Выступление на заседании Клуба православных журналистов прот. Всеволода Чаплина

Сегодня мир СМИ становится все более и более сложным. Думаю, что скоро откроется доступ не к десяткам, а к сотням телеканалов, появятся тысячи газет. И найти место для слова о Церкви, о Боге будет все более и более сложно. Информационное пространство все более атомизируется, разделяется на газеты для разных групп, на телеканалы для разных социальных слоев, на радиостанции для разных кругов, на совершенно атомарные структуры в Интернете. Казалось бы, появляется выход на многомиллионную аудиторию, а на самом деле люди как пишущие, так и читающие, замыкаются в группках из 15-20-50-100 человек. Поэтому, когда мы говорим о том, что пространство СМИ становится все более и более всеобъемлющим, следует помнить и о том, что оно все более и более разделяет людей. И как найти свой язык для каждой группы. Задача не из легких.

Поскольку все больше и больше людей, в том числе молодежи, отходят от материалистического мироощущения 20-го века, ищут смысл жизни, ищут Бога, именно Церковь должна удовлетворить эту жажду, а не всякие Дэны Брауны, многочисленные мистические культы и секты, которые паразитируют на духовной жажде людей, разочаровавшихся в материализме, в культе экономики, в культе земного успеха. На этот голод нам нужно ответить духовной пищей, которая была и есть в православной Церкви. Это не правда, когда говорят, что наш народ был духовно неграмотный до того времени, когда к нему пришло западное схоластическое латинское богословие из Украины, то есть до 17 века. Достаточно почитать наши пословицы и поговорки, чтобы увидеть глубокое укоренение нравственного чувства в душе русского человека, воспитанной в христианском духе. И сегодня эту традицию нужно возродить. Задача не из легких, учитывая, что огромное количество людей не смотрят православные телепрограммы, не ходят в храм. Но все-таки они читают газеты, они вращаются в пространстве массовой культуры, смотрят телевизор. И достучаться до этих людей сегодня можно только через эти самые СМИ, так как ни в храм послушать проповедь ни в воскресную школу они не придут. Но не надо думать, что если мы займем какое-то свое маленькое пространство в светских СМИ, мы в нем будем себя чувствовать комфортно. Нам надо изживать в себе оборонное сознание. Оно губительно, хотя и понятно человеку, который не обладает властью, деньгами и не может защитить себя от агрессивных разлагающих внешних сил.

Всем нам стоит подумать о том, как выйти за пределы любых гетто, любых огороженных пространств, в которые нас очень хотят поместить те, кому мы не нравимся. Замкнувшись в этих пространствах, мы никогда не сохранимся. Даже в рамках этого поколения, уж не говоря о поколении будущем. Потому что современная система пропаганды, современная система идеологического промывания мозгов особенно направлена на молодежь. Поэтому, если мы хотим сохранить будущее поколение для Церкви и для России, надо наступать. Поэтому так остро встает вопрос о светских СМИ. Проникновение Церкви в них отторгается миром, без каких либо весомых аргументов, мол нельзя, да и только. Ох, и боятся нас видно. Постольку поскольку, если в школе и в СМИ будет сказано ясное, доходчивое, авторитетное слово о Боге, наш народ изменится. Вот именно поэтому в эти две сферы, школы и СМИ нам надо стремиться.

– В Отделе Внешних Церковных Связей прошло совещание, посвященное проблемам глобализации. Отец Всеволод, расскажите, пожалуйста, о нем.

– Вопросов было поднято много, в том числе о форме нового паспорта и идентификации граждан. Министерство связи правительства через поправки закона для персональных данных склоняются к тому, чтобы идентификатор не был обязательным. В правительственных поправках заложена идея о том, что без идентификатора будет возможно предоставление тех или иных услуг со стороны государства.

Дискуссия ведется так же вокруг государственного регистра населения (ГРН). Будет ли эта форма учета иметь место? Если да, то что будет в ней заложено. Пока идет речь о таких данных как имя, пол, место и дата рождения и, кажется, место жительства. Еще там будут номера карточек – пенсионной, медицинской и т.п. Теперь о новом загранпаспорте. По началу их будут выдавать в Калининградской области, в Литве и Германии. Там будут имя, фотография и те данные, которые содержатся на странице паспорта с фотографией. И чип нельзя будет считывать с большой дистанции. Вот это очень важно, потому что, если чип считывается с большого расстояния – это значит, что кто-то будет постоянно знать где, рядом с кем и когда находится тот или иной человек. Это как раз тот самый случай, когда объем информации, касающейся частной жизни человека, позволяет им управлять. Я не думаю, что нам стоит так уж беспокоиться с духовной точки зрения относительно того, что кто-то о чем-то будет знать. В конце концов, если человек ничего не делает дурного, то зачем ему прятаться. Но когда кто-то знает какие книги человек читает, что ест, отчего лечится, где работает, как учится, с кем рядом находится, то ему уже легко манипулировать этим человеком и в духовном отношении. Более того, когда от взрослого сформировавшегося человека будут требовать лояльности, скажем, принципу политкорректности, мировоззренческому плюрализму, то он может и решится занять принципиальную позицию. А вот молодой человек, которому нужно поступать в престижный вуз или на престижную работу, задумается. И скорее без всякого нажима, без всяких концлагерей, без всяких пыток поступится своей свободой ради угождения Большому Брату, ради того, чтобы Большой Брат не вычеркнул тебя из круга "нормальных" людей. Вот эта опасность существует и чтобы ее не было, как раз и нужно настаивать на тайне частной жизни человека, На тайне его убеждений. Технические средства, которых, конечно, будет становиться вокруг нас все больше и больше, должны быть подконтрольны гражданскому обществу, т.е. прозрачны. Справиться с этим нашествием техники не можем. А вот добиться того, что бы государство вело себя более ответственно можно. Сегодня коммерческие структуры уже собирают информацию о людях: авиакомпании, банки. Так фиксация аптечных скидок, такая казалось бы безобидная вещь и то уже накопила данные о болезнях людей, об их достатке, о лекарствах, месте жительства, в огромных масштабах. Так, что если иметь в виду, что все равно техника развивается, и это развитие нужно подвергать какому-то общественному контролю, государственному контролю, то наверное, нужны и законы и правила, по которым это все должно делаться. Если мы не будем кормить своих электронщиков, будем кормить чужих. И уже кормим.

– Отец Всеволод, не следует ли православным школам дать статус религиозных организаций.

– Не думаю. Они тогда утратят привилегии, связанные с юридическом статусом образовательного учреждения. Откровенно говоря, плохо представляю себе как можно среднюю школу сделать религиозной организацией чисто юридически. Они и так находятся под крылом церкви. Частная общеобразовательная школа в Москве находится при Андреевском монастыре, школа при Свято-Тихоновском университете, при Обществе "Радонеж". Но юридически они не являются частью церковной структуры. Средств на то, чтобы создать общедоступную православную светскую школу сегодня у нас нет. Поэтому, общеобразовательные школы с православным уклоном – это, как правило, либо школы для богатых, либо школы, которые держатся на энтузиазме отдельных священников, отдельных прихожан, отдельных энтузиастов-педагогов. И пока, конечно, этих людей мало для того, чтобы развернуть общенациональную систему школьного воспитания. Именно поэтому мы и говорим о том, что в государственной школе, в общедоступной школе должно даваться хоть какое-то представление об основах культуры и нравственности христианства. Вовсе не нужно с указкой в руках заставлять детей верить. Но говорить о чем все-таки учит Церковь, что такое христианство, каково его учение, как оно смотрит на нравственные стороны жизни человека, на терроризм, преступность, алкоголизм, наркоманию, всякие половые отклонения вот это нужно. Школа должна вернуть себе воспитательную функцию, постольку, поскольку без этого она останется просто средством перекачки информации из одного мозга в другой. И эта функция сегодня просто немыслима без того, чтобы пусть и без прямой проповеди, но рассказать детям о нравственном учении христианства, об отношении к добродетелям и порокам, об истории Церкви, устройстве храма. Все это является естественной частью культуры православного человека, просто русского человека, даже если он не верующий. Будем надеяться, что знание это пробьет себе дорогу через частокол тех препятствий, которые сегодня ставятся определенной частью чиновничества и интеллигенции, которая всю жизнь мечтала отформировать душу людей сама. У нее много раз в истории это не получилось. Ни в конце 19-го века, ни в начале 20-го, ни в 17-м году, ни в 60-е годы, ни в диссидентские 80-е. Интеллигенция, которая мечтала создавать каждый раз нового человека и получала от этого нового человека либо пулю, либо удар, должна наконец понять, что России нужно дать развиваться свободно, без интеллигентских рецептов создания нового человека. Пока наша интеллигенция не смириться перед народным характером, перед историей и перед грузом собственных неудач великих реформ и революций, мы так и будем переживать бесконечные потрясения.

– Некоторые нынешние СМИ ведут тайную войну против Православной Церкви. Как распознать такие СМИ.

– По тем плодам, которые они приносят. Любовь в душе читателя-зрителя или дух злобы. Если мы видим, что идет постоянно какая-то трескотня друг против друга, обвинение друг друга в заговорах, нужно подумать, а нет ли за этим какой-то чужой руки. И очень часто оказывается, что есть. Сейчас справиться с нами можно только одним способом – расколов. Но если очень просто расколоть сегодняшнюю политическую российскую партию: помани должностью, деньгами, славой, то в Церкви такой номер не пройдет.

– Отец Всеволод, Несколько слов о задачах Церкви в области средств массовой информации.

– Об этом довольно много сказано в документах Архиерейского собора, и выступлениях Святейшего Патриарха. Одна из наиболее серьезных задач – это осваивать современный язык СМИ. Не только через слово, но и через образ. Приезжаешь в тот или иной регион и видишь там прекрасных людей, а по телевизору мы их не видим. Мы видим бандитов, мы видим проституток, мы видим политиков. Я не ставлю их в один ряд, я просто говорю о том, что мы видим абсолютное меньшинство людей, которое не представляет имеющихся в народе глубинных здоровых сил. Покажите школу, например, в Калужской епархии. В городе Калуге есть православная школа, бедная страшно, но такая светлая. Покажите Раевский монастырь, где есть прекрасный детский приют. Покажите Смоленск, где есть православные детские сады. В Ярославле есть православные художники, признанные не только в России, но и на Западе. И о них расскажите, очень важно показывать людям положительные идеалы.

– Отец Всеволод, несколько слов об учебнике "Основы православной культуры".

– Я не специалист в области педагогики, мало что в ней понимаю. Но мне кажется, что этот учебник на хорошем уровне. Правда у меня возникает вопрос насколько, вообще, методика той школы, которая сложилась к началу 90-х годов, приемлема для преподавания знаний о религии. Я не знаю, что на него ответить. У нас другой школы практически нет. Я боюсь, что действительно в советской системе школьного образования было много такого, что само по себе может отторгнуть людей от тех знаний, которые им предлагаются. Я один раз в жизни попытался написать раздел для учебника, не знаю, что у меня получилось, но я был потрясен, когда мне сказали профессионалы, что не надо пытаться писать так, чтобы было понятно. Вы пишите, там статья такая-то, закона такого-то. Так мы все делаем, и вы делайте также. Но я так не хотел делать. А мне нужно было объяснить для школьников закон о свободе совести российский. И я сидел, это было в отпуске, я сидел, наверное, дней десять над этими двумя-тремя страницами текста, потому что объяснять школьнику закон – это, наверное, вообще задача расстрельная. Потому что объяснять право 12-13-летним людям – это очень сложно. Им это должно быть неинтересно. Поэтому возникла идея сделать это как-то на жизненных примерах, на рассказе о том, что можно, что нельзя, почему можно это и нельзя то. Потом мне сказали, нет, надо просто писать, вот такая-то статья говорит тот-то. И все. Но такой подход, наверное, был нормален в советской школе, наверное нужно от него как-то уходить, наверное нужно больше говорить, действительно, не о формулировках и не о датах и не об именах только, а говорить о том, как надо жить. Почему я с большим сомнением и некоторой внутренней напряженностью жду того момента, когда будет, наконец, известен людям проект учебника "Основы мировых религий", который сейчас разрабатывается. Я очень боюсь, что там будет только рассказано о том, в каком году построен какой собор, в каком году написана какая икона, чем отличается архиепископ от раввина, чем отличается мечеть от синагоги. Это все в принципе полезные знания, но, если бы я учился в школе мне бы не было это интересно. А вот разговор о жизни и смерти, что говорит об этом ислам и другие традиционные религии, – это интересно. И я еще раз хотел бы сказать, что я очень боюсь, что преподавание знаний о религии превратится просто в перечисление исторических дат, архитектурных достоинств того или иного храма, бытовых элементов околоцерковной культуры, как обращаться к митрополиту, как обращаться к раввину и так далее. Это все может быть полезно, но еще раз хотелось бы сказать, что образование не должно и не может быть перекачкой байтов информации из одного мозга в другой. Иначе в детской душе останется вакуум, который заполнится чем-то другим. Сегодня – телевизором, Интернетом. Вот поэтому и нужно заниматься образованием, поэтому у нас и идет эта борьба. Это борьба не за деньги, не за пространство на газетной полосе или в телеэфире, это борьба за людей. Это борьба за будущее народа. И именно поэтому у нас в этой борьбе такие серьезные противники.

– Должна ли церковь поддерживать какую-либо политическую партию или силу?

– Об этом очень ясно сказано в документах Архиерейского собора нашей церкви. Церковь должна работать с самыми разными партиями, оставаясь принципиальной по важным для нас вопросам. Вы знаете, нас очень часто пытаются втянуть в партийные интриги, говорят, вот, вы знаете, только наша партия поддерживает Церковь, только Иван Иванович или Владимир Петрович помогут нам очистить Россию от скверны. И бывало так, что после этих уговоров некоторые священники активно выступали за этого политика или за эту партию. А этот Иван Иванович очень быстро забывал все обещания. Так что нужно отсекать все попытки сделать православную общественность, Церковь инструментом политических и партийных амбиций.