большое волнение (тем более, что это было не самое простое, в недолгой истории официальных отношений между Ватиканом и Москвой, время). Надежды на успешное выполнение поставленной передо мной задачи – быть официальным представителем Святого Престола в Москве – сменялись вполне обоснованной тревогой.

Насколько удалась моя миссия в целом – покажет будущее, но и сейчас, как по личным ощущениям, так и по внешним беспристрастным суждениям, мне кажется, что – хотя бы небольшого – прогресса в отношениях между Святым Престолом и Российским Государством и Русской Православной Церковью достигнуть за истекшие годы удалось.

5. Вы много путешествовали по России, знакомились с жизнь католических общин в разных епархиях. Какие изменения в жизни Католической Церкви в России в последнее время Вы считаете наиболее важными?

Мне действительно посчастливилось побывать в нескольких наших общинах в разных российских епархиях и общаться со священниками и прихожанами. Разумеется, это сравнительно небольшой опыт – я рад был бы, если бы мне позволяло время, делить радость общения с российскими верными значительно чаще. Однако и имеющегося опыта достаточно, чтобы убедиться в том, что больший успех обычно сопутствует тем, кто к его достижению прилагает больше усилий, не представимых без любви – как призывает нас Его Святейшество папа Бенедикт XVI. Нисколько не сомневаюсь, что в успехе дела церковного возрождения заинтересованы все участники происходящего в ваших общинах, в ваших епархиях... Если же говорить о конкретных аспектах, не могу не радоваться тому, что как мне кажется, потихоньку начинают улучшаться отношения с нашими православными братьями в России. Сказанное не исключает того, что нас ещё ждут на этом пути немалые трудности, но, как известно, дорогу осилит идущий. Я глубоко убеждён в том, что именно улучшение отношений с различными христианскими общинами (в первую очередь, несомненно, с православной) поможет российскому католичеству обрести своё, признанное всеми и достойное, место в обществе.

6. Какие явления и процессы вызывают Вашу тревогу? Решение каких проблем посильно для самих общин?

Безусловно, наши общины, особенно их старшие члены, пережили много страданий, как и другие наши христианские братья и сёстры, принадлежащие к другим вероисповеданиям, во время гонений, преследований и непрестанного давления со стороны атеистического режима. Недавно, в известном итальянском журнале я прочитал статью священника, долго пребывавшего в Восточной Европе. Автор задавал себе вопрос: "Какое будущее у Церквей в Восточной Европе?". И предлагал, чтобы эти общины непрестанно черпали в драгоценной памяти своих мучеников способность смотреть вперед и обретали в этом новые силы, чтобы жить даром прощения и взаимного примирения. Мне кажется, что это – тем более – важно для новых поколений, которые жили и живут в совершенно новых условиях. Я думаю, что пришло время предложить другим свои духовные сокровища, учитывая всегда актуальные слова Апостола Петра: "Будьте всегда готовы всякому, требующему от вас отчета в вашем уповании, дать ответ с кротостью и благоговением" (1 Птр. 3,15-16). Святейший Отец, во время молитвы "Ангелус" в воскресение 26 февраля с.г., напомнил нам о том, что плодами веры в Бога не могут быть антагонизм, противостояния, но только дух братства и взаимного содействия ради общего блага.

Даже, если кто-то ошибается в своих действиях и намерениях, то, всё равно, исправить мы сможем, как правило, только свои собственны ошибки и упущения. А значит, что на этом и следует сосредоточить все свои усилия... Ведь не сделанное сегодня возможное благо – уже упущение. В этой связи, думаю, перед каждой, даже самой маленькой, общиной простирается огромное поле деятельности, мало общего имеющей с "организацией структур" и "технической эффективностью", но рождающейся из жертвенной любви и из сознания того, что именно в единении с искупительной жертвой Христовой, обретаем мы духовную свободу и содействуем в спасении мира.

Кроме того, я думаю, что прежде, чем ставить вопрос о решении проблем, необходимо их сформулировать. Я, например, вижу довольно значительную проблему в малом числе призваний к священству и к посвященной жизни и их неустойчивости. Однако разобраться в том, чем вызвана эта проблема, сможете только вы сами – российские католики. Для этого нужна, прежде всего, постановка вопроса: кто мы здесь, в этой стране, к чему стремимся, чего хотим достигнуть? Вообще, ставя вопрос шире: что такое – Католическая Церковь в России? Какой она должна быть, чтобы быть церковью и быть при этом именно католической церковью?

7. Как вы оцениваете активность мирян в нашей Церкви?

Говоря об активности мирян, можно всегда сказать, не боясь ошибиться, что она еще недостаточна. Конечно, следует иметь ввиду именно активность верных Народа Божия, осознающих ответственность за свою Церковь, за свой приход, за свою страну и свой народ; готовых самоотверженно трудиться под руководством своих пастырей, в неукоснительном послушании церковному Учительству. Такой подход требует, помимо прочего, от всех членов Церкви очень внимательного отношения к вопросам образования и самообразования, воспитания и самовоспитания в любом возрасте и на любом месте служения. Как у вас обстоят с этим дела? Существуют ли, просто для примера, в России ассоциация верных, ставящая перед собой задачу лучшего постижения духовного богатства своего народа, его христианского наследия? Вспомним неустанные призывы покойного Папы Иоанна Павла II: "Почтенное и древнее Предание Восточных Церквей представляет собой неотъемлемую часть наследия Церкви Христовой; для католиков необходимо изначальное познание его с тем, чтобы питаться им и содействовать, в меру возможности каждого, процессу единения... Необходимо, чтобы и чада Католической Церкви латинской традиции могли познать это сокровище во всей полноте и разделить с Папой его горячее желание, дабы в Церкви и в мире было восстановлено полное выражение кафоличности Церкви, которая проявляется не в какой-либо одной из традиций и тем более не в одной только общине в противовес другой, и дабы для всех нас стало возможным наслаждаться вполне "Богооткровенным и нераздельным достоянием вселенской Церкви", сохраняющимся и преумножающимся как в жизни Церквей Востока, так и в жизни Церквей Запада". ("Свет с Востока").

8. Какие пастырские инициативы кажутся Вам наиболее целесообразными в настоящее время для улучшения духовного окормления католической диаспоры в России?

Прежде всего, позволю себе заметить, что мне не совсем ясна сама постановка вопроса. Если бы Вы, говоря о диаспоре, имели в виду не исключительно отдельные этнические группы, пребывающие – постоянно или временно – вне пределов своего исторического отечества, то такая постановка, к сожалению, была бы необоснованной, именно – в силу неправильного употребления слова "диаспора". Думаю, Вы согласны со мной в том, что большинство российских католиков осознают себя россиянами и, следовательно, слово "диаспора" к ним неприменимо. Кроме того, католик должен всегда руководствоваться приоритетом понимания церкви, как общины, ответственной за страну, в которой Бог благоволил поручить ему свидетельствовать Евангелие самой своей жизнью. Разумеется, нередки случаи, когда какая-то этническая группа католиков по какой-то причине живёт в чужой стране; в этом случае местная Церковь призвана заботиться об организации пастырского попечения об этих людях. Насколько мне известно, такие группы есть и в Москве, Санкт-Петербурге, как и в некоторых других российских городах, где забота о них доверена специальным священникам (как правило, принадлежащим к той же языковой традиции). Если же мы продолжим разговор о конкретной Местной Церкви, то особое внимание я бы советовал уделить – помимо общих задач пастырской работы – вопросу инкультурации. Это позволило бы со временем успешно преодолеть своеобразный "комплекс внутренней эмиграции", который решительно не согласуется со смыслом и духом католичества, но который мне, к сожалению, приходилось порой наблюдать, среди католиков, живя здесь в России...

9. Как должны измениться внешние условия (политические, экономические, социальные) для полнокровного развития приходов?

Конечно, бывают внешние условия при которых нормальная жизнь Церкви очень затруднена, либо даже – практически совсем невозможна. История знает, к сожалению, немало таких примеров. Минувший век явил в этом смысле примеров, может быть, больше, чем вся остальная история христианства... Но скажите искренно, разве в России дело обстоит столь плохо, что прежде чем начать трудиться над полнокровным развитием приходов, необходимо менять политические и экономические условия? Что касается социальных условий, то Церковь как раз и призвана трудится над их улучшением и распространять это улучшение, начиная с весьма ограниченного круга членов своих приходов, всё шире и шире, находя союзников среди, главным образом, христиан других конфессий... Думаю, что работа по улучшению социальных условий в обществе, не исключая и полноценного христианского воспитания, как, может быть, никакая другая, взывает к христианской солидарности!

10. Считаете ли Вы возможным участие католических структур в правозащитной деятельности в нашей стране? Если да, то в каких формах она могла бы осуществляться?

Для каждого христианина, как и для всей Церкви в целом, защита прав и достоинства человеческой личности является необходимой обязанностью, долгом совести. Церковь призвана возвышать свой голос в защиту каждого человека, которому общество или какая-то группа отказывает в удовлетворении его прав, проистекающих из естественного закона, и, в силу этого, являющихся неотчуждаемыми. Собственно, на этом основана вся Социальная доктрина Церкви. Каждый человек, в меру своих реальных возможностей, призван выступать как защитник естественных прав, не исключая и свои собственные. Защита человеческих прав составляет предмет постоянной заботы Святого Престола и является одним из существенных аспектов его дипломатии. Естественно, основой для такой миссии высшего церковного руководства служат сведения, поступающие в Ватикан, в том числе и в первую очередь, по церковным каналам. Что касается правозащитной деятельности местных церковных структур, в данном случае – российских, то она, как я думаю, может осуществляться как в общецерковной русле, с использованием возможностей и авторитета Святого Престола, так и на местном уровне, когда это позволяют обстоятельства. Единственное, на что я хотел бы обратить внимание в этом случае – осознание меры своей ответственности за Церковь, для которой правозащитная деятельность является, хотя и очень важной, но, всё-таки, не единственной заботой. Особую осторожность следовало бы проявлять при выборе возможных союзников. Кроме того, никогда не будет лишним учитывать опасность быть вовлечёнными в большую "политическую игру", в манипуляции общественным сознанием в целях – не всегда соответствующих объявленным и, увы, не всегда чистым; даже – помимо своего желания. Одной из задач Нунциатуры является оказание консультативной помощи, в частности, и в этом вопросе.

11. Разъясните, пожалуйста, нашим читателям современное состояние межгосударственных отношений Ватикана и России. Что конкретно препятствует установлению дипломатических отношений на уровне посольств?

Не вдаваясь в "технические подробности", могу, в общих чертах, охарактеризовать отношения, как имеющие успешное позитивное развитие, также на международных Форумах. Не совсем правильно, мне кажется, говорить, что установлению дипломатических отношений в их полном объёме что-то или кто-то "мешает". Очевидно, для этого не сложилась ещё достаточно убедительная объективная необходимость, признаваемая обеими сторонами. Выбирая между формой и реальным содержанием, всё-таки следует отдавать предпочтение последнему. Мне кажется, что как раз в этом аспекте мы находимся на правильном пути, а раз так, что и форма, рано или поздно, но обязательно придёт в соответствие с реальностью, которую она призвана выражать. Во всяком случае, Апостольская Нунциатура прилагает к этому все возможные усилия, делая всё от неё зависящее в этом направлении. Думаю, что сходными мотивами руководствуются также наши партнёры из Российского внешнеполитического ведомства.

12-14. Широко известны приверженность Вашего Высокопреосвященства высоким целям экуменического диалога и искреннее стремление к улучшению православно-католических отношений. Что удалось сделать на этом поприще за три года и чего сделать не удалось?

Что, на Ваш взгляд, препятствует экуменической деятельности в России? Были ли совершены какие-либо ошибки со стороны местных католических структур или общин? Всё ли было корректно с православной стороны?

Какие конкретные шаги католиков России могли бы, по Вашему мнению, значительно улучшить межконфессиональную ситуацию в России?

Дело даже не столько в моей личной, как вы сказали, приверженности целям экуменического диалога, сколько в требовании обычной служебной добросовестности. К счастью, в этом вопросе долг и личное призвание для меня полностью совпадают!

Вы прекрасно знаете, какое внимание уделяет Его Святейшество Папа Бенедикт XVI (в точности следуя в этом линии своего блаженнопоминаемого Предшественника) делу восстановления христианского единства. Приехав в Россию, я поставил себе ближайшей и совершенно необходимой задачей – познакомиться с её народом, с её многовековой христианской традицией. Нет ничего удивительного в том, что в ответ на свою искреннюю заинтересованность и готовность узнать, принять и полюбить – я довольно скоро обрёл многих верных и искренних друзей. Искренняя личная заинтересованность оказывает большую помощь во всяком деле...

Христианское сотрудничество не должно становиться какой-то идеологией, "делом", требующим применения какого-то особенного инструментария, особенной "терминологии"... Мне кажется, что основой христианского сотрудничества, христианского братолюбия должна быть сама наша жизнь, строящаяся в согласии с Евангелием. Именно поэтому я думаю, что формулировка второй части Вашего вопроса сама в себе таит некоторую опасность: словосочетание "экуменическая деятельность" содержит соблазн некоторого техницизма, не принимающего во внимание необходимость воспитания в себе и других потребности в христианском общении, в преодолении взаимного недоверия, а затем, возможно, и самого разделения...

Христианин призван искать, прежде всего, свои ошибки. В длительном конфликте чаще всего бывают повинны обе стороны. Во имя Любви, мы всегда призваны протянуть руку и улыбнуться первыми. Возможно, делать это придётся не один раз, но иного пути у нас нет – и не ради своеобразного "рода профессиональной деятельности", но, в первую очередь, ради осуществления своего христианского призвания. Такая позиция, если взглянуть на неё с точки зрения мирских норм, может показаться признаком слабости, но христианин ни на минуту да не забудет, что "сила Божия совершается в немощи". Во время Великого Поста, который мы недавно начали, давайте, прежде всего, неустанно молиться об обращении сердец и трудиться над воспитанием зрелого христианского отношения к реальности.

Итак, мы не станем сейчас вдаваться в бесплодные поиски правых и виноватых. Мы призваны строить реальность братского общения. Прежние неудачи не должны нас парализовать, чтобы нам не уподобиться жене Лотовой. Господь говорит, в этом случае, как и всегда: "Се, творю всё новое".

15. Как изменилось Ваше представление о России за время служения в нашей стране? Что Вас в эти годы радовало, что – печалило? Какие воспоминания хотелось бы увезти с собой?

За время своего служения в России я имел возможность, в который раз, убедиться, что доброжелательность и готовность к сотрудничеству на основе христианских ценностей, никогда не приводят, сами по себе, к ошибке. Такая позиция, как никакая другая, содействуя добру, одновременно – разоблачает сознательное зло.

Что ещё могу Вам сказать? Радовало меня здесь в России, как, впрочем, и везде, то доброе, чего удалось, часто прилагая немалые усилия, достигнуть. Печалило, чаще всего, то, что этого не удалось сделать быстрее...

Когда Святой Престол сочтёт своевременным наделить меня другим поручением, я могу сказать с уверенностью, что, уезжая их вашей страны, я увезу её в своём сердце, что я уеду отсюда, захватив с собой – как драгоценный дар Божий – дружбу столь многих, встреченных мною здесь людей. Все они – такие разные – отныне составляют часть моей жизни и моего призвания.

16. Если Ваше Высокопреосвященство сочтёт возможным обратиться непосредственно к нашим читателям – с призывом, напутствием, благословением или просто добрыми словами, – мы с радостью их опубликуем.

Читателям газеты "Свет Евангелия" я желаю от всего сердца – во всё большей и большей мере, сохраняя верность своему призванию в Церкви, осознавать свою ответственность за страну и народ, которые вам дал Бог. Я желаю вам христианского мужества в жизни, ибо прятаться от жизни, значит прятаться от Христа, который и есть сама Жизнь. Быть христианином, значит, прежде всего, совместно с братьями, нести Любовь Божию другим людям. Именно поэтому, очень хотелось бы, чтобы российские католики и православные, в сознании братского единства, помогали друг другу лучше осуществить свою, по-христиански прожитую, жизнь, как и призвание к благовести. И щедрый милосердием Бог да прибудет со всеми вами, восполняя естественную человеческую слабость, своей, исполненной любовью, творческой силой.

7 марта 2006