ХАМАС заинтересован в сотрудничестве с палестинскими христианами

Заместитель директора Института востоковедения РАН Владимир Исаев в интервью порталу "Интерфакс-Религия" дал оценку межрелигиозному диалогу на Ближнем Востоке и назвал позитивными перспективы отношений ХАМАСа и христиан в Палестинской автономии.

– Может ли межрелигиозный диалог сыграть определенную роль в ближневосточном урегулировании?

– Межрелигиозный диалог не только может, но и должен играть важную роль в данном процессе. Однако он практически не ведется. На Ближнем Востоке существуют три мировых религии, но межрелигиозный диалог между ними практически отсутствует, хотя различные конфессии сотрудничают между собой.

Дело в том, что в арабских странах Ближнего Востока религиозные конфессии подчиняются светской власти. Эта естественная ситуация там приобрела несколько необычные для нас формы. Во многих странах доминирующая религия хотя и отделена от государства, тем не менее очень внимательно прислушивается к тому, какую позицию занимает центральная власть. Поэтому, если власть, скажем, как в Иране, негативно относится к иудаизму или к христианству, соответственно, и мусульманские иерархи поддерживают в этом свои правительства.

Такая картина наблюдается практически во всех государствах Ближнего Востока. Редко вы встретите страну, где на постоянной основе мусульмане и христиане вели бы диалог даже на внутреннем уровне, не говоря уже о том, чтобы какие-то форумы проходили на какой-то, скажем, межарабской платформе, где церковные иерархи вели бы плодотворный диалог с целью урегулировать те же проблемы ближневосточного конфликта.

– Можно ли сказать, что именно позиция властей, их нежелание содействовать диалогу является препятствием для его эффективного проведения?

– Власти часто обращаются, прежде всего, именно к мусульманам и мало внимания уделяют христианам. Так называемая "карикатурная война" привела к тому, что пострадали христианские кварталы в Ливане, подвергшиеся самым серьезным атакам. В Сирии были очень серьезные выступления против датского и французского посольств, однако попытки участников демонстраций – а это были в основном мусульмане – прорваться в христианские кварталы кончились тем, что их очень жестко встретила полиция. И здесь вспышки, подобной ливанской, не произошло. То есть во многом дело зависит от того, насколько власти контролируют основную часть населения, представленную мусульманами.

Правда, сюда вмешивается и обычная конъюнктура. Если контролировать исламскую часть населения выгодно центральным властям, они это будут делать, если не очень выгодно – могут пустить все на самотек. Ситуация, я бы сказал, неоднозначная, учитывая и то, что ислам сам по себе неоднороден. В каких-то странах, например, в некоторых государствах Аравии, шииты жалуются на притеснения со стороны суннитских властей, а отдельные христианские общины чувствуют себя весьма защищенными. В Ираке же их атакуют и сунниты, и шииты. Поэтому во многом ситуация зависит от силы властей и от их конъюнктурных соображений.

– Какое будущее, по-Вашему, ожидает палестинских христиан в связи с приходом к власти движения ХАМАС?

– Пока говорить об этом достаточно сложно. У ХАМАСа на повестке дня стоят совершенно иные цели; религиозные вопросы их сейчас не очень волнуют. Они попали в изоляцию, им нужно трансформировать свое движение в партию и добиваться помощи и дотаций от разных стран, притом что Соединенные Штаты и Евросоюз уже отказались им таковые предоставлять, признав это движение террористическим. Поэтому ХАМАС занят, прежде всего, поиском своего места в ближневосточном процессе и, кроме того, внутренней консолидацией общества. Недавний пример – не успели они собраться на первую сессию парламента, как произошла драка между сторонниками ХАМАСа и ФАТХа.

Конечно, не следует забывать, что на территории Палестинской автономии присутствуют очень важные христианские ценности, памятники – один Вифлеем чего стоит! Поэтому можно прогнозировать, что ХАМАС обратит внимание на христианскую часть населения. Скорее всего, они постараются извлечь максимальные выгоды от туризма. Всем понятно, что паломничество в Вифлеем никогда не прекратится, поэтому ограничивать его смысла нет ни для каких властей, если только не придут какие-нибудь отъявленные фанатики и не начнут заниматься преследованиями. Кроме того, насколько я знаю, значительный процент экономической элиты на этих территориях представлен палестинскими христианами.

Конфликты на религиозной почве, возможно, будут возникать у ХАМАСа с иудеями, о чем открыто говорят сами представители движения.

– Какие исламские духовные авторитеты пользуются авторитетом у лидеров ХАМАСа?

– Прежде всего, духовным лидером для них является покойный шейх Ахмед Ясин, убитый во время операции, организованной израильтянами. Из ныне здравствующих лидеров фигуры, подобной ему, пока нет.

– Возможно ли, опираясь на Коран, провести грань между партизанской освободительной войной и обыкновенным терроризмом?

– Суть в том, какие именно цитаты брать из священных текстов. К примеру, я могу выдернуть из Нового Завета фразу "Бога нет" – да, вот так там написано! Но на самом деле эта фраза звучит как "и только безумец скажет, что Бога нет". Точно так же, если я возьму один айят или суру из Корана без соответствующей увязки с контекстом, я могу использовать их как угодно.

Дело, конечно, в том, какие силы, с какими намерениями и в чьих интересах используют Священное Писание. Еще несколько столетий назад из него заимствовали определенные фразы, и под это дело в Европе действовала инквизиция. В этом плане очень важно религиозное просвещение, чтобы верующим просто объясняли то, что было написано полторы-две тысячи лет назад. Ведь реалии, в которых были созданы эти святые для всех религиозных людей произведения, в известной степени устарели, и лозунги пора снимать. Одна из заповедей Корана – "давайте неверную жену побьем камнями". Простите меня, но это – средневековая дикость, которую вы сегодня, может, и встретите, но только в очень глухом месте, среди фанатиков. Такое сегодня осуждается и светскими, и религиозными властями. С другой стороны, это – Слово Божие, а из песни слова не выкинешь.